Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

требовать от последних уплаты звонкой монетой. Ему нечего бояться подобной опасности, поскольку размер средств, которыми он может располагать, позволяет ему быть готовым ко всяким требованиям. Ввиду такого положения, угрожающего их существованию, провинциальные банки вынуждены сдерживаться и выпускать в обращение лишь число билетов, соответствующее их капиталу. Провинциальные банки нетерпеливо выносят этот спасительный контроль. Поэтому состоящие у них на жалованье газеты и президент, интересы которого сделали его их органом, яростно нападают на банк. Они возбуждают против него местные страсти и слепой демократический инстинкт страны. По их словам, директоры банка образуют постоянную аристократическую группу, влияние которой не может не отражаться на правительстве и рано или поздно должно нарушить принципы равенства, служащие основанием для американского общества.

Борьба банка со своими врагами есть лишь один частный случай в борьбе, которую ведут в Америке провинции с центральной властью, дух независимости и демократии с духом иерархии и подчиненности. Я не утверждаю, что противники банка Соединенных Штатов именно те же самые лица, которые и в других пунктах нападают на союзное правительство, но я говорю, что нападки на этот банк вызваны теми же инстинктами, какие ведут борьбу и с союзным правительством, и что значительное число врагов первого есть дурной признак, указывающий на ослабление последнего.

Но никогда Союз не оказывался так слаб, как в знаменитом деле о тарифах[292].

Войны французской революции и 1812 года, препятствовавшие свободному сообщению Америки с Европой, создали фабричное производство на севере Союза. Когда после заключения мира для европейских продуктов снова открылся путь в Новый Свет, то американцы сочли нужным установить таможенную систему, которая могла бы и оказывать покровительство их начинающейся промышленности и доставлять средства для уплаты долга, сделанного по случаю войны.

Южные штаты, не имеющие фабрик, нуждающихся в покровительстве, и исключительно земледельческие, скоро стали жаловаться на эту меру.

Я не буду разбирать здесь, что могло быть истинного или мнимого в их жалобах, я только рассказываю факты.

Уже в 1820 году Южная Каролина в петиции, представленной в конгресс, заявила, что тарифный закон противен конституции, притеснителен и несправедлив. Затем Джорджия, Виргиния, Северная Каролина, штаты Алабама и Миссисипи сделали заявления в том же смысле.

Конгресс не только не обратил внимания на этот ропот, но в 1824 и 1828 годах еще повысил таможенные пошлины и снова утвердил тариф в принципе.

Тогда на юге появилось или, лучше сказать, было возобновлено знаменитое учение, которому дано название нуллификации.

Я говорил, что целью союзной конституции было не установление временного союза между самостоятельными государствами, а создание национального правления. Во всех случаях, предусмотренных конституцией, американцы Соединенных Штатов образуют один народ. По этим вопросам воля нации выражается у них, как и у всех конституционных народов, посредством большинства. Когда оно высказалось, то меньшинство обязано подчиниться.

Такова легальная доктрина, единственно согласная с текстом конституции и с известными намерениями тех людей, которые ее установили.

Напротив, южные нуллификаторы утверждают, что, соединяясь вместе, американцы не имели в виду слиться в один народ, а они желали только образовать лигу независимых народов. Из этого следует, что так как каждый штат сохранил если не в действии, то по крайней мере в принципе, свою полную верховную власть, то он имеет право толковать законы, издаваемые конгрессом, и приостанавливать у себя исполнение тех из них, которые будут им признаны противными или конституции, или справедливости.

Все учение нуллификации резюмировано в одной фразе, сказанной в 1833 году в сенате Соединенных Штатов г. Калгоном, признанным предводителем южных нуллификаторов:

«Конституция – это договор, в котором штаты участвовали в качестве государств, обладающих верховной властью. Но всякий раз, когда делается договор между сторонами, для которых не существует общего судьи, каждая из них сохраняет за собой право самой судить о размерах ее обязанностей».

Очевидно, что подобное учение уничтожает связь Союза и фактически приводит снова к анархии, от которой американцы были освобождены конституцией 1789 года.

Когда Южная Каролина увидала, что конгресс остается глух к ее жалобам, она стала угрожать применением к союзному тарифному закону учения нуллификаторов. Конгресс твердо продолжал держаться своей линии, и вскоре гроза разразилась.

В 1832 году народ Южной Каролины[293] избрал национальный конвент для обсуждения чрезвычайных мер, которые оставалось принять, и 24 ноября того же года конвент обнародовал под названием указа закон, который признавал недействительным союзный закон о тарифе, запрещал взимать указанные в нем пошлины и принимать жалобы, могущие быть по этому поводу поданными в союзные суды[294]. Этот указ должен был привестись в действие только в следующем феврале и было объяснено, что если конгресс раньше этого времени изменит тариф, то Южная Каролина может согласиться и оставить без последствий свои угрозы. Позже было выражено, впрочем, в неясной и неопределенной форме желание подвергнуть вопрос рассмотрению чрезвычайного собрания от всех союзных штатов.

Тем временем Южная Каролина вооружала свою милицию и готовилась к войне.

Что же сделал конгресс? Конгресс, не слушавший своих подданных, пока они с покорностью просили, тотчас обратил свой слух к их жалобам, увидев их с оружием в руках[295]. Он издал закон[296], на основании которого пошлины, указанные в тарифе, должны прогрессивно уменьшаться в течение десяти лет до тех пор, пока они не будут доведены до размера, не превышающего потребности правительства. Таким образом, конгресс отказался от оснований тарифа. Пошлину, покровительствующую промышленности, он заменил мерой чисто фискальной[297]. Желая скрыть свое поражение, правительство Союза обратилось к уловке, часто применяемой слабыми правительствами: уступая на деле, оно выказывало себя непреклонным относительно принципов. В то же время, как конгресс изменил тарифный закон, он провел другой закон, в силу которого президент был облечен чрезвычайной властью для подавления сопротивления, которого в это время уже нечего было опасаться.

Южная Каролина не согласилась уступить Союзу даже этого слабого вида победы; тот же национальный конвент, признавший недействительным тарифный закон, принял предложенные ему уступки, но в то же время объявил, что твердо держится доктрины нуллификаторов, и для доказательства этого признал недействительным закон, дающий президенту чрезвычайные полномочия, хотя было понятно, что он не будет применен.

Почти все дела, о которых я говорил, происходили во время президентства генерала Джексона. Нельзя отрицать, что в проблеме тарифа он с искусством и энергией поддерживал права Союза. Я думаю, однако, что в числе опасностей, каким в настоящее время подвергается власть Союза, следует также считать и образ действий его представителя.

О влиянии, которое может иметь генерал Джексон в своей стране, в Европе составили