Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

себе утешение, и заполняют свое время довольно толково. А у Катюши, если нет книжки, она уже скучает, ей нечего делать, она томится и ходит с похоронным видом, совершенно как Ниночка, если выдавался вечер, что она не в гостях или у нее никого нет. Обожает развлекаться и за отсутствием развлечений чувствует себя несчастной, тоже черта матери, но в условиях нашей трудовой жизни, это более чем несвоевременно. Отношение Жени Минц ее очень задевает. Евгения Гр. тоже странно себя ведет: мы не застали ее дома и оставили ей адрес с просьбой написать, а от нее ни слуху ни духу. Мара встретил в Москве Надю Копелянскую, которая гастролирует там с каким-то театром, вообще она находится в Новосибирске. Она тоже очень горячо обещала приехать и всё. Хоть бы написала, люди все-таки очень невнимательны, а Катюша очень чувствительна к этому, она относится к людям с большим доверием и, должна сказать, заслужила как дочь Нины и Гриши больше внимания от их друзей.

Музыкальна она невероятно и вот уже месяц как занимается на рояле. Она ленива для занятий, ей хочется играть сразу как Мара, но все же она делает успехи. Очень любит слушать радио и всё помнит и знает, даже то, что слышала в Ленинграде.

Я отлично понимаю, что у нее могло бы быть гораздо больше недостатков, но часто не могу удержать в себе хронического раздражения, которое потом отражается и на других членах семьи.

Целую тебя, родная. Лида

295. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Подольск Московской обл. в г. Йошкар-Ола). 7 апреля 1944

Моя дорогая, сегодня по старому стилю папина годовщина, а пока письмо дойдет, исполнится все 25 лет с тех пор, как мы его потеряли. Целая четверть века, а помнится мне всё так ясно. И до сих пор я с завистью смотрю на взрослых людей, у которых есть отец, мне кажется это таким большим счастьем. И хотя много могил мы приобрели за эти годы, но и эта могила мне по-прежнему близка. Удастся ли ее когда-нибудь посетить? Только с годами начинаешь больше ценить присутствие близких людей и тяжелее ощущать их потерю. А я себя чувствую уже довольно старой, повседневные заботы настолько заполняют жизнь, что для души уже не остается времени, и, очевидно, это и отличает молодость от старости – тот вес, который мы придаем различным явлениям жизни в разном возрасте.

Сейчас у меня такое ощущение, что я живу последние недели для семьи, так как в Ленинграде придется сразу устраиваться на работу. Мне хочется побольше привести в порядок всю нашу одежду, и я целые дни перешиваю и перекраиваю разные вещи на одолженной машинке. Сереже из летнего пальто сделала пиджак. Катюше из платья блузку, из старого Наташиного платья, в которое Катюша уже не влезает, сделала Сереже рубашку, а Жене трусы и т. д. и т. д. Всё это приходится делать урывками, конечно, так как образ жизни у всех разный. На днях был, например, такой рекордный день. Мара вернулся ночью из Москвы и обедал в три часа ночи. Старшие встали в 7 и завтракали перед школой. В 9 позавтракали мы с Женей, в 11 часов Мара, в 12 часов обедал Женя перед школой, в 1 час пришла Катюша, у которой был урок музыки и она не могла ждать, накормила ее, потом в 2 часа мы с Сережей пообедали. Мара пришел только в 3 часа, когда он здесь, он обедает дома, его бюро рядом с нашим домом. В половине шестого раздались победные крики на лестнице, что это возвращается Женя из школы с нагулянным аппетитом, который был сразу удовлетворен. Затем в 7 часов ужинали мы, в девятом часу Мара, затем кушал Женя перед сном, он ест четыре раза, так как по его образу жизни иначе и не получается, да он много сразу и не любит. Вечером Мара пил чай. Все эти «13 единиц» надо сделать из чего-то, всем подогреть, все приходят домой с такой надеждой покушать, что, когда я дома, я делаю это сама. Такие дни бывают не всегда, я стараюсь обычно объединить хоть старших, но это всё не всегда удается, так что кухонные заботы тянутся с утра до вечера. Правда, я теперь утром не встаю, приготовляю все с вечера, и Сережа сам подогревает, но спать уже не приходится, так как я утратила способность засыпать, когда меня разбудят, а мысль о том, чем же я накормлю свое многогранное семейство заставляет мозг бешено работать.

Получила ли ты мое письмо, которое я тебе позавчера послала?

Пиши больше о Гогоше, как его здоровье и какой диагноз всё же предполагается. Надеюсь, что он уже дома и даже написал мне письмо.

Давно ли вы читали Ростана? После недавней передачи по радио «Сирано де Бержерак»[626] мы все им увлекаемся и даже я стала читать. Целую много раз. Лида

296. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Подольск Московской обл. в г. Йошкар-Ола). 20 апреля 1944

Дорогая мамуся, с неделю не писала тебе. Получила ли ты в срок письмо, посвященное сегодняшнему дню? Я написала его около 10/IV. Хотела как-нибудь отметить сегодняшний день дома, но ничего у меня не вышло. Рассказала немного детям, но дико как-то, что мой отец для них какая-то историческая личность, совсем чужая, и я по их глазам вижу, что вообще странно, что у меня был папа, когда папа вовсе у них!

В последние дни у нас было много волнений в связи с приездом Грини в Москву. Узнала об этом Катюша, которая поехала в воскресенье к Минцам после большого перерыва. Женя была с мужем в Ленинграде, провела там 10 дней и вывезла всё имущество, мебель, рояль и т. д., им дали вагон для этой цели всего-навсего, они ведь остаются в Москве. Женя была у Ниночки на квартире[627], рассказывает, что ее там необычайно тепло приняли. Роза Максимовна очень изменилась, стала более живой и разговорчивой, Маня Валова поседела, Ирина[628] выросла мало, но повзрослела, учится на двойки, и Р. М. взяла ей репетитора, чтобы закончить школу. Она пишет с ошибками и сама в письмах признается, что весь прошлый год протанцевала и теперь это сказывается. О Катюше они говорят со слезами на глазах и хотят непременно, чтобы она приехала к ним жить. В их комнатах живет какая-то семья, которая жила раньше в первом этаже, они же купили обстановку, к ним Женя не заходила. Катюша нам привезла Гринин домашний телефон, и на другой