Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

сверху, свисающие сзади до земли. А другие также начали носить свои шелковые пояса намного шире, чем они привыкли, и застежки более роскошные довольно, и золотые ожерелья на своих шеях, иначе и намного изящнее, чем они привыкли, и разных фасонов.

В это время также мужчины начали одеваться короче, чем они когда-либо делали, так что видели форму их задов и их гениталий, как обычно одевали обезьян: что было вещью весьма бесчестной и непристойной; и так делали рукава разрезанными их платьев и их пурпуэнов, чтобы показать их рубашки развязанные, широкие и белые; носили также волосы столь длинные, что они мешали им видеть лицо, особенно глаза; и на своих головах носили шапки из ткани высокие и длинные в четверть локтя или более. Носили также почти все без различия золотые цепи весьма роскошные рыцари и оруженосцы; даже слуги, пурпуэны из шелка и бархата, и почти все, особенно при дворах принцев, носили пулены к своим башмакам в четверть локтя длиной, даже более, такие были. Носили также к своим пурпуэнам большие малетры, чтобы показать, что они широки в плечах. (Монстреле, "Хроники".)

Воспользуемся поводом этой диатрибы, чтобы вернуться к нашим предварительным наблюдениям относительно Мод; которые являются результатом идей и нравов. История не оставляет нас в неведении о разврате и испорченности, которые в ту эпоху захлестнули дворы Европы вообще и Франции в частности. Мы видим, что непристойность Костюма – их плод. Этот разврат сам был следствием политического беспорядка, которому наша страна была подвержена более полувека.

Последствия битвы при Пуатье, довершив дезорганизацию и без того плохо укрепленного правительства, заставили каждого прибегнуть к силе и не знать более правила, кроме собственной воли; Компании, ведшие то, что называли английской войной, предавались самым гнусным действиям на полной свободе. Во время рокового правления Карла VI распри принцев увеличили это состояние смятения; ничто не было священно; естественно, разврат и все его следствия должны были примешаться к этому беспорядку: умы, однажды привыкнув к злу, предавались ему без стеснения, и видели без слишком большого ужаса, как повсюду воспроизводились ужасы жестокости и бесстыдства, подобные тем, что обесчестили взятие Суассона (людьми короля против людей герцога Бургундского, в 1413 году), что заставило сказать на следующий год королю Генриху V Английскому, созерцающему резню и груды мертвых, лежащих на равнине Азенкура: Не мы совершили это избиение; это был всемогущий Бог в наказание за преступления французов. После некоторого успокоения умов, немного больше порядка в нравах, мы увидим те же факты, проявляющиеся с большей яростью, с большим еще беспорядком, и в нравах, и в Модах. Так, в шестнадцатом веке, после злосчастной смерти Генриха II, придворные последних Валуа превзошли придворных Карла VI и его преемников. (Монстреле.)

Прежде чем идти дальше, поговорим об одной части одежды, которую мы до сих пор обходили молчанием, о рубашке. Она была неизвестна древним. Первые времена нашей истории не дают ее следов, и мы не можем знать точно момент, когда нижняя туника так преобразовалась; но мы знаем по анналисту Сен-Бертена, что эта нижняя одежда была известна под названием "camicia" и в употреблении с четвертого века.

В то время (860) случилось чудо в городе Теруанне. Утром в день Успения святой Марии слуга одного гражданина этого города начал гладить льняную одежду, вульгарно называемую рубашкой, чтобы его господин мог надеть эту одежду для похода к мессе; когда, приложив утюг к ней, он захотел его убрать, одежда оказалась окрашена кровью; так что по мере того, как слуга убирал утюг, следы крови следовали за ним немедленно, так что наконец одежда была вся покрыта кровью, брызнувшей из нее. Онфруа, епископ Теруаннский, велел принести себе эту одежду и приказал сохранить ее в этой церкви для свидетельства; и, как праздник Успения не соблюдался жителями его епархии, он приказал, чтобы он праздновался и соблюдался всеми с подобающими ему почестями. (Анналы Меца.)

Позже нам придется отметить появление чулок, таких, как мы носим их теперь, и которые, отделенные от о-де-шосс, приняли сначала название ба-де-шосс, затем, наконец, то название bas (чулки), которое за ними осталось. Было бы легко проследить таким образом все последовательные преобразования одежд. Туника была издревле предназначена стать рубашкой, как окончание скифской шоссы – стать чулком, каким мы его видели и видим. Привычка к охоте, необходимость передвигаться верхом по густым лесам, необходимо должны были дать рождение кожаному сапогу, сапогу настоящему, уже известному древним, и поднимающемуся до верха бедра. Раз сапоги найдены, вошли в употребление, их различные формы пришли вследствие новых необходимостей, и их голенище, расширяясь, скоро привело к отворотам, которые (начавшись при Людовике XIII) защищались от трения кожи манжетой из ниток. То же самое со всеми другими обычаями, включенными в родовое название Мода.

При Карле VIII плащ, отороченный мехом, разрезной спереди, открыт вверху рукавов, чтобы пропускать рукава колета, тогда как другие свисают и немного длиннее: шапка с отворотами, обувь узкая, и башмак "а ля пулен" заменен неким валиком, широким и квадратным, с прорезями или кревами. Отныне это обувь, и даже боевой башмак (подкованный) принимает эту форму, столь же преувеличенную в свое время, как пулен в свое. Женщины носят всегда в качестве головного убора конические шапки, геннины чрезвычайно высокие, увенчанные огромной вуалью; с платьем с пригнанным лифом и совершенно похожим на гербовую котту рыцарей. При Людовике XII королева Анна изобрела низкий головной убор, более или менее вдовий убор, который состоял из куска ткани, бархата или другого, черного или фиолетового, обрамлявшего лицо поверх других белых полос и спадавшего на спину и плечи; рукава платьев также получили некие края или отвороты чрезвычайной ширины. Мужчины начали носить колеты, или короткие присборенные туники, опоясанные посередине тела, и верхняя часть одежды, как для мужчин, так и для женщин, была срезана квадратно на верхней части груди и плеч, с оторочкой; обычай ожерелий продолжался. Рыцари оставили узкую и пригнанную гербовую котту, чтобы заменить ее более широкой, короткой, развевающейся и открытой на плечах, как далматика.

К пятнадцатому веку относятся швейцарские и немецкие Костюмы, привезенные из Италии. Широкая обувь едва покрывала кончик ступни и удерживалась у подъема ремешком. Тогда же начинаются гульфики. Длинное платье, опоясанное или нет, и шаперон, часто обремененный шапкой, были еще почетным Костюмом для мужчин, особенно известного возраста.

Женские головные уборы становятся более разнообразными в украшениях; грудь более открыта, и платья, открытые спереди, позволяют видеть нижнее платье; женщины носят, кроме того, богатые пояса, свободные спереди и конец которых свисает за колено. Полнота платьев и рукавов давала повод к чрезмерному развертыванию самых