Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

мы получили от Акселя. Но почему она возникла именно сейчас? Кто послал эту открытку Оресту? Кто-то знает, что мы ищем третью часть?

Орест медленно повернул открытку оборотной стороной.

Текста там не было. Зато было другое. Какие-то знаки: черточки и точки, нанесенные карандашом.

– Это какой-то шифр, – сказал Орест. – Очередное тайное послание.

– Да, – согласилась я. – Но тут есть и еще кое-что странное.

Я снова повернула открытку. Витиеватые буквы на передней стороне действительно выглядели старинными, но читать их было гораздо легче, чем те письма, которые мы получали от Акселя раньше.

– Это писал не Аксель, – сказала я. – Эти строчки написал кто-то другой.

Вернувшись домой от Ореста, я достала копию самого первого письма, с которого однажды зимней ночью начались все приключения. Увидев, какими витиеватыми буквами его написал Аксель, я окончательно убедилась: почерк не тот же, что на открытке у Ореста.

Аксель совсем молодым приехал в Лерум, чтобы изучить строительство железной дороги, которое шло тогда полным ходом. Подумать только: в те времена железные дороги и поезда были чем-то столь новым и современным, что людям казалось увлекательным просто наблюдать за укладыванием рельсов. Аксель учился на инженера и верил, что все новое – дороги, мосты, поезда – пойдет на пользу всем.

Но потом Аксель повстречал Сильвию. Она считала, что все как раз наоборот. Ей казалось, что нечто важное теряется, как только люди начинают переделывать мир. «Скоро зазвучит ужасный звон», – говорила она. Аксель думал, что она ошибается.

Но потом он встретился с Сильвией в лесу и пережил там нечто необыкновенное. Похоже, Сильвия показала ему что-то удивительное, возможно, какое-то неизвестное природное явление, которое должно исчезнуть с приходом новых времен. И после этого Аксель стал делать все, что она хотела.

Он украл у Нильса Эрикссона астролябию и закопал ее, как приказала ему Сильвия. А потом позаботился о том, чтобы оставить подсказки, чтобы избранный ребенок в будущем смог разыскать астролябию. После этого Сильвия исчезла.

А что стало с Акселем? Он выучился на инженера. Всю жизнь строил дороги и мосты в Гётеборге. И только выйдя на пенсию, отправился на поиски Сильвии.

Много времени прошло с тех пор, как он повстречался с Сильвией, до того как он отправился ее искать. Более сорока лет.

Неужели он целых сорок лет мечтал об иной жизни?

Ужасно, по-моему.

Потом я подумала о папе. Он всех удивил: поправившись, вдруг решил выращивать овощи, вместо того чтобы вернуться на старую работу. Может быть, он с самого детства мечтал выращивать овощи? Или эта мысль пришла ему в голову позже, когда он познакомился с Моной?

Откуда узнать, чем на самом деле тебе хотелось бы заниматься? Всегда ли у тебя есть выбор?

Внезапно меня охватила такая тоска по папе, что даже стало больно внутри. Отложив письмо Акселя, я пошла в кухню посмотреть на папин цветок здоровья. Мне показалось, что цветок чувствует себя хорошо. На всякий случай я полила его и понюхала листочки, проверяя, есть ли лимонный аромат. Потом отправилась в спальню мамы и папы, легла на его половину кровати. От подушки по-прежнему пахло папой.

Я открыла шкаф.

В левой стороне папиного шкафа на одинаковых вешалках аккуратно висели серые костюмы и отутюженные рубашки. Справа висела рубашка с большим солнцем на груди. Я провела по ней пальцем, вспомнив, как папа был доволен, что ее купил. Хотя я рада, что он надевает ее только на какой-нибудь особенный праздник Моны. А так он обычно ходит в джинсах или рабочих штанах и… вот-вот, как раз на этой полке лежит папин толстый шерстяной свитер. Достав его оттуда, я зарылась в него носом.

Папа просто не может заболеть и умереть. Сейчас, когда я наконец-то узнала его. Наверное, это звучит совершенно нелепо. Как будто я не расстроилась бы, если бы он умер, когда заболел в прошлый раз. Конечно, расстроилась бы. Но тогда он так долго болел, что я и не помнила, какой он. Если бы он умер тогда, в моих воспоминаниях он остался бы таким, каким был, когда его ненадолго отпускали домой из больницы, – он все время сердился на маму и меня. Я боялась даже ходить по дому – казалось, все, что я делаю, только мешает ему отдыхать. Так происходило потому, что он был очень болен, знаю-знаю. Но все же.

Школьный психолог дала мне тогда несколько книг о детях, у которых родители болели или умерли. Но ни одну из них я не смогла дочитать. Везде там больные родители выглядели совершенно идеальными. Они старались устроить все для своих детей наилучшим образом и всегда говорили правильные слова. Некоторые из них даже писали поздравления на будущие дни рождения своих детей, зная, что сами уже не смогут присутствовать на них.

Но все не так, по крайней мере не у всех. Болезнь не всегда пробуждает в человеке самое лучшее. Иногда случается наоборот. Как будто теряешь того родителя, который у тебя был, хотя он и жив. А я была совсем маленькая, когда папа впервые заболел, даже не помнила, какой он был, настоящий папа, то есть до того как заболел.

Теперь я снова узнала своего папу. И я уже доросла до того, чтобы помнить, какой он на самом деле. Так что теперь пусть сердится и огорчается сколько хочет. Пусть становится другим, капризным и недовольным. Я все равно никогда не забуду, какой у меня папа.

Только, пожалуйста, не умирай. Пожалуйста.

22

Открытка, полученная Орестом, называлась телеграммой, а телеграмма оказалась записанным сообщением, отправленным по телеграфу, который существовал давным-давно. Орест выяснил все, что можно, про телеграф, пока я была занята подготовкой большого задания по истории и обществоведению – его надо сдать на следующей неделе. Не понимаю, как Орест успевает так быстро делать уроки! Он сделал свою работу мгновенно, а я провозилась несколько часов.

ЗАПИСКИ ОРЕСТА

Телеграф и азбука Морзе

Телеграф – это система коммуникации для передачи сообщений при помощи сигналов разной длины.

Когда люди впервые обнаружили, что могут пересылать сообщения на большие расстояния по электрическим проводам, посылать звуки вроде речи или песни еще не умели.

Единственное, что тогда могли, – посылать простые сигналы, типа «включено» – «выключено», которые звучали у получателя как звуки. Можно было послать более длинный или более короткий сигнал.

Чтобы пересылать сообщения, пришлось придумать специальный код, передававший алфавит в виде длинных и коротких сигналов.

Такой алфавит называют азбукой Морзе – по имени изобретателя Сэмюэля Морзе.

Если нарисовать тире для длинного сигнала (—) и точку для короткого (), то азбука Морзе будет выглядеть следующим образом.

АЗБУКА МОРЗЕ

В 1858 году под Атлантическим океаном был проложен телеграфный кабель, и таким образом впервые удалось посылать сообщения между континентами – США и