Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

Если, приезжая в страну, я вижу, что искусства в ней производят нечто достойное удивления, то это не дает мне никаких указаний на общественный строй и политическую организацию данной страны. Но если я замечаю, что произведения искусств в ней вообще несовершенны, весьма многочисленны и дешевы, то я получаю уверенность, что у такого народа, где это происходит, привилегии слабеют, классы начинают смешиваться и скоро совсем сольются.

Ремесленники, живущие в демократические века, не только пытаются сделать свои полезные продукты доступными для всех граждан, но они, кроме того, стараются дать всем своим произведениям блестящее качество, которого у них нет.

При смешении классов каждый надеется казаться не тем, кто он есть, и прилагает большие усилия для того, чтобы достичь этого. Не демократия порождает это чувство, слишком естественно присущее человеческому сердцу, но она направляет его на материальные предметы. Лицемерное подражание добродетели встречается во все времена, но подражание роскоши составляет преимущественно принадлежность демократических веков.

Нет такого обмана, к которому бы не прибегало искусство для удовлетворения этих новых потребностей человеческого тщеславия, иногда оно идет в этом направлении так далеко, что вредит самому себе. В подделке алмазов дошли до такого совершенства, что в них легко ошибиться. С момента, когда изобретут искусство делать фальшивые алмазы так, чтобы их вовсе нельзя было отличить от настоящих, вероятно, и те и другие будут брошены и снова превратятся в простые камни.

Это наводит меня на мысль о тех искусствах, которым по преимуществу было дано название изящных искусств.

Я не думаю, чтобы непременным следствием демократического общественного строя и демократических учреждений было уменьшение числа людей, занимающихся изящными искусствами, но эти причины сильно влияют на то, как ими занимаются. Поскольку большая часть людей, уже получивших вкус к изящным искусствам, становится беднее, а многие из тех, кто еще не стал богатым, начинают в силу подражания приобретать этот вкус, то общее количество потребителей увеличивается, а потребители очень богатые и тонко понимающие искусство становятся более редкими. Тогда в изящных искусствах происходит нечто аналогическое тому, на что я указывал, говоря о полезных искусствах. Число их произведений увеличивается, а достоинство каждого из них уменьшается.

Не рассчитывая уже на грандиозное, стараются сделать изящно и красиво, заботятся больше о внешнем виде, чем о качестве.

В аристократиях пишут несколько больших картин, в демократических странах – множество маленьких картинок. В первых воздвигают бронзовые статуи, во вторых делают статуи из гипса.

Когда я впервые раз приехал в Нью-Йорк с той части Атлантического океана, которая называется Ист-Ривер, я был удивлен, видя вдоль берега на небольшом расстоянии от города несколько маленьких дворцов из белого мрамора, из которых многие были построены в античном стиле. На другой день я пошел посмотреть поближе один из них, наиболее обративший на себя мое внимание, и увидел, что стены его были из выбеленного кирпича, а колонны из выкрашенного дерева. Таковы же были и прочие монументальные здания, которыми я любовался накануне.

Демократический общественный строй и демократические учреждения дают, кроме того, всем подражательным искусствам особое направление, которое легко указать. Они часто отклоняют их от изображения души, привязывая исключительно к изображению тела, и заменяют выражением движений и ощущений выражение чувств и мыслей; наконец, на место идеала они ставят действительность.

Я сомневаюсь, что Рафаэль так глубоко изучил малейшие движения человеческого тела, как современные рисовальщики. Он не придавал такой важности, как они, строгой точности в этом отношении, потому что хотел превзойти природу. Он желал сделать из человека нечто высшее, чем человек, ставил себе задачу украсить саму красоту.

Напротив, Давид и его ученики были столь же хорошими анатомами, как и живописцами. Они с удивительной точностью изображали модели, находившиеся у них перед глазами, но редко случалось, чтобы они делали что-нибудь большее. Они следовали за природой, тогда как Рафаэль старался работать лучше природы. Они оставили нам верное изображение человека, а он в своих творениях дал нам возможность провидеть Божество.

Сказанное мной о способах исполнения можно применить и к самому выбору сюжета.

Живописцы эпохи Возрождения брали обычно выше себя или из отдаленного от них времени обширные сюжеты, предоставлявшие широкий простор их воображению. Наши живописцы часто употребляют свой талант на точное воспроизведение подробностей частной жизни, постоянно находящейся у них перед глазами, и всюду копируют мелкие предметы, встречающиеся в природе слишком часто и в оригиналах.

Глава XII

Почему американцы одновременно воздвигают памятники такие мелкие и такие большие

Сейчас я говорил, что в века демократии памятники искусства имеют склонность делаться более многочисленными и менее значительными. Я спешу сам же указать на исключение из этого правила.

У демократических народов отдельные личности бывают очень слабы, но представляющее их всех и держащее в своей власти государство очень сильно. Нигде граждане не кажутся столь малыми, как в демократической нации, нигде сама нация не представляется столь великой и нигде мысль так легко не рисует ее себе в виде обширной картины. Воображение людей, живущих в демократических обществах, суживается, когда они думают о самих себе, и расширяется до беспредельности, когда они размышляют о государстве. Из этого происходит, что те же люди, которые скромно живут в тесных жилищах, стремятся часто к гигантскому, когда речь идет об общественных зданиях.

На месте, где американцы предполагали сделать свою столицу, они устроили помещение для огромного города, в котором еще теперь населения не более чем в Понтуазе, но который, по их мнению, должен со временем иметь миллион жителей; они уже выкорчевали деревья на десять льё в окружности, из опасения, чтобы те не помешали будущим гражданам этой воображаемой столицы. В центре города они воздвигли великолепный дворец, который должен служить для конгресса, и дали ему пышное название Капитолия.

Ежедневно даже отдельные штаты задумывают и исполняют удивительные проекты, способные повергнуть в изумление мысль великих народов Европы.

Таким образом, демократия не только направляет людей к производству множества мелких работ, но и к возведению немногих очень больших памятников. Но между этими двумя крайностями нет уже ничего. Следовательно, несколько разбросанных остатков очень больших зданий ничего не говорят нам об общественном положении и учреждениях построившего их народа.

Я добавлю, хотя это и выходит за пределы моего сюжета, что они столь же мало дают нам представление о его величии, просвещении и реальном благосостоянии.

Всякий раз, когда какая-нибудь власть будет в состоянии сосредоточить силы целого народа на одном предприятии, она с помощью небольших знаний и долгого времени может