Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

я вовсю рылась в почве, к моим ногам из ниоткуда подкатилось нечто мохнатое, бело-коричневое. Это было животное, маленькое и быстрое, оно тут же засунуло морду в яму, затем уткнулось этой самой перепачканной мордочкой мне в брюки – и снова в ямку. Только теперь я заметила, что это щенок с длинными висячими ушами, закрывавшими ему глаза, когда он рылся в земле, и с маленьким хвостиком, виляющим туда-сюда.

– Слушай, друг! – крикнула я ему, и щенок посмотрел на меня. Он был ужасно симпатичный. И грязный. И держал в зубах какой-то предмет. – Откуда ты взялся? – спросила я.

Щенок только повилял хвостом. Я потянулась к нему, но он, конечно же, решил, что я хочу с ним поиграть. Отскочил в сторону, забегал туда-сюда, потом снова остановился в метре от меня, словно говоря: «Ну что же ты! Поймай меня!»

– Сисси! Сисси! Ко мне! – раздался у меня за спиной чей-то голос. Кто-то бежал по гравию двора, камни разлетались из-под подошв его новеньких белых кроссовок.

Это был Анте, кто же еще. Он всегда прибегает, стоит мне повстречаться с собакой. Но на этот раз собака не та.

– А… э… Привет, Малин! – сказал он и убрал челку со лба. Уставился на яму, лопату и мои перепачканные землей руки. – А что ты тут…

– Это твоя собака? – прервала его я.

– Да, – ответил Анте. – Типа моя и бабушкина. Она убежала, и вот…

– А что случилось с Сильвией? – снова прервала его я. Сильвию, мопса прабабушки Анте, я видела несколько раз. Ее-то обычно и выгуливал Анте, когда неожиданно появлялся в самых неподходящих местах.

– Это самое… она умерла, – ответил Анте. – В смысле, для собаки она была очень старая. Просто заснула, и все.

Анте пожал плечами, словно желая показать, что во всем этом нет ничего особенного. Но лицо у него стало грустное. И тут я вспомнила, как однажды в начале полугодия видела, что Анте плачет после урока физкультуры. Я развернулась и пошла своей дорогой, потому что все еще сердилась на него. Но сейчас мне стало стыдно.

– А это? – спросила я, указывая на щенка. – Что за дикарь?

– Это наша новая собака, – ответил он. – В смысле, моя и бабушкина. Мама не хотела заводить собаку. Ее тоже зовут Сильвия, конечно. Но я зову ее Сисси.

Анте стал подзывать Сисси, но та только отпрыгивала в сторону, как делала, когда я за ней гонялась. Я попыталась помочь и поймать ее сзади, но она сразу разгадала мой манёвр. Только когда Анте достал из кармана несколько коричневых собачьих сладостей, ему удалось поймать собачку и прицепить к ее ошейнику поводок.

– Такая милая, – сказала я, пока Анте пытался отобрать у Сисси то, что она держала в зубах. – Что это за порода?

– Это… Малин… ты только посмотри!

Голос Анте вдруг зазвучал странно. Он вертел в руках предмет, извлеченный Сисси из ямы. Стер с него землю рукавом и поднял, чтобы лучше разглядеть.

– Смотри-ка!

Сперва я подумала, что это очередной кусок дерева. По крайней мере, что-то коричневое с темными пятнами земли. Но потом увидела, что это крошечная кожаная сумочка.

– Это мое, – сурово сказала я. – Дай сюда!

Анте покосился на меня. Он продолжал вертеть маленький предмет в руках, словно желая показать мне, что имеет право, что он вовсе не обязан что-то мне отдавать, если не хочет. Но потом все же отдал мне сумочку. Я тут же запихнула ее в карман куртки.

– Снова ищешь что-то новое, да? – спросил Анте. – Еще старинных штучек? Приветы от этого самого… Акселя? Так ведь?

Он смотрел на меня в ожидании. Нетерпеливый, как щенок.

Мне понадобилась целая вечность, чтобы отделаться от него.

Когда я неслась на велосипеде к дому, в кармане лежала сумочка, а на душе свербило. Неприятно было оставлять Анте вот так, ничего не объяснив, даже толком не поблагодарив. Но если разобраться – что он там делал? Почему снова появился? Он сказал, что часто бывает в Аспенэсе, его мама работает в конференц-центре. Не знаю, может быть, так и есть. Но как тут не заподозрить, что Анте только что закопал сумочку? А потом «помог» мне найти ее? Правда ли то, что говорит сам Анте, – якобы ему больше ничего не известно о загадках Акселя?

По крайней мере, я точно не намерена раскрывать тайны – ни Анте, ни кому бы то ни было другому.

Маленькая сумочка из Аспенэса оказалась пустой. Совершенно пустой. Я потрогала внутри пальцем. Повертела в руках. Заглянула в нее.

И очень хорошо, что заглянула, – именно тогда я и заметила, что внутри что-то нарисовано.

Я взяла нож, который всегда держу под рукой, чтобы открывать ящики письменного стола, подковырнула края сумочки и аккуратно расправила кожу.

На внутренней стороне была простая картинка, тисненная на коже.

Округлая, слегка вытянутая фигура с двумя крестиками. Форма показалась мне знакомой – она напоминала озеро Аспен. Один крест находился совсем рядом с Аспенэсом. А вот другой…

Я вышла на балкон своей комнаты. Если, стоя там, посмотреть наискосок от трассы и если дело происходит ранней весной, пока листья еще не распустились, то можно увидеть кусочек озера.

Там, вдали, по другую сторону озера, высоко над водой возвышаются крутые скалы. Голые и гладкие, с небольшим леском на вершинах.

Именно это место обозначено вторым крестом.

В моем телефоне зажужжало.

Сообщение от Месины.

Привет!

Так ты поняла, что никто не должен крутить стрелки? Пересечение силовых линий действует примерно как сердце. Если повернуть стрелки, пытаясь направить силу, то силы могут вытечь, как будто сердце истекает кровью. Тогда силы в земле умрут. Не поворачивай стрелки!

Месина

Видимо, Месина сомневалась, что мне удалось разобрать текст, написанный на пергаменте. Похоже, она опасалась, что мы с Орестом повсюду ходим с астролябией, поворачивая стрелки, как взбредет в голову, и наносим ужасный ущерб.

Но если Месина и вправду на стороне Эйгира… зачем тогда она предупреждает меня? Наверное, это просто ловушка, она обманывает меня, чтобы в конце концов заполучить астролябию. А что, если Месина действительно обнаружит третью часть? И в один прекрасный день появится у моей двери, требуя, чтобы я выполнила свое обещание. Что мне тогда делать?

Лучше всего самой поскорее разыскать эту третью часть.

26

В пятницу я все никак не могла встретиться с Орестом. На самом деле это совсем не так странно, как может показаться. Первым уроком у нас второй иностранный язык, я хожу на французский, а Орест – на немецкий, так что мы сидим в разных классах.

Потом была математика, и я подумала, что его освободили от урока из-за вчерашнего компьютерного соревнования.

Но когда он не появился ни на шведском, ни на столярном деле, я вдруг поняла, что его вообще нет сегодня в школе. Может быть, заболел? Головная боль или