Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

– О’кей, – сказал Анте. – Вперед.

Его голова исчезла за краем обрыва. Сисси кинулась за ним, натянув поводок.

– Все спокойно, – сказал он. – Только поставлю страховку.

Мы услышали постукивание. За край скользнул еще кусок веревки.

– Стою на плато! – крикнул Анте через пару минут. – Что я должен искать?

– Мы точно не знаем. Ящик или что-то типа того. Может быть, в расщелине.

– Ничего не вижу… хотя… подождите!

Раздался царапающий звук, и мы увидели, как веревка сдвинулась в сторону.

Сисси испуганно заскулила. Я села на землю и обняла ее, чтобы она не тянула поводок.

– Тут что-то написано! – крикнул Анте. От напряжения голос у него звучал хрипло. – Буквы! Думаю, «С». Три буквы «С»!

– Это точно оно! – крикнул ему Орест. Он крепко держал веревку, готовясь удержать, если Анте начнет падать.

Снизу снова донеслось царапанье.

Ах, как жаль, что ни я, ни Орест не могли заглянуть за край обрыва! Орест должен держать веревку, а мне пришлось держать собаку. Она царапала лапами мои колени, пытаясь вырваться, чтобы бежать к Анте.

– «С», как в слове «Сильвия», – шепнула я на ухо Сисси.

– Да, тут что-то есть! – снова донесся голос Анте. – Сейчас попробую нащупать… но мне придется наклониться. Держите?

– Да! – крикнул Орест и уперся ногами. Мы увидели, как натянулась веревка.

– О’кей! – крикнул Анте. – Поднимаюсь!

Ему понадобилось всего несколько секунд, и все же мне стало жутковато, пока светловолосая голова Анте не появилась над краем, и особенно в последние секунды, когда он вылезал на твердую землю.

Но Анте сиял от счастья.

– Вот! – сказал он. Провел рукой за спиной и вытащил продолговатый предмет, который засунул сзади за обвязку, как будто это меч или что-нибудь в том же духе.

Это был продолговатый металлический ящичек или шкатулка.

Я взяла его у Анте.

– Спасибо! – сказала я. – Ты настоящий друг!

Я совершенно растерялась. Вот пришел Анте и помог нам. Что мне теперь делать? Все ему рассказать? Я встретилась глазами с Орестом, стоящим у дерева. Он покачал головой.

– Нет-нет, – помахал руками Анте. – Можете мне ничего не рассказывать. Надеюсь, вы хоть сами-то знаете, что делаете…

Не говоря больше ни слова, Анте сложил свои вещи. А потом оставил нас одних на скале. Взял и ушел с рюкзаком и Сисси.

Живот у меня подвело. Выходит, это мы с Орестом оказались плохими. С первого класса я учусь вместе с Анте и сто раз видела, как кто-то, опустив плечи, уходил от него и его компании, обиженный, что его не принимают. Иногда этим странным человеком, над которым все смеялись, бывала я. Но сегодня отвергнутым оказался Анте. Как ни странно, от этого мне стало еще хуже.

Стоя на скале, я открыла шкатулку. Внутри лежал длинный деревянный брусок, заставивший меня вспомнить о логарифмической линейке, которую мы нашли в прошлом году. И еще открытка или кусочек бумаги…

Но за это время подкрались сумерки. Нам нужно было как можно скорее спуститься по тропинке, пока совсем не стемнело.

И самое главное: Оресту предстояло забрать из садика Электру.

Спуск по тропинке к тому месту, где мы оставили велосипеды, дался нам тяжело – сильно устали колени. Неужели Аксель Острём прошел здесь же в те далекие 1890-е годы? Интересно, тогда все выглядело так же, как сейчас, и та же тропинка петляла среди сосен? Я вдруг вспомнила, что Акселю было почти семьдесят, когда он отправился искать Сильвию. Значит, он был еще старше, когда проходил здесь, если сначала гонялся за ней по всему миру, а потом нашел Стрелу времени и третью часть. Как же Акселю, старику, удалось забраться в тайник на голой отвесной скале?

Всю дорогу вдоль озера я думала об Акселе Острёме. С каждым метром мы все больше удалялись от диких, нетронутых скал над озером, ехали мимо домов, которых становилось все больше, и вот наконец озеро осталось позади, а мы промчались под грохочущей трассой.

В садике пахло собачьей едой. Почему там всегда так пахнет? Вероятно, смесь ароматов грязи и непромокаемых штанов.

– Опять ты пришел? Теперь Электру всегда забираешь ты?

Воспитательница с длинной косой с любопытством оглядела Ореста. Едва увидев брата на пороге, Электра бросила свои кубики и теперь стояла, обхватив его за ноги.

Он пригладил волосы, но мне показалось, что воспитательница смотрела не на его взъерошенную шевелюру, а скорее на большую царапину на левой щеке и еще на окровавленное колено, торчавшее из разорванных брюк.

– Да, так и есть, – ответил он. – Я хотел сказать: я и иногда мама. Никто другой, – продолжал он, глядя на воспитательницу. – Никто другой не имеет права ее забирать. Только мы с мамой.

– Я знаю, – улыбнулась воспитательница. – Ты волнуешься за Электру? Не надо. Ей здесь очень хорошо.

Орест не ответил, молча запихнул медвежонка Электры в рюкзак, висевший на ее крючке, помог ей надеть ботинки и взял ее за руку.

– Пока-пока! Увидимся завтра! – крикнула нам вслед воспитательница с солнечной улыбкой, когда мы тронулись в путь.

Разумеется, мы планировали изучить, что же хранится в сумке, найденной в скалах, как только вернемся. Но когда мы подошли к дому Ореста, дверь была нараспашку и два темно-красных ковра, обычно лежавших на полу в гостиной, висели на перилах крыльца.

Тут и Мона вышла на крыльцо, неся в руках третий ковер.

– Привет вам! – помахала она нам. – Вот и хорошо, что пришли! Орест, ты должен помочь мне выбить ковры.

Она накрутила вокруг головы шаль, чтобы убрать длинные волосы, и та сейчас смотрелась на ней как тюрбан. Темно-синие брюки для йоги покрылись пылью – как и Электра, стоило Моне только обнять ее.

– Я весь день делала уборку, – сказала Мона.

– Разве у тебя сегодня нет клиентов на Таро? – спросил Орест.

– Я их всех отменила, у нас такой беспорядок… подумала, что надо немного прибраться в доме, – проговорила Мона.

Орест просиял.

– Я помогу! – сказал он и ухватился за угол ковра. Я поняла: он думает, что надо воспользоваться случаем. Не каждый день у Моны возникает желание посвятить себя наведению порядка. А вот Орест, наоборот, так обожает порядок, что ему всегда мало.

Увы, было уже довольно поздно, я не хотела, чтобы мама начала спрашивать, чем я занималась. Обследование шкатулки придется отложить на завтра.

Когда я помахала рукой и сказала «пока», Орест как раз нашел выбивалку для ковров и так ею лупил, что пыль летела во все стороны.

У меня дома было гораздо спокойнее.

Мама сидела в кухне в своих коричневых походных штанах и пила кофе.

– А, привет, Малин, – сказала она, увидев меня. – Я и не слышала, как ты вошла.

– Ты ходила в теплицу? – спросила я.

– Да… Хотела извиниться перед Моной за свою вчерашнюю вспышку. Но ее там не было. Я, честно скажу, не понимаю, что она там говорит по поводу линий земли и контуров, но даже мне видно, что растениям плохо.