Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

так уже легко, с первого взгляда, определить, кто к какому классу принадлежит.

Среди всех граждан начинается глухая борьба; одни тысячью уловок стараются проникнуть или реально, или только по виду в общество людей, стоящих выше; другие постоянно борются для защиты своих прав от похитителей; или скорее можно сказать так, что один и тот же человек одновременно и стремится занять высшее положение, и неустанно борется против притязаний, идущих снизу.

Таково положение Англии в настоящее время и в нем, я думаю, нужно искать главную причину вышесказанного.

Поскольку аристократическая гордость еще очень сильна у англичан, а границы аристократии стали шаткими и неопределенными, то каждый постоянно боится, как бы не попасться со своей фамильярностью. Поскольку с первого взгляда нельзя определить, какое положение в свете занимает человек, то и признается более благоразумным избегать сближения с ним; оказывая кому-нибудь незначительную услугу, люди опасаются завязать неподходящую дружбу, боятся помощи и стараются избегать нескромной благодарности незнакомца, столько же, как и его ненависти.

Многие объясняют чисто физическими причинами это странное отсутствие общительности и сосредоточенный, молчаливый характер англичан. Я не отрицаю здесь влияния крови, но главной причиной все-таки считаю общественный строй. Это доказывается примером американцев.

В Америке, где никогда не существовало родовых привилегий и где богатство не дает никакого исключительного права тому, кто им владеет, незнакомые между собой люди охотно сходятся вместе и не видят для себя ни особой выгоды, ни опасности в свободном обмене мыслей. При случайной встрече они не ищут сближения, но и не избегают его, поэтому обращение их всегда просто, непринужденно и открыто. Очевидно, что они почти ничего не ожидают и не опасаются друг от друга, никто из них не старается выставлять на вид или скрывать занимаемое им общественное положение. Если обращение американца часто сухо и холодно, то оно никогда не бывает высокомерным или вынужденным, и если они не говорят друг с другом, то потому, что не расположены к беседе, а не из-за того, что считают для себя выгодным молчание.

Американцы за границей с первой минуты становятся друзьями, именно потому, что они американцы; они не заражены такими предрассудками, ради которых должны избегать друг друга, а единство отечества их сближает. Для двух англичан недостаточно кровного родства, для сближения их еще необходимо одинаковое социальное положение.

Американцы, подобно нам, быстро подметили эту необщительность англичан между собой, и это явление поражает их так же, как и нас. Между тем американцы имеют общее с англичанами происхождение, ту же религию, язык и отчасти нравы; различие существует лишь в общественном строе. Можно сказать, что сдержанность англичан происходит скорее из их общественного устройства, чем из свойств английских граждан.

Глава III

Почему американцы так мало требовательны в отношении вежливости у себя дома и так щепетильны на этот счет в Европе

Американцы, как и всякий серьезный и положительный народ, отличаются мстительным характером. Они почти никогда не забывают обиды, зато их и нелегко оскорбить; чувство злобы в них так же трудно зажечь, как и погасить.

В аристократических обществах, где всеми отношениями руководит незначительная группа людей, внешние отношения людей подчинены строго определенным правилам. Каждый там полагает, что ему точно известно, каким способом надо свидетельствовать свое почтение или выражать благосклонность; этикет представляет таким образом науку, знание которой предполагается у всех.

Обычаи высшего класса служат предметом подражания для остальных классов, и кроме того, еще каждый из этих последних вырабатывает собственный кодекс, уважать который считается обязательным для его членов.

Таким образом, правила вежливости разрастаются в сложную систему законодательства, постичь ее в совершенстве весьма трудно, а уклониться от нее безнаказанно для себя также нельзя; вследствие этого каждый человек постоянно рискует против своей воли нанести жестокое оскорбление или сам получить такое же.

Но когда сословные неравенства начинают сглаживаться и люди, различные по своему рождению и образованию, смешиваются и сливаются в одних местах, тогда соглашение относительно правил светского обращения является почти невозможным. Поскольку закон становится не ясен, то даже в глазах людей, которые с ним знакомы, нарушение его не является преступлением, поэтому обращают больше внимания на сущность дела, чем на форму; люди становятся в одно и то же время и не так вежливы, но и не так притязательны.

Существует множество мелких правил вежливости, которым американец не придает никакого значения, он или никого не считает обязанным по отношению к нему соблюдать такую вежливость, или предполагает, что она не соблюдается по неведению. Поэтому он не замечает непочтительного отношения к себе, он же извиняет его; обращение его делается поэтому менее учтивым, а нравы более простыми и мужественными. Но у американцев эта взаимная снисходительность и это мужественное доверие в их взаимоотношениях имеют, кроме того, еще другую более важную и глубокую причину. Эту причину я указал уже в предыдущей главе.

В Соединенных Штатах гражданское неравенство людей заметно в слабой степени, в политическом же значении все классы совершено равноправны, поэтому американец считает себя свободным от выражения особого внимания к кому-либо из себе подобных, равным образом и сам не требует его от других. Поскольку он вовсе не считает для себя выгодным с особым жаром домогаться знакомства с кем-либо из своих сограждан, то не может представить, чтобы и другой мог отвергать его знакомство; не презирая никого за общественное положение, он не может вообразить, чтобы его стали презирать по этой причине, и пока не заметит обиды, до тех пор не предполагает, чтобы его желали оскорбить.

Общественный строй американцев делает их мало обидчивыми в мелочах, с другой стороны, демократическая свобода, которой они пользуются, завершает распространение в их национальных нравах той же мягкости.

Политические учреждения Соединенных Штатов постоянно приводят в соприкосновение между собой граждан всех классов и заставляют их общими силами стремиться к осуществлению великих задач. Таким занятым людям нет времени думать о мелочах этикета, да они и не считают нужным останавливать на нем свое внимание, ведь их прямая выгода – жить в согласии. Таким образом, американцы привыкают при встречах с людьми обращать больше внимания на их мысли и чувства, чем на манеры, к мелочам они вовсе не чувствительны.

Я не раз замечал, что в Соединенных Штатах нелегко дать понять человеку, что его присутствие становится для вас тягостным. Окольными путями этого не всегда можно достигнуть.

Я противоречу американцу на каждом слове, чтобы дать ему почувствовать, что его беседа меня утомляет, но вместо этого вижу, как он делает новые усилия, чтобы меня убедить;