Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

не всех, в Ленинграде фильтр очень строгий, и обратно попадут не все, хоть и бывшие сотрудники завода. Раньше мая, конечно, не двинемся. Роза Максимовна[623] пишет очень теплые письма Катюше, даже не похоже на нее, зная ее сдержанный и суровый нрав. Она очень расспрашивает о тебе и шлет тебе привет. Также и Люба Шлезингер, которая у нас два раза была, на днях прислала письма с приветом вам всем поименно. Она получила письмо от мужа, которому о всех нас писала, и он тоже кланяется. Мое здоровье опять хорошо по неизвестным причинам, а поскольку и рентген, и анализ совпали и дали нормальный результат, то я плюнула на это дело и положилась на волю судьбы. Отчет о визите к Вере Львовне я тебе подробный послала. Гриня должен быть скоро в Москве, с их переездом из Новосибирска пока неопределенно.

Вопросы твои, кажется, все. Не помню, писала ли я тебе, что получила от Архфонда 1000 р. Катюше. Я их решила истратить только на одежду, так как она так выросла и располнела, что на ней всё трещит. Сделать это было очень просто и деньги почти все ушли, а обновок у нее маловато, но все-таки она приоделась. Маре удалось получить два чудесных ордера, один на подкладку, у Катюши совершенно порвалась под шубой, и когда она надевает ее, я осматриваю и отрываю внизу куски, а второй на американские ботинки резиновые. С ними произошел такой казус: в магазине были только огромные номера, но я взяла за отсутствием других и решила их тут же реализовать из расчета: один ботик вам, один ботик нам. И вдруг в бюро предприняли активные шаги, чтобы достать меньшие размеры и соблазн был так велик, что я дала обменять, и теперь они мне по ноге, и я не имею мужества их спустить, мои старые уж совсем прохудились.

Ребята закончили четверть хорошо, любопытно, что одна тройка есть у… Сережи по военному делу, когда его вызвали после кори и он не знал чего-то и не хотел оправдываться. Всё остальное у него 5, а у Жени и Катюши пополам 5 и 4. Учитывая все передряги школьной жизни, которые они пережили, это неплохо.

Каникулы прошли у детей довольно бледно, отчасти из-за болезни Женечки, у него 25/III сделался острый колит, который я сама ему вылечила бактериофагом и сульфонолом, которые были еще до лагеря. Провозилась с его диетой пять дней, но теперь он вполне здоров. Получила ли ты его письмо? Старшие ездят в Москву самостоятельно. Сережа был два раза у наших салдинских соседей, Виханских, и даже один раз ночевал у них после театра-миниатюр, куда они с товарищем ходили. Он с большим интересом изучает Москву и разбирается в ней лучше моего. Мы все по отдельности попали на замечательный американский цветной фильм «Багдадский вор»[624], который уже месяц демонстрируется в Москве. По богатству красок, игре артистов, тонкости нюансов и очарованию, которое исходит от этой старой сказки, я не знаю ничего равного. Если кто из вас видел «Аладдина и волшебную лампу» Образцова[625], когда они гастролировали в Ленинграде, то дух там такой же, но размах постановки, всевозможные трюки, вообще все вместе произвело на всех нас прямо потрясающее впечатление. Женя, как ни добродетельно настроен в отношении ученья, все-таки остался верен себе, и, когда в конце концов предлагают этому подростку-воришке учиться и он отвечает, что предпочитает жизнь, полную приключений и тут же улетает на ковре-самолете – у Жени раздался такой сочувственный вздох, что это была прямо умора. Ожидание Сталинской премии нас прямо-таки истомило. Уже Комитет по Сталинским премиям перестал работать, уже все передано в Совнарком на окончательную подпись и, хотя 99 шансов из 100 за нее, но, поскольку голосование там тайное (белыми и черными шарами), то все-таки неизвестно. Во всяком случае, мамуся, непременно и немедленно, сообщай мне адреса едущих от вас в командировку в Москву, так как от нас в Казань уже не ездят, чтобы я могла послать вам что-нибудь существенное: мы рассчитываем на лимитный магазин, который дается лауреатам с лимитом на 300 и 500 р. по твердым ценам. Не знаю еще, что получится, но адреса шли!

Всех обнимаю и целую, Гогошу особенно. Пусть не подхамливает, дело идет к огороду. Лида

294. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Подольск Московской обл. в г. Йошкар-Ола). 5 апреля 1944

Дорогая мамуся, пишу отдельным письмом, так как первое вышло очень длинное. Ты меня неоднократно спрашивала о Катюше и наших взаимоотношениях.

Должна сказать, что в Подольске стало лучше, во-первых, потому что у нас две комнаты и есть разрядка, во-вторых, Мара настолько заполнен теми серьезными вопросами, которые они разрабатывают, что даже мелочи его не так задевают. В Салде беспросветность общей жизни очень придавливала, и настроение у всех нас, и у него в частности, было хуже гораздо. Сама она как девочка обладает массой достоинств. Она очень кроткая, послушная девочка, тихая, без претензий, наивна до сих пор просто удивительно, например, совершенно не стесняется мальчиков и Мары при раздевании. Ко мне она по-прежнему относится с такой уверенной доверчивостью в том, что я ей ничего плохого не сделаю, что прямо подкупает меня. И вместе с тем ее присутствие очень осложняет наши отношения. Я не могу относится к ней как к ребенку – она выше меня ростом, я отношусь к ней как к взрослой, и она меня всегда возмущает своим непониманием. Она удивительно скомбинировала в себе ряд черт Сарры и Нины. Если она берется что-нибудь делать, то всегда в самом неудобном положении и неудобным образом. Инертность ее просто поражает. Если она взялась простирнуть два предмета, то она сначала стирает менее нужный, потом у нее не хватает горячей воды и более нужный остается грязным. Забывчива и рассеяна она до предела. Вечером спать ее не загнать, а утром она не в состоянии продрать глаз. Основные желания в жизни – сон и еда и, хотя мы все относимся сейчас к еде с повышенным интересом, но у нее это особенно выражено, помнишь, как ела тетя Сарра? Удовлетворить ее очень трудно, и хотя Сереже тоже всегда мало, но это проявляется совершенно иначе. При этом мальчики худощавы, а у нее, в связи с переходным возрастом, очевидно, так растолстели все круглые места, что всё на ней трещит, на голодающую она никак не похожа. Интересы у нее, конечно, совершенно другие, чем у мальчиков. Но они никогда не скучают и находят