Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

О причинах склонности американцев к промышленной деятельности

У демократических народов земледелие развивается едва ли не медленнее всей другой полезной деятельности. Часто даже кажется, что оно стоит неподвижно, потому что многие иные виды труда быстро идут вперед.

Все склонности и привычки, порождаемые равенством, влекут людей в другую сторону – к торговле и промышленности.

Я представляю человека энергичного, образованного, свободного, состоятельного, полного желаний. Его состояние не позволяет ему жить в праздности, но он достаточно богат, чтобы быть выше страха нужды, и он размышляет об улучшении своей участи. Этот человек получил склонность к материальным наслаждениям, склонность, которой тысячи других отдаются на его глазах; он и сам испытал их и горит желанием увеличить собственные средства, чтобы насладиться ими полнее. Между тем жизнь проходит, время не ждет. Что ему делать?

Земледелие обещает ему верные, но медленные результаты. Здесь обогащаются лишь постепенно и с трудом. Земледелие годится только богачам, которые уже имеют большой достаток, или беднякам, ищущим кусок хлеба. Его выбор сделан: он продает свое поле, оставляет дом и берется за какое-нибудь занятие рискованное, но выгодное.

В демократических обществах встречается множество подобных людей, и масса их увеличивается по мере того, как укрепляется равенство.

Демократия не только увеличивает число трудящихся, но к одному виду труда она влечет сильнее, чем к другому; именно она отвлекает их от земледелия и направляет на промышленность и торговлю[312].

Это можно заметить даже у самых состоятельных граждан.

В демократических странах человек, каким бы богачом его ни считали, всегда недоволен своим богатством, потому что ему кажется, будто он все-таки беднее своего отца, и он боится, что его дети будут еще беднее. В демократии богачи постоянно размышляют о средствах приумножить свои накопления, и они обращают свои взоры на торговлю и промышленность, которые кажутся им самыми быстрыми и верными средствами обогатиться. В этом отношении они разделяют стремления бедных, хотя свободны от их проблем, или, точнее, их толкает самая настоятельная из нужд: желание сохранить собственное положение.

В аристократии богачи в то же время составляют и правящий класс. Важные общественные дела поглощают их внимание и отвлекают от мелких забот, которых требуют торговля и промышленность. Если бы все-таки кто-нибудь из них вздумал случайно взяться за торговые дела, то ему тотчас загородила бы дорогу воля всего сословия. Как ни восставай против власти большинства, никогда полностью не избавишься от ее ига, и в среде аристократических сословий, которые упорно отказываются признать права национального большинства, создается свое большинство, оно и господствует (S.).

В демократических странах, где деньги не ведут своего обладателя к власти, а часто лишают ее, богачи не знают, куда девать свой досуг. Беспокойные и разнообразные желания, обширные средства, влечение к необычному, которое чувствуют все, чем бы то ни было возвышающиеся над толпой, – все это подстрекает их действовать, но им открыта одна дорога – в торговлю. В демократии нет ничего выше и значительнее торговли; она привлекает внимание публики, занимает воображение толпы; к ней направляются все энергичные страсти. Ни собственные предрассудки, ни предрассудки других – ничто не может помешать богачу заняться этим делом. В демократии богачи не составляют одной корпорации, которая бы имела собственные нравы и свое благоустройство. Взгляды их класса не удерживают их, а взгляды общие всей стране подстрекают их. С другой стороны, крупные состояния, какие можно встретить в демократических странах, почти всегда нажиты торговлей, и много поколений должно смениться, прежде чем обладатели этих богатств утратят привычку к торговле.

Стесненные в узком пространстве, которое отводит им политика, богачи демократии всецело бросаются в торговлю, здесь они могут развернуться и пустить в ход свои естественные преимущества, и по обширности промышленных предприятий можно судить, как мало значения придавали бы они промышленности, если бы родились в аристократии.

Это замечание относится и ко всем гражданам демократии, богаты они или бедны.

Кому приходится жить среди демократической неустойчивости, те постоянно имеют перед глазами картину риска и в конце концов начинают любить всякие предприятия, где играет роль риск.

Поэтому всех их тянет к торговле не только ради барыша, какой она приносит, но и из-за сильных ощущений, которые она дает.

Соединенные Штаты всего полвека назад вышли из колониальной зависимости от Англии; больших состояний там мало и капиталы еще редки. При всем том ни один народ не делал таких быстрых успехов в торговле и промышленности, как американцы. В настоящее время они – вторая морская нация в мире, и хотя их мануфактурам приходится бороться с естественными препятствиями, почти непреодолимыми, однако они с каждым днем делают новые шаги вперед.

В Соединенных Штатах легко создаются самые крупные промышленные предприятия, потому что в промышленности принимает участие все население. Здесь охотно соединяют свои силы как самые бедные, так и самые богатые граждане. Каждый день приходится удивляться, видя масштабные работы, выполняемые этим народом, среди которого, можно сказать, совсем нет богачей.

Вчера американцы только пришли на ту землю, на которой они живут, и уже успели изменить все естественные свойства в свою пользу. Они соединили Гудзон с Миссисипи, установили сообщение между Атлантическим океаном и Мексиканским заливом через расстояние более чем в пятьсот льё, разделяющее эти два моря. Самые длинные железные дороги, какие только построены до сих пор, находятся в Америке. Но более всего поражает меня в Соединенных Штатах не огромный размер промышленных предприятий, а бесчисленное множество мелких.

Почти все земледельцы Соединенных Штатов присоединяют к земледелию и торговлю, большей частью они и из земледелия делают торговое предприятие.

Американский земледелец редко навсегда остается на занимаемой им земле. В новых провинциях, особенно на западе, поле расчищают не для того, чтобы воспользоваться урожаем, а чтобы продать его, строя ферму, рассчитывают, что состояние страны скоро изменится вследствие роста населения, и тогда за нее можно будет получить хорошую цену.

Каждый год толпы жителей Севера отправляется на Юг и селятся в местностях, где растет хлопчатник или сахарный тростник. Эти люди обрабатывают землю с целью обогатиться за несколько лет и предвидят уже момент, когда им можно будет вернуться на родину, чтобы наслаждаться приобретенным капиталом. Таким образом, американцы и в земледелие вносят торговый дух, и здесь, как и в других областях, обнаруживаются их промышленные наклонности.

Американцы делают огромные успехи в промышленности потому, что занимаются ею все сразу, но именно поэтому они и подвергаются в высшей степени неожиданным и страшным промышленным кризисам.

Поскольку они все занимаются торговлей, то она у них зависит от таких сложных