Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

Орест медленно кивнул.

– А что, если Джон и Нильс собирались последовать инструкциям в старом пергаменте? – проговорил он. – Потому-то Джон и начал экспериментировать с такими машинами. Но у них ничего не получилось, потому что Аксель стащил у них астролябию.

Теперь все складывалось, и получалось вполне правдоподобно. Братья Эрикссоны задумали открыть источник и попытаться управлять силами, а Сильвия любой ценой хотела помешать этому. И я начала понимать почему. В те времена, в конце девятнадцатого века, изобретатели и инженеры не видели в своих изобретениях никаких минусов. Они были уверены, что все изобретения только на пользу: поезда, дороги, телеграф и что там еще. В каком-то смысле так оно и было. Проблема только в том, что в конце концов их изобретения порушили все вокруг. Я не забыла тот зеленый луг, спускавшийся к озеру, где теперь проходила трасса, грохоча на весь Лерум. «Это повсюду, до края земли ⁄⁄ Сети блестящих дорог пролегли», – так и говорилось в песне Сильвии. Братья Эрикссоны вряд ли полагали, что обращаться с земными силами нужно поосторожнее. Они собирались использовать их на полную катушку, невзирая на предупреждение в пергаменте.

– А вдруг братья Эрикссоны нашли астролябию в Вермланде, когда были детьми, и поделили ее между собой: астролябию – Нильсу, а Стрелу времени – Джону, и тогда, возможно, третья часть осталась в Вермланде? – предположила я.

Сперва Орест кивнул, но потом покачал головой.

– Может быть, но… – он снова провел рукой по рунам. – Мы ведь нашли этот брусок в Леруме! Эти руны очень старинные, наверняка они что-то значат. И к тому же солнечные круги на бруске, как ты сама говоришь, связаны с тем, что сказано в пергаменте. Мы явно напали на нужный след – теперь, когда нашли эту штуковину. Что там на открытке, больше ничего не написано? Никакой подсказки?

Я снова перевернула открытку, внимательно разглядывая ее. Здания. Купола, устремившиеся к небу. Но что это… мне только кажется, что черточка возле одного из куполов необычно жирная? Может быть, там что-то написано? Однако, сколько я ни вглядывалась, разобрать ничего не смогла.

Орест выдвинул ящик и достал предмет, напоминающий маленькое зеркальце, только в рамке вместо зеркала было вставлено прозрачное стекло.

– Держи, – сказал он, протягивая его мне.

– В смысле? – удивилась я. – Зачем мне эта штука?

– Чтобы прочесть, ясное дело! – воскликнул Орест. – Ты что, никогда раньше не видела увеличительного стекла?

По правде сказать, не видела. Если мне надо что-то увеличить, я использую камеру на мобильном телефоне и максимальный зум.

Орест рассмеялся, но показал мне, как разглядывать открытку через увеличительное стекло, чтобы проступили все мельчайшие детали.

Там, рядом с одним из куполов, кто-то написал невероятно крошечными буквами:

Сила воды ⁄⁄ Вверх по течению от церкви

У нас появилась подсказка.

Орест хотел узнать как можно больше о деревянном бруске с вырезанными рунами и предложил встретиться на следующий день в библиотеке. Мама обещала подвезти меня туда после урока музыки (который прошел отвратительно, потому что дома я вообще не играла), но перед этим мы сделали остановку в центре Лерума, потому что ей надо было зайти в оптику. В ожидании я вышла на площадь и стала разглядывать все весенние цветы, выставленные там рядами на продажу. Они были самых разных оттенков, нарциссы и всякое такое, что можно купить и посадить в горшок для весеннего настроения. Я подозревала, что в этом году мама не захочет ничего покупать – она наверняка устала от цветов, – но посмотреть все равно приятно.

На другой стороне площади я увидела Анте. Меня по-прежнему мучила совесть из-за того, как мы с ним поступили. Он помог нам спуститься по отвесной скале, а мы его даже толком не поблагодарили. Из-за угрызений совести у меня возникло желание притвориться, что я его не вижу. Но, поскольку после этого совесть мучила бы меня еще больше, я вместо этого подошла к нему и поздоровалась.

– Что ты тут делаешь? – спросила я.

– Да так, – ответил он. – Хотел посмотреть на трещину. Ты видела?

Анте ткнул пальцем в землю. Все правда: по каменным плитам площади Баггесторг, прямо в центре Лерума, проходила большая трещина. От землетрясения, когда дрожала земля, каменные плиты раскололись. Я поежилась.

– А ты? – спросил Анте.

– Маму жду, – ответила я.

Повисла неловкая пауза.

– О чем ты будешь рассказывать на истории? – спросила я, чтобы что-то сказать. – Я пока ничего не придумала.

– О Пеле, – сказал Анте.

– О Пелле? – переспросила я. – Какой такой Пелле?

Единственный Пелле, которого я знала, – Пелле Бесхвостый, котенок из мультика.

– Никакой не Пелле, что ты такое говоришь! – рассмеялся Анте. – Пеле. Звезда большого футбола.

Вообще-то я хотел рассказать о Златане, но учитель сказал, что он недостаточно историческая личность.

– Ах вот как, – пробормотала я, чувствуя себя полной дурой. – Так ты мечтаешь стать профессиональным спортсменом?

– Да ну, – бросил Анте. – Я на такое не гожусь. Играть в футбол здорово, но… думаю, ничего не выйдет.

– В смысле – ничего не выйдет? – удивилась я.

– Ну у меня же голова пустая, – усмехнулся Анте. – Хорошо, если меня после девятого возьмут хоть в какую-нибудь гимназию. А не возьмут – ну и пусть, только мамаша расстроится.

– И вовсе у тебя не пустая голова, – тут же возразила я. Хотя, если честно, я сама так про него думала раз сто, не меньше.

– Да ладно, – махнул он рукой. – Я и не хочу никуда особо. Найду себе какую-нибудь работенку тут, в Леруме, для которой учиться толком не надо.

– Но ведь у тебя вовсе не пустая голова, – повторила я. Потому что это и правда так. Когда я думала, что у него в голове пусто, – это скорее означало, что он иногда мешает. Но на самом деле Анте очень даже умен. Он всегда чувствует, что сказать и когда именно, чтобы все в классе рассмеялись. Знает, как ходить и как стоять, чтобы считаться самым крутым в школе.

И если ему того хочется, прекрасно знает, как исправить кому-нибудь настроение. Вот такого Орест точно не умеет.

– Ну может быть, – согласился Анте. – Может быть, не совсем пустая. Но я не такой, как ты или Орест, которые могут сидеть и часами считать, не уставая при этом…

– Спасибо, что помог нам тогда на скале, – сказала я.

Анте пожал плечами.

– Все нормально, – ответил он. – Если тебе в чем-то нужна помощь, всегда говори мне.

Он посмотрел мне прямо в глаза. К счастью, как раз в этот момент мама вышла из оптики.

– Поехали! – крикнула она и помахала мне.

Я помахала в ответ.

– И ты тоже, – быстро сказала я Анте. – Ты тоже всегда можешь мне сказать, если тебе понадобится помощь с этим самым Пелле!

– Пеле! – со стоном произнес Анте, но тут же рассмеялся. Когда он улыбался, его глаза казались узкими щелочками.

– Пеле Бесхвостый, – сказала я. Это было,