Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

существовать, так как острее всего не хватает всегда денег.

Ты просишь написать о детях и Маре. Мара заполнен сейчас разрешением всевозможных энергетических проблем в большом масштабе, так что даже внешне он изменился, как будто сознание всей ответственности этих задач наложило на нем свой отпечаток. Они недавно защищали свой проект, сделанный в Салде, перед большой аудиторией из разных Наркоматов, и имели большой успех, наголову разбив своих оппонентов. Что ни день его вызывают по разным делам в Москву, а на днях был вечер в бюро, посвященный итогам уральской эпохи, где Маре было оказано столько внимания и любви и в массе, и индивидуально каждый подходил, что я была просто тронута, присутствуя в количестве одной из двух приглашенных жен. Здоровье его пока ничего, но переутомляется он очень и питается очень нерегулярно, особенно поездки в Москву сопровождаются всегда элементарным голодом, так как никто не кормит.

Ребята растут и развиваются каждый по-своему. Катюша очень скучает, так как школа очень плохая, а вокруг ничего интересного почти нет. Она бывает в Москве иногда, скоро поедет навестить Евгению Григорьевну, которая там опять хворает с сердцем. Так как она проявляет большую склонность к музыке и у нас есть пианино, то она начала заниматься с одной учительницей, но усидчивости в ней нет, она не умеет серьезно и основательно подходить ни к чему, и поэтому серьезного из нее ничего не получится. Зато Сергей целые дни грызет гранит науки и превратился в форменного Соломона – всё знает абсолютно[620]. С ними обоими я делюсь всеми заботами, и они вполне созрели для бесед со взрослыми. Зато Женька остановился в развитии на 7 годах и никак не может дальше двинуться. Я перевела его сейчас в хорошую школу, он очень доволен и старается вовсю, приносит домой только четверки и пятерки, оставаясь совершенно неинтеллигентным мальчиком. Вчера Катюша попыталась у него узнать самые элементарные вещи, которые должен знать каждый ребенок и ничего не могла добиться, даже на вопрос о Колумбе он ответил: «Что это за город?» Девочка совсем отчаялась и воскликнула: «О, Женя, а с кем мы воюем, ты знаешь?»

На это последовал удовлетворительный ответ. При этом он очень толковый и сообразительный мальчуган, я просто не знаю, как в нем вяжутся две такие личности. Вся надежда на Сережину библиотеку, если она цела, что он ею заинтересуется. —

12/III мы все вспоминали Лешеньку. Дети часто его вспоминают, всегда с большой любовью. Приезжала к нам в этот день Любочка Шл<езингер>, она полна забот по устройству отъезда домой, это очень сложно[621]. Сроки нашего отъезда еще не определены, но мы рассчитываем на конец апреля. Мара на будущей неделе, наверное, поедет уже в Ленинград, он затягивает поездку, по-моему, от того, что ему хочется приехать туда уже лауреатом.

У Леона я была, у них без перемен. К В<ере> Л<ьвовне> на днях поеду.

Крепко обнимаю вас всех, особенно Гогошу, и очень прошу скорее выздороветь. Лида

292. С. Д. Спасский – Р. Н. Рабинович (из Москвы в г. Йошкар-Ола) [без даты, видимо, март 1944]

Дорогая Роза Наумовна! Большое спасибо Вам за Ваше письмо, полученное мной несколько дней назад. Я очень ему обрадовался, так как последнее время связь между нами совершенно прервалась, и мне это было неприятно.

Не надо обвинять себя в Алешиной смерти. Я всегда говорил Вам, что Вы себя ни в чем не должны упрекать. Вы делали для него все, что было в Ваших силах, совершенно не щадя себя. Конечно, ему пришлось тяжело в период эвакуации, но для скольких детей и взрослых это время было мучительным и сложным.

Я бы многое Вам мог рассказать, о том, как теперь часто живо я чувствую его в своей душе, в своем внутреннем мире, но это разговор не для письма. М. б., придется нам еще в жизни встретиться и обо всем поговорить. Мне кажется, что теперь ему хорошо.

Вероятно, перед всеми вами встает сейчас вопрос о возвращении в Ленинград. Каковы Ваши планы на будущее? Не исключена возможность, что и я окажусь в Л-де. Ведь здесь площадь у меня всегда временная, и на постоянную видов нет. Все это выяснится, вероятно, весной. Пока же в недалеком будущем, возможно, я поеду в командировку в Молотов по вызову театра для литературных работ.

Родные мои еще держатся и оба работают. Хотя у отца плохо с глазами. Вероятно, скоро предстоит ему операция. От Веронички письма приходят. Куда двинутся она и Кл. Гитм. весной пока не ясно. Вернее всего, что тоже в Л-д. Во всяком случае, я хочу быть вместе с Вероничкой.

Спасибо Вам большое за добрые слова относительно моих личных дел. Но пока до «тихой пристани» еще далеко. Живу я в Москве один, и, когда удастся обосноваться по-семейному, еще неизвестно.

Привет всем Вашим. Всего Вам доброго и хорошего. Ваш С.Спасский.

293. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Подольск Московской обл. в г. Йошкар-Ола). 5 апреля 1944

Дорогая, что-то от тебя порядочно опять нет писем, последнее было от 19/III, но сейчас они стали ходить лучше. Как Гогоша? Меня очень беспокоит его здоровье. Наш знакомый один болел тут точно так же по симптомам, которые ты описываешь, и провалялся полтора месяца. Врачи всё объясняют пониженной сопротивляемостью, сейчас он совершенно здоров. В ближайшие дни мы должны разбогатеть, я вышлю 500 р., а потом всё зависит от сроков премии и нашего переезда. Хоть мы живем и лучше вашего, но сейчас у нас опять очередной кризис, пусто дома и еще ничего не дают на апрель, картошку покупаем по 28 р. кг, а меньше, чем обычно, никак не уходит. Всё из-за хлеба, которого хронически мало, но его покупать у меня пороху не хватает. Торгую всем, ничем не брезгуя, дали нам керосин, а у нас не на что тратить, так как нет ни лампы ни примуса, жжем коптилки, когда бывают перебои со светом – и он пошел в ход. Дали нам очень кислую капусту, дети не хотели ее есть, я и ее на толкучке спустила, сейчас запускаем последний резерв – Маре дали холщевый дождевик в Салде, здесь он его уже не будет носить по Наркоматам, и, хотя летнего у него ничего нет, но «он» едет в Тульскую губернию за картошкой со знакомыми, там втрое дешевле она. Маре обещают повысить оклад и выплатить разницу с 1/III, это и есть наша перспектива.

Директор бюро[622] уже в Ленинграде, Мара еще здесь, но постановление подписано, и будут утрясать списки, берут