Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

сбыт книги, достоинство которой вовсе ими не высоко ценится.

В демократические времена публика часто относится к авторам, как короли к придворным: она обогащает и презирает их. Чего еще нужно продажным душам, рождающимся при дворе или достойным жить там?

Демократическая литература всегда бывает переполнена такими авторами, которые видят в писательстве одну промышленность, и на несколько встречаемых в них крупных писателей торговцы идеями считаются целыми тысячами.

Глава XV

Почему изучение греческой и латинской литературы особенно полезно в демократических обществах

То, что называлось народом в самых демократических республиках древности, было совсем не похоже на то, что мы теперь считаем им. В Афинах все граждане принимали участие в общественных делах, но граждан было всего двадцать тысяч на более чем триста пятьдесят тысяч жителей. Все остальные были рабы, они и занимались большей частью видов деятельности, составляющих в настоящее время принадлежность народа и даже средних классов.

Значит, Афины, со своей всеобщей подачей голосов, были все-таки лишь аристократической республикой, где все благородные имели равное право на участие в управлении.

В том же смысле надо понимать и борьбу римских патрициев и плебеев, в которой следует видеть внутренний спор между старшими и младшими членами одной семьи. Действительно, все они принадлежали к аристократии и имели ее дух.

Кроме того, следует заметить, что в древности книги были редки и дороги и для воспроизведения и распространения их возникали затруднения. В силу этих условий вкус к литературе и занятия ею сосредоточились в небольшом кружке людей, образовавшем как бы маленькую литературную аристократию из избранной части крупной политической аристократии.

Поэтому ничто не указывает на то, что у греков и римлян к литературе когда-нибудь относились как к промышленности.

Таким образом, эти народы, бывшие не только аристократическими, но и весьма благоустроенными и свободными, должны были дать своим литературным произведениям те особые недостатки и специальные качества, какими характеризуется литература аристократических времен.

В самом деле, достаточно взглянуть на произведения, оставленные нам древностью, чтобы увидеть, что если тогдашние авторы не отличались порой разнообразием и богатством содержания, смелостью, живостью и обширностью мысли, зато они всегда выказывали удивительное внимание и мастерство в подробностях. Ничто в их произведениях не делалось спешно и случайно, все в них написано для знатоков и в них постоянно замечается искание идеальной красоты. Нет другой литературы, в которой бы больше выставлялись качества, отсутствующие у демократических писателей, как в литературе классической древности, поэтому и нет другой литературы, которую полезнее было бы изучать в демократические времена. Это способно противодействовать литературным недостаткам, свойственным данным временам; что же касается естественных хороших качеств, то они явятся сами собой, и для их приобретения нет надобности учиться.

Известное изучение может быть полезно для литературы данного народа, не будучи приспособлено к его политическим и социальным потребностям.

Если бы в обществе, где каждый вынужден прилагать большие усилия для увеличения или сохранения своего состояния, упорно изучалась только изящная словесность, то получились бы граждане весьма цивилизованные и очень опасные, потому что их общественный и политический строй постоянно возбуждал бы в них такие потребности, которые воспитание не научило бы их удовлетворять, вследствие чего они во имя греков и римлян производили бы беспорядки в государстве, вместо того, чтобы своим промышленным трудом способствовать его развитию.

Очевидно, что в демократических обществах интересы отдельных лиц и безопасность государства требуют, чтобы воспитание большинства имело скорее научный, торговый и промышленный характер, чем литературный.

Греческий и латинский языки не должны преподаваться во всех училищах, но нужно, чтобы те, кто по природным склонностям и по состоянию предназначен к занятию литературой или способен к наслаждению ею, имели возможность изучить классическую литературу и проникнуться ее духом. Для этой цели несколько хороших университетов были бы полезнее, чем множество плохих средних училищ, где лишние предметы, плохо изучаемые, мешают хорошему усвоению необходимых предметов.

Все, кто в среде демократической нации желает занимать видное место в литературе, должны часто пользоваться творениями древности. Это – благотворная гигиена.

Это не значит, что я считаю литературные произведения древности безупречными. Я только думаю, что в них есть особые качества, могущие превосходно служить для уравновешения наших особенных недостатков. Они нас поддерживают именно с той стороны, куда мы падаем.

Глава XVI

Как американская демократия внесла изменения в английский язык

Если читатель хорошо понял то, что ранее было мной сказано по поводу литературы вообще, то ему нетрудно будет представить, какого рода влияние демократический общественный строй и учреждения могут оказывать на язык, являющийся первым орудием мысли.

Американские писатели живут, можно сказать, больше в Англии, чем в собственной стране, ведь они постоянно изучают английских авторов и берут их себе в пример. Но не таково положение самого населения, на которое более непосредственно влияют особенные причины, могущие проявлять свое действие в Соединенных Штатах. Таким образом, если мы хотим видеть, какие изменения могут произойти в языке аристократического народа, ставшем языком демократии, то мы должны больше обращать внимание не на письменный язык, а на разговорный.

Образованные англичане, которые могли лучше, чем я, оценить эти тонкие оттенки, уверяли меня, что просвещенные классы в Соединенных Штатах заметно отличались по своему языку от тех же классов Великобритании.

Они жаловались не только на то, что американцы ввели в употребление много новых слов, что достаточно объяснялось бы различием и отдаленностью двух стран, но также на то, что эти новые слова были преимущественно взяты из жаргона партий, из делового языка или из специального языка механических искусств. Они утверждали, что старинные английские слова часто употреблялись американцами в ином значении, наконец, говорили, что жители Соединенных Штатов порой странным образом перемешивают разные виды стиля и ставят иногда рядом такие слова, которые на языке метрополии не принято соединять вместе.

Эти замечания, высказанные мне несколько раз людьми, которые, как мне казалось, заслуживали доверия, навели меня на размышления об этом предмете, которые путем теории привели меня к тому же, к чему эти люди пришли путем практики.

В аристократиях на языке должно естественно отражаться спокойное состояние, в котором в них все находится. Мало образуется новых слов, потому что мало выполняется новых дел, да если бы они и выполнялись, то их постарались бы выразить словами уже известными и значение которых установлено традицией.

Если же, наконец, в них случится, что человеческий разум сам собой придет в движение или его разбудит свет, проникший извне, то создаваемые при этом новые выражения имеют характер ученый,