Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

для Электры, а она уселась под столом и тут же принялась их грызть; потом он сделал бутерброды для нас.

Когда мы почти их доели, вернулась из леса Мона. Сняв в прихожей зеленые резиновые сапоги, она внесла в кухню две больших корзины с еловыми побегами и еще чем-то зеленым. Потом обернулась ко мне.

– Привет, Малин, дружочек, – она подошла, заглянула в глаза, погладила по щеке и взяла прядь моих волос. Все это могло бы быть очень неприятно, будь это не Мона. – Встревожена, да, – проговорила она и похлопала меня по щеке. – Заварю тебе куркуму.

Я послушно кивнула, и Мона поставила воду кипятиться. Потом снова посмотрела на меня и добавила:

– Может быть, мне почитать тебе?

– Почитать? – изумленно переспросила я. Зачем это вдруг? Я и сама могу почитать, если захочется.

– Вовсе ни к чему, – сурово ответил Орест. – Мама!

Обычно Орест спокойнее относится к тому, что Мона показывает мне всякие загадочные вещи, – он знает, что мы с ним все равно друзья. Но, видимо, есть какие-то пределы.

– Дай Малин решить самой, – сказала Мона. – Хочешь, чтобы я тебе почитала?

– Почитала что? – переспросила я, переводя взгляд с Моны на Ореста.

– Она имеет в виду по картам, – вздохнул Орест. – По картам Таро.

Как выяснилось, колода Таро – это самые обычные карты, только с необычными картинками. Вместо привычных мастей – бубен, треф, пик и червей – тут кубки, мечи, жезлы и монеты. Кроме того, имелись еще дополнительные карты со всякими разными картинками: император, башня, звезда, скелет… Картинки показались мне красивыми, но немного жуткими.

Мы с Моной сидели на диване в гостиной среди больших подушек, пока она раскладывала передо мной карты в форме звезды.

Орест участвовать не захотел. Он стал прибираться после нашего перекуса, нарочито громко звякая в кухне стаканами и тарелками.

– Я вижу тайны, – сказала Мона. – Надо же, много тайн… вижу распутье… и собственную волю. Мне кажется, тебе предстоит найти свою дорогу, дружочек. Дорог так много… А вот это солнце. Это хороший знак. Но оно скрыто за башней.

Мона нахмурила лоб.

– Похоже, ты что-то ищешь…

– Что? – прервала ее я. – Чего я ищу? Там не видно, где оно?

Правда, я уже решила, что буду как мама, то есть не стану верить никаким предсказаниям, будь то карты или что угодно другое. Но тут я просто не могла удержаться, чтобы не спросить.

– Это не совсем так работает, – ответила Мона. – Карты не дают точного ответа. Они скорее помогают задуматься и почувствовать. Многим нужна помощь, чтобы почувствовать то, что они уже знают. И именно сейчас, когда контуры такие мощные, все время дрожат и меняются…

– А что, правда? – прервала я Мону. – Правда, что контуры сейчас особенно мощные? Почему это так?

Я сама удивилась тому, как нетерпеливо прозвучали мои вопросы.

Мона кивнула.

– Так иногда бывает, – ответила она. – Солнце и Луна, их движение циклично… примерно раз в девятнадцать лет все совпадает, и тогда контуры усиливаются, теряют упорядоченность.

– Но что это значит? – спросила я. – Что бывает, когда контуры быстро меняются? Это опасно?

Сердце стучало в груди.

– Земля становится нестабильна, – медленно ответила Мона. – Она сотрясается, силы приходят в движение. Сливаются эпохи… в такие годы происходят странные вещи.

Она вытащила из колоды новую карту.

– Смотри-ка, рыбы! – воскликнула она. – Но ведь это мы уже знали.

Наверное, она имеет в виду, что я родилась под знаком Рыб. Карту с изображением двух рыб она положила над звездой, а потом стала выкладывать карты по кругу.

– Хм, – хмыкнул у меня над ухом Орест. Покончив с мытьем посуды, он переместился в гостиную и стал складывать подушки, горшки с цветами и прочие вещи, стоявшие и лежавшие на полу в их гостиной.

Дом у них такой необычный – иногда кажется, что он живет своей жизнью. Стоит отвернуться, как вещи сами собираются в кучу то здесь, то там, хотя непонятно, как они туда попали. Орест вздохнул, бросил подушки на диван рядом с нами и отодвинул в сторону большой цветочный горшок. Потом замер, уставившись в него.

– Мама, что это такое? – сурово проговорил он.

Его мама медленно оторвала глаза от карт и посмотрела на то, что Орест только что извлек из большого керамического горшка. Это была целая кипа бумаг и конвертов разных размеров.

– Тут куча всякой почты! – продолжал Орест.

Мона быстро поднялась с дивана и вырвала у него из рук пачку писем.

– Сама прекрасно знаю, – раздраженно проговорила она. – Я же все это туда и положила.

– Положила? – переспросил Орест. – А ты их открывала? Прочла все письма? Здесь куча конвертов, в таких обычно присылают счета…

Орест потянулся к конвертам, но Мона отступила на шаг.

– Нет! – сказала она. – Ничего важного. В смысле, у меня всё под контролем.

– И это тоже? – спросил Орест, указывая на маленький белый конверт, выпавший из пачки и приземлившийся на ковер у его ног. – Письмо адресовано мне!

Он поднял с пола конверт. Действительно, на нем красовалась надпись машинописными буквами: «Орест Нильссон». Он напоминал те маленькие конверты, из которых мы в детстве доставали приглашения на детские праздники.

– Да… ой, нет… этот маленький я не заметила. Прости, – пробормотала Мона и решительно прижала к себе пачку писем.

Я с удивлением посмотрела на нее. Никогда еще не слышала, чтобы Мона говорила таким обиженным тоном.

– Придется мне потом все это проверить, – буркнул Орест, вскрывая пальцем конверт. – Остается только надеться, что счета за электричество оплачены… Но…

В руке он держал маленькую пожелтевшую открытку. Уставился на нее. Повертел в руках.

– Малин, идем ко мне, – сказал он и решительно направился по маленькому коридорчику в свою комнату.

Мона по-прежнему прижимала к себе пачку писем. Когда она посмотрела вслед Оресту, между ее бровей пролегла глубокая морщина, однако она тут же исчезла, стоило ей снова повернуться ко мне.

– Ну вот, Малин, – проговорила она с чуть заметным вздохом и снова склонилась над картами Таро на столе. – Похоже, все, что ты ищешь, у тебя уже есть…

Я услышала, как Орест хлопнул дверью в свою комнату.

– Ты уж лучше иди к нему, – сказала Мона, – а я тут тем временем приберусь.

Она принялась складывать карты Таро.

А я пошла за Орестом. Он уже сидел за столом, разглядывая открытку при свете настольной лампы.

– Посмотри, – сказал он, протягивая ее мне.

Открытка была старая и пожелтевшая.

«ТЕЛЕГРАММА», – было написано наверху большими печатными буквами.

Слева от слова «телеграмма», в углу открытки, виднелась маленькая картинка, нечто вроде логотипа: королевская корона с искрами вокруг. А ниже – «Королевское телеграфное ведомство».

Через всю открытку тянулись черные строки. Кто-то написал черными чернилами старинным почерком:

Приб. Чикаго. По следам Д.Э. С. раньше меня. Наследство г. Однер. Продолжаю поиски.

А. Острём

Мы с Орестом переглянулись.

А. Острём. Это должно означать «Аксель Острём».

Наконец-то, наконец-то у нас в руках очередная подсказка! Сомнений быть не может – ведь и все предыдущие подсказки