Читать книгу - "Азбука интервенции - Захар Прилепин"

Дорога длилась два месяца.

На пересылке в Нижнем Новгороде Дзержинского – тонкого юношу, дворянина – посадили в переполненную камеру, где сидело 120 уголовников – убийцы, грабители, живодёры. Подобное обращение с политическими было запрещено, но для острастки буянов жандармерия поступала, как считала нужным.

Дальше повезли на пароходе – в трюме заключённые были набиты как сельди, содержали их либо голыми, либо в драных обносках. Можете себе вообразить: вши, блохи, вонь, нагие тела – и долгое, так сказать, путешествие.

Высылку отбывал в Нолинске – 137 км от Вятки, городок на пять тысяч населения. Работал на местной табачной фабрике, в антисанитарных условиях, посему вскоре заболел глазной болезнью – трахомой.

Однако и там революционную работу не прекратил: агитировал фабричных. Прознав о том, администрация сослала Дзержинского ещё дальше – на 400 вёрст севернее. Деревенька, окружённая болотами, называлась Кай. Санитарный врач Радаков, побывавший там, писал: «Урожайным годом жители этой местности называют тот, в который хлеба достаёт до середины зимы. О мясе крестьяне не имеют почти понятия, едят один сухой хлеб, в который примешивают кору, отруби и т. п., зерно перемалывается на ручных жерновах самым первобытным способом. Печёный хлеб имеет вид куска грязи. Перевес смертности над рождаемостью составляет 53 процента».

Я очень люблю любую Россию, всякой эпохи, будь то девятый век, пятнадцатый или девятнадцатый. Одного не пойму: почему все радетели России, которую мы якобы потеряли, воображают себя в прошлом на балу, а не в деревне Кай среди местных селян? «Бог дал рай, а чёрт – Кай» – бытовала там поговорка.

Чтоб ссыльный не умер с голода, ему разрешалось пользоваться для охоты ружьём.

Местные крестьяне Дзержинского полюбили, правда, называли его не Феликсом Эдмундовичем, а Василием Ивановичем. Собирались у него в комнате, вели беседы. Жандармерия отчитывалась: «Дзержинский занимался писанием жалоб и прошений во многие учреждения и должностным лицам».

В благодарность кайские охотники подарили ему медвежонка. Дзержинский тогда выказал способности дрессировщика. Брал медвежонка с собой на рыбалку. По команде «Мишка, лови рыбку!» тот нырял и возвращался с рыбой. Обучился танцам, знал множество команд, но, вырастая, начал звереть, передушил соседских кур, задрал собаку… Дзержинскому пришлось питомца застрелить.

Военно-медицинская комиссия, навестившая там Дзержинского, признала его – молодого человека 21 года, – негодным к несению воинской службы как тяжело больного и, по сути, обречённого. У него, помимо трахомы, обнаружились эмфизема лёгких, хронический катар ветвей дыхательного горла и малокровье.

28 августа 1899 года Дзержинский бежал из ссылки: проплыл на лодке по Каме несколько сот вёрст. Серьёзный перегон для не самого здорового человека. Характер!

Впоследствии в анкете Дзержинский напишет: «Арестовывался в 1897, 1900, 1905, 1906 и 1912 годах; просидел всего 11 лет в тюрьме, в том числе на каторге, был три раза в ссылке, всегда бежал».

В очередном заключении, каждый день вынося на спине своего смертельно больного товарища на прогулку, Дзержинский заразился туберкулёзом.

Все эти большевистские революционеры – они, конечно, злодеи – но если, знаете, отрезать ножницами их жизнь до 1917 года – из раза в раз получаются вполне себе жития святых. Дзержинский никаких кровавых злодеяний не совершал. Напротив, он посвятил единственную свою, быстро тлеющую жизнь, просвещению и освобождению народа. В первую очередь – русского народа. В награду его ждали мытарства, застенки и нищета. Как он вообще дожил до революции – необъяснимо.

Когда нам в очередной раз сообщают, что революцию свершили восставшие хамы, стоит помнить, что потомственный дворянин Дзержинский был глубоко образованным человеком, читавшим на нескольких языках, знавшим современную и классическую философию, побеждавшим в интеллектуальных диспутах с весьма подкованными современниками. В своей среде он не являлся исключением, будучи хоть и ярчайшим, но не единственным в своём роде образцом революционера и большевика.

В 1902 году на пересылке Лев Троцкий виделся с Дзержинским. Описал его так: «Весной, когда по Лене пошёл лёд, Дзержинский перед посадкой в Качуге, вечером у костра читал на память свою поэму на польском языке. Большинство слушателей не понимало языка, но насквозь понятно было в свете костра одухотворённое лицо юноши, в котором не было ничего расплывчатого, незавершённого, бесформенного. Человек из одного куска, одухотворённый одной идеей, одной страстью, одной целью»

Что-то в этом есть: сидят на пересылке у костра битые-перебитые каторжники – никаких шансов на победу у них и быть не может, ибо, по трезвому размышлению: тонкокостный туберкулёзный шляхтич – и огромная империя, с многотысячным корпусом жандармерии и армией – кто кого мог бы одолеть?

В 1903 году Дзержинский собирается жениться на Юлии Гольдман, зовёт её «моя невеста», но она заболевает и в 1904 году умирает у него на руках.

В 1905 году выходит сборник стихов Дзержинского на польском языке.

В 1906 году Дзержинский становится членом ЦК РСДРП.

В 1909 году он был лишён прав на состояние дворянства и осуждён на вечное поселение в Сибирь.

Бежит и оказывается за границей. Долго гостит у Горького на Капри. Мог бы остаться там, в Европах, но возвращается в Россию, к подпольной работе.

Страстно влюбляется в молодую революционерку Софью Мушкат. В 1910 году они венчаются в костеле святого Николая в Кракове. Вскоре жену арестуют. Их ребёнок Ян Дзержинский родится у Софьи в тюрьме. Преследования и аресты разлучат влюблённую пару, отца и сына на восемь лет.

Памятуя о том, лучше понимаешь, почему замечательный писатель Юлиан Семёнов, на время отложив очередной роман о своём любимом герое, разведчике Исаеве, создал настоящий эпос о Дзержинском «Горение». Как не попытаться запечатлеть такую человеческую стать! Такие сломы судьбы!

В 1916 году Дзержинский получает очередной срок: три года каторжных работ. В Бутырской тюрьме заболевает ещё и плевритом.

Найдись у него впоследствии время – Дзержинский написал бы мемуары уж точно не хуже иных диссидентов советского времени. Перенёс он немногим меньше Варлама Шаламова, и уж точно больше Олега Волкова, Анатолия Рыбакова, Солженицына.

Но времени на воспоминания у Дзержинского не было.

Признаем: положивший жизнь на борьбу с насилием, претерпевший непомерные страдания и унижения – Дзержинский в числе своих сотоварищей, создал другую систему насилия.

Глупо оспаривать это.

И всё-таки! Прежде чем приступить к созданию советской системы насилия, Дзержинский, никого не убив и не ограбив, провёл 11 лет по ссылкам и тюрьмам, собрал все мыслимые болезни, периодически оказываясь в таких местах, откуда едва ли не еженощно уводили на казнь других революционеров.

Внутренний, религиозной силы огонь позволил Дзержинскому дотянуть с первого ареста в 1897 году – до