Читать книгу - "Демократия в Америке - Алексис де Токвиль"

В Европе слышали, что генерал Джексон одерживал победы на войне, что это человек энергичный, склонный по характеру и по привычкам к действию силой, любящий властвовать и распоряжаться деспотически. Все это может быть верно, однако выводы, сделанные из этих положений, ошибочны.

Воображают, будто генерал Джексон хочет установить в Соединенных Штатах диктатуру, что он введет там господство военного направления и даст центральной власти распространение опасное для провинциальной свободы. Но в Америке времена для таких предприятий и для подобных людей еще не настали, и если бы генерал Джексон захотел властвовать такими методами, то он, конечно, потерял бы свое политическое положение и подверг опасности собственную жизнь. Поэтому он не так безрассуден, чтобы предпринять такую попытку.

Теперешний президент не только не хочет распространять власть Союза, но, напротив, служит представителем партии, желающей ограничить ее лишь самыми ясными и точными указаниями конституции и не признающей возможности, чтобы толкование могло быть когда-либо в пользу союзного правительства. Генерал Джексон не только не защитник централизации, но он является агентом ревнивых провинциальных чувств. Он достиг верховной власти благодаря децентрализующим (если можно так выразиться) страстям; и именно льстя этим страстям, благополучно сохраняет власть. Генерал Джексон – раб большинства, он следует за ним в его больших и малых желаниях, в инстинктах наполовину выраженных, или, лучше сказать, он предвидит эти желания и спешит стать впереди его.

В тех случаях, когда правительство штатов вступает в борьбу с правительством Союза, редко бывает, чтобы президент прежде всех не усомнился в праве последнего. Он почти всегда высказывается раньше законодательной власти; когда дело идет о разъяснении вопроса о размерах власти Союза, он как бы становится против самого себя, он уменьшается, скрывается, исчезает. Он делает это не потому, что по природе своей был слаб или враждебен Союзу; когда большинство высказалось против претензий южных нуллификаторов, то он стал во главе его, точно и энергично формулировал его доктрину и первый потребовал применения силы. Генерал Джексон, если употребить сравнение из словаря американских партий, федералист по склонностям и республиканец по расчету.

Склонившись таким образом перед большинством, чтобы приобрести его благосклонность, генерал Джексон снова поднимает голову. Он идет тогда, сокрушая перед собой все преграды, к тем целям, которые преследует само большинство или на которые оно не смотрит ревниво. Сознавая за собой силу поддержки, какой не имели его предшественники, он топчет ногами личных врагов всюду, где их находит, с такой легкостью, которой не пользовался никакой другой президент. Он принимает под своей ответственностью такие меры, на которые раньше его никто бы не решился; случается даже, что он относится к национальному представительству с почти оскорбительным пренебрежением. Он отказывает в утверждении законов, поставляемых конгрессом, а порой даже не отвечает этому высокому учреждению. Это фаворит, который иногда грубит своему господину. Таким образом, сила генерала Джексона постоянно возрастает, но власть президента умаляется. В его руках союзное правительство сильно; но оно перейдет бессильным к его преемнику.

Или я ошибаюсь, или союзное правительство Соединенных Штатов ежедневно становится слабее; оно последовательно отказывается от разных дел и все больше суживает круг своих действий. Будучи слабо по природе, оно отрекается даже от внешних признаков силы. С другой стороны, мне казалось, что в штатах чувство независимости становится сильнее и сочувствие к провинциальному правительству проявляется определеннее.

Хотят, чтобы был Союз, но призрачный, чтобы в некоторых случаях он был силен, а во всем остальном слаб. Желают, чтобы во время войны он мог соединить в своих руках все силы и средства нации, а во время мира не существовал бы, так сказать, вовсе, как будто эта переменная сила и слабость естественна.

Я не вижу ничего, что в настоящее время могло бы остановить это движение общего мнения. Его причины не перестают действовать в том же направлении. Поэтому оно будет продолжаться и можно предвидеть, что, если не возникнет какое-нибудь чрезвычайное обстоятельство, союзное правительство с каждым днем будет становиться слабее.

Я думаю, однако, что мы еще далеки от того времени, когда союзная власть, став неспособной охранять собственное существование и поддерживать мир в стране, угаснет, так сказать, сама собой. Союз имеет основание в нравах, его желают, результаты его ясны и положительное значение очевидно. Когда будет замечено, что слабость союзного правительства становится опасной для существования Союза, то я не сомневаюсь, что появится противоположное движение в пользу его усиления.

Изо всех бывших до настоящего времени федеративных правительств правительство Соединенных Штатов наиболее естественно предназначено к действию, и пока на него будут нападать лишь косвенным образом, посредством толкования его законов, и не произойдет глубоких изменений в его сущности, до тех пор перемена в общественном мнении, внутренний кризис или война могут вдруг вернуть ему необходимую для него силу.

Я хотел только установить следующее. У нас многие думают, будто в Соединенных Штатах существует общественное движение, способствующее сосредоточению власти в руках президента и конгресса. Я же утверждаю, что в них явно замечается противоположное движение. Союзное правительство, делаясь старше, не только не усиливается и не угрожает верховной власти штатов, но само постоянно слабеет, поскольку опасность существует лишь для верховной власти Союза. Вот что оказывается в настоящее время. Какой будет конечный результат этого направления, какие события замедлят или ускорят описанное мной движение? Будущее скрывает их, и я не претендую на возможность поднять его завесу.

О республиканских учреждениях в Соединенных Штатах и об их вероятной прочности

Союзное устройство – только случайное явление. Республиканские учреждения имеют более прочную будущность. Республика в настоящее время есть естественное состояние англо-американцев. Почему? Чтобы ее уничтожить, пришлось бы изменить одновременно все законы и нравы. Трудность для американцев создать аристократию

Распад Союза, внеся в среду соединенных в настоящее время штатов войну, а вместе с ней постоянные армии, диктатуру и налоги, мог бы с течением времени поставить республиканские учреждения в опасное положение.

Не следует, однако, смешивать будущность республики с будущностью Союза.

Союз – случайное явление, которое будет существовать лишь до тех пор, пока обстоятельства ему благоприятствуют; но республика кажется мне естественным состоянием американцев: заменить ее монархией могло бы только постоянное действие противных ей причин, постоянно сохраняющих одно и то же направление.

Союз существует преимущественно в силу создавшего его закона. Одна революция, одна перемена в общественном мнении может разрушить его навсегда. Республика имеет более глубокие корни.

Под республикой в Соединенных Штатах подразумевают медленное и спокойное воздействие общества самого на себя. Это состояние