Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

тебе спасибо. Целую будущих лауреатят[638]. Н<аташа>299. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Подольск Московской обл. в г. Йошкар-Ола). 26 апреля 1944

Дорогая, получила твое письмо от 14/IV с жалобой на редкие письма. Я писала 7/IV и 11/IV, это я помню хорошо, а до того Наташе писала. После 11/IV писала два раза.

У нас ситуация проясняется. Приезжал из Ленинграда директор завода[639], новый, с Марой они были незнакомы. Срок переезда фиксировали 15/V, вероятно, запоздают немного, о чем я мечтаю ради школьных дел ребят. Я сначала возражала против переезда детей, в особенности после сообщений от 23/IV о переговорах с Финляндией[640], но положение складывается так, что иначе ничего не выйдет ни с огородом, ни с эшелоном, который будет теперь, а потом его не будет. Как правило, всех семей не берут, рассчитывают, что работники сначала должны подготовить жилье, а затем перевозить семьи. Нас берут в числе немногих. К Маре директор был очень внимателен, все деловые просьбы его уважил и сказал такую фразу: «Приезжайте раньше, дадим вам рабочих, остеклите и приведите в порядок квартиру к приезду семьи». Так что Маре давно уже нужно было ехать по работе, он хотел ехать сразу после праздников, но ему предложили отправиться сейчас и послезавтра он наконец уезжает. Возможно, что за нами он и не приедет, но меня это не смущает, так как все инженеры бюро все равно нам во всем помогают в серьезных случаях, и тут мы тоже справимся, а ему лишняя мотня. Тем более что и ребята у меня гвардейцы, Сергей уже меня и Катюшу перерос, они и сами орлы! Женюра, хоть и маленький, но очень деловой и смышленный, так что в дороге маху не дает. Так что скоро собираемся заканчивать подольский этап жизни. Удалось нам наконец попасть в театр на «Хозяйку гостиницы», в студии Станиславского[641], которая играет в самом краю света на Красной Пресне и поэтому туда скорее можно попасть. Игра была средняя, декорации убогие, но посмеялись все вдоволь, включая Женю. Когда я с Марой хожу в кино (а здесь мы это делаем довольно часто, не в пример Сальде), то меня ужасно смешит отношение ребят к этому, у них в глазах написано «пускай старички развлекутся», они покровительствуют нашей светской жизни, но явно считают, что вообще мы уже «переростки» для этого.

Твоими письмами они очень интересуются, особенно Катюша и Женя, и твой авторитет, который я тщательно муссирую, стоит очень высоко, насчет того, как ты все хорошо умеешь. А когда я читала как-то Жене твое письмо, где ты пишешь, что Фридочка относится к Наташе как к родной дочери, то он перебил меня: «И мы, правда?» Он действительно хороший родственник, как его еще Шарлотта определила.

Ты спрашиваешь о Белле, переписка с нею у меня совсем не получается, она, очевидно, не пишет, но на всякий случай обижается на мое молчание, я пишу ей редко, но все же пишу. Последнее известие было от нее месяца два назад, она, конечно, рвется в Ленинград, но что и как я ничего не знаю. Все организации ведь имеют строгий лимит на вызовы, так что она может и не попасть сразу.

Злоба дня Москвы – открытие коммерческих магазинов, пока продуктовых, но скоро будут и промтоварные. Очереди фантастические, несмотря на такие же цены. Продукты, конечно, первоклассные, всевозможные деликатесы, лимон, пирожное стоят 50 р., сырковая масса 100 гр – 40 р., семга 100 гр – 100 р., масло до 110 р. за 100 гр и т. д. Я там, признаться, не бываю.

Твоя история с пропажей карточек очень близка моему сердцу. В Салде у нас несколько раз пропадали хлебные карточки, и я хорошо это понимаю. Клянешь себя, но помочь не можешь.

Теперь о самом главном, с чего и следовало начать письмо – с Гогоши. Диагноз, с моей точки зрения, очень вероятный и очень серьезный при его сердце. Боли не обязательны, но стрептококк в нем гуляет. Анализ крови у него в норме, кроме РОЭ, ведь у здоровых 10 мм в час, а 61 – это громадная цифра, и я поражаюсь, что ему разрешают ходить. Он должен лежать пластом, пока РОЭ не упадет хотя бы до 20–25 мм, ведь эта болезнь зловредна именно своей продолжительностью и тягучестью, но сердце надо очень беречь. Огород ему никак нельзя, и вообще физическая работа противопоказана. Набирайся терпенья, Гогоня, вылежи, а то потом будет хуже. У наших знакомых девочка 10 лет лежит с этим же, ее показывали хорошему врачу в Москве и он сказал, что самое главное – лежать, хотя у нее и здоровое сердце, а тем более Гогушке. Кто же у вас будет робить, ума не приложу! На деньги Мары я пока поставила крест, невозможно дождаться, рассчитываю на днях реализовать кое-что и послать вам наконец, сгораю со стыда: бывают в руках деньги, но нужно всегда заткнуть столько дыр, что ничего не получается.

Марин адрес на заводе: Ленинград 32 п/я ему, у Нюши он непременно будет и у вас так же.

Крепко обнимаю и целую. У Веры Львовны собираюсь на праздники быть, пока больше не была. Лида

300. Р. Н. Рабинович – Л. Д. Гринберг (из г. Йошкар-Ола в г. Подольск Московской обл.). 30 апреля 1944

Дорогая моя Лидочка!

Получила сегодня твое письмо от 20/IV. Как много стало печальных дат! Сегодня день смерти Ниночки, я писала Катюше, получила ли она письмо своевременно? Уже два года прошло, а кажется еще так недавно она была жива и тосковала по дочке!

Все, что ты написала о Грине, меня живо заинтересовало. Они, очевидно, еще не двигаются, может это и правильно, если люди имеют какую-то оседлость. Нельзя того же сказать о тебе, тем более если Мару вызовут в Ленинград. Хотелось бы, чтобы вас не разлучали, без Мары вам будет очень трудно жить. Воображаю, какое у вас напряженное нетерпение в отношении присужденной премии, здорово вас этим помучили. Я все жду радостной телеграммы от тебя, но узнаю, вероятно, еще раньше из газет.

Может быть, вам станет легче. Я говорю «может быть», потому что боюсь, что премию придется дробить и потом много обязательных налогов, т. ч. вам не так много денег останется.

Мне просто смешно читать описание твоей жизни, до чего оно совпадает с моим бытом: эта неуверенность в завтрашнем дне, неизвестность из чего варить суп вечером, погоня за покупателем на рынке – а там все продавцы и покупателей очень мало. Что вынести? Сушишь