Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

нас это все же три ведра картофеля.

Как твое здоровье, моя девочка? Что с премией? До каких пор будет испытываться ваше терпение? Жду с нетерпением известий. Получил ли Женичка мое письмо? Поцелуй его и всех ребят за меня. Что пишет Мара?

Обнимаю тебя горячо. Мама.

307. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Подольск Московской обл. в г. Йошкар-Ола). 12 мая 1944

Дорогая мамуся, привожу тебе выдержки из Мариного письма от 8/V, которые могут быть тебе интересны.

«Поехал вечером в Лесной, был у управхоза, в квартиру не заходил. Со стороны двора наши окна зафанерены, со стороны улицы фанера на пол-окна. Двор производит тяжелое впечатление. Правая часть среднего корпуса нашего флигеля выгорела – все квартиры в двух лестницах. Крайняя лестница в корпусе против нас разбита полутонной бомбой и все квартиры по эту лестнице разрушены. При взрыве этой бомбы вылетели окна во всем дворе, было много раненых и убитых.

У управхоза произошла следующая сцена. Мне пришлось ждать ее минут 10, и я присутствовал при разговоре следующего содержания. Одна женщина говорила, что она потеряла всякий покой, так как приехал владелец ее квартиры и она не знает, что будет дальше. Другая отвечала, что у нее такое же состояние. Обе сошлись на том, что они не драпали, как другие, защищали (?!) Ленинград, а вот теперь их выселяют из их квартир.

Я представился управхозше, как владелец квартиры 200, указал свое звание и просил освободить квартиру от вселенных туда временно жильцов. Управхозша довольно неприветливо ответила, что по этому вопросу надо разговаривать не с ней, а в Райжилотделе. Я спросил – с кем? Она – там найдете. После долгих пререканий она назвала фамилию. В это время пришла какая-то женщина, управхозша обратилась к ней: «Вот приехал профессор из кв.200». Та изменилась в лице. Не успел я дойти до двери, как слышу – эта женщина обращается к управхозше – Вера, помоги! Ясно? Я рассказал об этом директору завода, он поручил дело о моей квартире начальнику Жилотдела завода, а живет у нас семья погибшего моряка, орденоносца, контрадмирала.

Ожидаю получения пропусков 11–12 для вас и еще для нескольких семей.

Выглядят ленинградцы прекрасно. Карточки полностью отовариваются. Иждивенцы, служащие и дети имеют 400 гр хлеба. Вчера провел 3 часа у Нюши. Она сильно похудела, но выглядит хорошо. Работает бригадиром-каменщиком и на очень хорошем счету у начальства. Перед 1-м мая она и Марфуша получили медали «За оборону Ленинграда»[651], чем очень горды обе. Много вещей из квартиры Р. Н. она хранит у себя, но мебель находится на старой квартире Р. Н., опись у Нюши. Просила очень кланяться, ждет вашего приезда.

На Марата застал только Аркадия Дорофеевича[652]. Был очень теплый разговор. Он все мечтает видеть Катюшу поскорее у себя.

Что меня удивляет – это отношение ленинградцев к огородам. На заводе относятся к огородам очень спокойно.

Вообще здесь спокойно. Последняя тревога была больше месяца назад. Бомбежки возможны[653].

Спасибо, марийцы, за поздравление, получила сегодня, день в день, вашу, Белкину и Марину. Празднование придется отложить до Ленинграда и соединить с чертовой премией. Вот тяжелые роды!

Слышали ли вы доклад Кафтанова[654] по радио вечером 10/V на тему «Интеллигенция и Отечественная война». Там упоминалась уникальная турбина инженера Гринберга, смонтированная в Челябинске! Интересно, что не ее монтаж, а ее самое уже рассматривают как достижение военного времени. Мара ничего не пишет о вашей квартире. Возможно, он просто не успел, так как письмо и так было на восьми страницах и касалось очень многих бюровских работников. Или же он считает вопрос ясным по последнему постановлению Совнаркома от 24/IV 1944 за № 452 «О мероприятиях по жилищному хозяйству г. Ленинграда». Известно ли оно вам? Там говорится, что научные работники, возвращающиеся в Ленинград, получают обратно свою площадь, а остальные граждане, эвакуированные даже и индивидуальным порядком, свою или другую по усмотрению Ленгорисполкома, но все получают! Это рассматривается как поражение ленинградских организаций в Москве, уж очень они зазнались там![655]

Я пока совершенно не готовлюсь к отъезду. Завтра рассчитываю съездить в Москву и попрощаться с тетей Лидочкой и Верой Львовной. Тогда напишу о них.

12 мая 1944. Вот я и побывала у них. У Леона без перемен. Тетя Лидочка измучена в конец, продает уже посуду и мебель, живут впроголодь.

Вера Львовна рассказала мне, что Мотя получила все деньги (ок. 2000) и перевела вам. Абрам Львович тоже что-то послал Наташе. В. Л. рассказывает, что Бетти Львовна и Нина Георгиевна с большой теплотой ждут Наташу. Что все они ее не приглашают, так как не знают, где ей будет лучше (неуместный такт), но чтобы Наташа не опасалась этого, что они, одним словом, всей душой. Володя сказал, что все документы для вызова уже в Литфонде, задержка за [неразб. номером?] паспорта, но что Университет не москвичей не хочет брать, только педвузы, поэтому тут возможна осечка. Но я думаю, что этого бояться не следует, всегда можно перевестись из одного ВУЗ’а в другой. Об оставшихся Шуриных вещах она говорит, что они, наверное, будут нужны самой Наташе здесь, чтобы сшить что-нибудь, это верно, но пока она раскачалась посмотреть, то оказалось, что в костюмах порвана подкладка и, прежде чем продавать, нужно приводить в порядок. Вообще, у них это не горит.

Сегодня переслала тебе вторые 500 р. Получила ли ты первые?

Адрес завода: Ленинград 32, Полюстровская набережная, ЛМЗ им. Сталина – Маре.

Крепко обнимаю и целую. Лида

Вера Львовна интересуется, не знаешь ли ты, какая сумма была на сберкнижке, ей казалось, что было больше.

308. М. И. Гринберг – Л. Д. Гринберг (телеграмма из Ленинграда в г. Подольск). 13 мая 1944

Квартиру освобождаю двадцатому ЗПТ Пропуска ожидаю вторник ТЧК Телеграфируй завод здоровье также когда намечают эшелон целую Марк

309. М. И. Гринберг – Л. Д. Гринберг (телеграмма из Ленинграда в г. Подольск). 13 мая 1944

Приезжай воскресенье Москву вместе Зильберман ЗПТ буду звонить телефону Мара

310. М. И. Гринберг – Л. Д. Гринберг (из Ленинграда в г. Подольск). 15 мая 1944

Родная моя, вчера ужасно обрадовался, когда услышал по телефону твой голос. Очень беспокоюсь, как вы живете, сыты ли, есть ли деньги. Мне писал И. М.[656], что мне установили ставку 3000 р., ты должна получить разницу. С квартирой дело обстоит так: на днях я получаю комнату, жилица сейчас уже ремонтирует квартиру, обещают окончить ремонт к 1/VI, я настаиваю на 20/V. Кабинет занят каким-то моряком, который в командировке, его переселят после его возвращения. Все вещи в столовой. Думаю, что многого не