Читать книгу - "Троцкий. Безоружный пророк - Исаак Дойчер"

имени оппозиции в целом, но не забывал и про себя, одним махом сбросив всю гору недопонимания и клеветы, которой его засыпали на конференции. Его обвиняли в паникерстве, пессимизме, пораженчестве и «социал-демократическом уклоне». Но Троцкий оперировал лишь фактами и цифрами, а «арифметика не знает ни пессимизма, ни оптимизма». Говорить о нехватке промтоваров называется паникерством; но разве нет оснований для беспокойства в том факте, что в текущем году промышленность была недогружена на четверть? Сталин обвинял Троцкого в пораженчестве и много прохаживался насчет его «страха перед хорошим урожаем», потому что он утверждал, что, пока нация испытывает дефицит промышленных товаров, напряжение между городом и селом будет сохраняться вне зависимости от размеров урожая. К несчастью, последний урожай оказался хуже, чем все ожидали. Социальное расслоение крестьянства нарастает быстрыми темпами. Ни одна из этих проблем еще не приняла катастрофический характер, но предзнаменования надо замечать вовремя. Оппозиция просила поднять налоги для зажиточных и облегчить налоговое бремя для бедных. Пусть это требование ничем не оправдано, но «что тут социал-демократического?». Оппозиция выступает против кредитной политики, потворствующей кулаку, — и это тоже по-социал-демократически ? Она призывает к скромному повышению зарплаты — и это по-социал-демократически ? Она не разделяет мнения Бухарина о том, что произошла стабилизация капитализма, — и это тоже по-социал-демократически ? Может быть, «социал-демократической» была критика оппозиции в адрес Англо-русского комитета?

Троцкий напомнил о своей работе в Коминтерне, о своем тесном сотрудничестве с Лениным и особенно о той поддержке, которую он оказал Ленину при переходе к нэпу — тому нэпу, который он якобы стремится ликвидировать. Его обвиняют в неверии в построение социализма. Но не писал ли он, что «в совокупности своей имеющиеся у нас преимущества перед капитализмом создадут нам, при правильном их использовании, возможность уже в ближайшие годы поднять коэффициент промышленного роста не только в два, но и в три раза выше довоенных процентов, а может быть, и более того»?97 То, что он не верит в построение социализма в одной стране и является автором теории о перманентной революции, — правда. Впрочем, перманентную революцию притянули сюда за уши: за эту теорию несет ответственность он один, а не оппозиция. В качестве подачки Зиновьеву и Каменеву Троцкий прибавил: «А я сам этот вопрос считаю давным-давно сданным в архив». Но что же говорят его критики? Они ставят ему в вину, что он еще в 1906 году предсказывал неизбежное столкновение городского коллективизма с крестьянским индивидуализмом после революции. Неужели они не видят, что это предсказание сбывается ? Не был ли провозглашен нэп именно из-за этого столкновения? Не было ли в 1921 году Кронштадтского восстания, «во время которого «середняки» разговаривали с советской властью 12-дюймовыми морскими орудиями» ? Критики обвиняют его в том, что он предсказывал столкновение между революционной Россией и консервативной Европой. Они проспали годы интервенции? «И если мы, товарищи, живем, то именно потому, что Европа не осталась все же такой, как была».

Однако тот факт, что революция уцелела, не дает гарантий против новых конфликтов с крестьянством и капиталистическим Западом; не может он служить и аргументом в пользу построения социализма в одной стране. Несомненно, предстоит столкнуться с новыми конфликтами, причем в более худших условиях, если продвижение к социализму будет осуществляться «помаленечку» и в отрыве от всемирной революции. Бухарин писал, что «спор идет о том, сможем ли мы строить социализм и построить его, если отвлекаемся от международных дел?» «Если «отвлекаемся», то можно, — отвечает Троцкий. — Но отвлекаться-то нельзя! В этом вся штука. (Смех.) Можно в январе месяце нагишом пройти по Москве, если «отвлечься» от погоды и от милиции. (Смех.)

Но я боюсь, что ни погода, ни милиция не отвлекутся от вас... С какого времени начинается... этот самодовлеющий характер [нашей революции] ?»

Здесь Троцкий подходит к «стержню всего вопроса»: что произойдет в Европе, пока Россия будет строить социализм? До сих пор все соглашались с предположением Ленина, что России понадобится «30—50 лет, как минимум», чтобы построить социализм. Во что превратится мир в течение этого времени? Если за эти годы на Западе победит революция, то вопрос, по которому они дискутируют, отпадет сам собой. Приверженцы теории о «социализме в одной стране», очевидно, исходят из того, что этого не случится. Должно быть, их взгляды основываются на одном из следующих возможных допущений: во-первых, в Европе воцарится экономическая и социальная стагнация, европейская буржуазия и пролетариат будут пребывать в неустойчивом равновесии. Но такая ситуация едва ли продлится сорок или даже двадцать лет. Во-вторых, европейский капитализм способен на новый подъем. «Развивающийся капитализм, ведущий хозяйство и культуру вперед... это означало бы, что мы пришли слишком рано, и, следовательно, русская революция обречена. Мы будем задушены или разбиты, ибо развивающийся капитализм будет иметь... соответствующую военную технику и вообще соответствующие средства... Эта мрачная перспектива исключается, по-моему, всей обстановкой мирового хозяйства». В любом случае, на таком предположении нельзя рассматривать перспективы социализма в России.

Наконец, можно допустить, что в течение тридцати—пятидесяти лет упадок европейского капитализма будет продолжаться, но не в такой степени, чтобы рабочий класс смог его свергнуть. «Можно ли представить себе это? — спрашивает Троцкий. — Я спрашиваю, почему я должен брать эту предпосылку, которую нельзя иначе назвать, как предпосылкой необоснованного черного пессимизма за счет европейского пролетариата, и в то же время развивать некритический оптимизм насчет постройки социализма изолированными силами нашей страны? В каком смысле мой... долг коммуниста обязывает меня принять ту предпосылку, что европейский пролетариат в течение 40—50 лет власти не возьмет... У меня нет никаких теоретических или политических оснований думать, что нам вместе с крестьянством легче построить социализм, чем европейскому пролетариату взять власть... Я и сегодня считаю, что победа социализма в нашей стране обеспечена только совместно с победоносной революцией европейского пролетариата. Это вовсе не означает, что наше строительство несоциалистическое или что мы не можем и не должны со всей энергией вести его вперед... Если бы мы не думали, что наше государство пролетарское, хотя и с бюрократическим извращением... если бы мы не считали, что наше строительство социалистическое; если бы мы не думали, что в нашей стране есть достаточные ресурсы для того, чтобы вести вперед социалистическое хозяйство; если бы мы не были убеждены в полной и окончательной нашей победе, то, разумеется, нам не могло бы быть места в рядах коммунистической партии».

В таком случае оппозиции придется создавать новую партию и поднимать рабочий класс на борьбу с существующим государством. Однако не такая была у нее цель.