Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

— Смотри на правый броневой борт, — сказал ему я. — Прямо над твоим коленом. Там закреплён железный распределительный щиток, на нём большая круглая карболитовая ручка массы. Проворачивай её по часовой стрелке до упора. Это запустит бортовую сеть.

— Зараза, — Назаров обернулся. — А это-то ты откуда знаешь?

— Не болтай, работай, — отрезал я.

Назаров запыхтел, но отвернулся. Принялся судорожно наваливаться рукой на карболитовую бабочку рубильника.

В тишине замершего танка тяжело, весомо хрустнул металл, и в ту же секунду на приборных панелях тускло, мертвенно-белым светом зажглись контрольные лампы. Пушка получила питание на электроспуск.

Я мгновенно припал глазом к резиновому наглазнику монокулярного цейсовского прицела TZF-5a.

Оптика у немцев была великолепной — внутри монокуляра ровно, ювелирно вспыхнула блекло-красная прицельная сетка, сквозь которую дальний заснеженный перелесок проступил до каждой веточки.

Конкретную точку снайпера в такой суматохе разглядеть было невозможно, но я знал направление, откуда работает снайпер. И это было уже кое-что. Если ударить в расположенную по левому борту рощу, мы, скорее всего, его просто спугнем. Заставим отступить и выиграем время. А дальше дело будет уже за артиллерией.

— Лобов, снаряды нашёл? — скомандовал я, хватаясь левой рукой за маховик ручного поворота башни. — Видишь в борту железные ящики? Там пятидесятимиллиметровые осколочные чушки стоят.

— Вижу, — бросил он.

Его огромные ладони ухватились за снаряд, и Лобов аж крякнул от удивления, когда его поднял — после тяжёлых, неподъёмных семидесятишестимиллиметровых снарядов нашей тридцатьчетверки эти немецкие чушки весили всего килограмма по три, показавшись ему совсем игрушечными.

— С пушкой разберёшься? — спросил я, налегая всем телом на штурвал наводки.

— Мгм… — пробормотал он, хватаясь за ручку затвора.

Тяжёлая плоская башня «тройки» неохотно, со скрипом пошла влево, разворачивая короткое жало орудия в сторону лесной опушки. Вдруг раздался сочный щелчок — Лобов сработал профессионально, полуавтоматический клиновой затвор немца с хрустом захлопнулся, дослав снаряд в ствол.

— Готово, — буркнул Лобов, отпрянув от пушки.

Я поймал в перекрестии сетки несколько деревьев на опушке, плавно выдохнул морозный воздух и нажал на маленькую кнопку электроспуска, расположенную на рукоятке маховика вертикальной наводки.

Немецкая пушка выстрелила с резким, сухим и звонким звуком, совершенно не похожим на утробный, раскатистый грохот нашей Ф-34.

Осколочно-фугасный снаряд со свистом улетел к лесу, и через секунду прямо в окуляре прицела брызнула яркая, победная вспышка взрыва.

Снаряд тут же взметнул к небу тучу грязной снежной пыли и срезанных еловых лап. Несколько деревьев завалились, срезанные взрывной волной. Другие нервно пошатнулись, сбросив с себя снег и иней.

— Давай снова, — скомандовал я. — Заряжай.

Лобов быстро и ловко отправил новый снаряд в казённик.

Я навёлся левее, на поросшую сухими кустами возвышенность. А потом — ударил по холмику. Снаряд пришёлся прямой наводкой в высоту и тут же спрятал сухие, чёрные кусты в туче земли и поднятых в воздух веток.

— Заряжай!

В третий раз я взял на прицел большой дуб. Он стоял на опушке, заслоненный с двух сторон елями, а у подножия обильно заросший кустарником.

Когда я нажал на спуск, башня коротко содрогнулась, а снаряд упал под большое дерево. Дуб задрожал, но остался стоять. А вот земля под его корнями просто взяла и лопнула, кусты исчезли в поднявшейся в воздух грязно-белой пелене грунта и снега.

Я нажал на клавишу спуска пулемёта, но выстрела не произошло. Видать, в коробе, что находился рядом с моим рабочим местом, не осталось ленты.

В боевом отделении немецкого танка повисла тишина. Я глянул в прицел, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в роще. Но, как, в принципе, и ожидал, ничего не увидел. Лишь заметил, как подсветка прицела отключилась. Видимо, сдохли аккумуляторы.

— Ну и как? — спросил Лобов, сидевший рядом. — Думаете, помогло?

— Ну… — донесся тихий голос Назарова, — если б я был в той роще, то ещё после первого попадания бы решил делать ноги.

— Да с тебя взятки гладки, — ответил Лобов. — Ты хоть раз в бою из-под брони вылезал?

— Да? — Назаров обернулся. — А ты, значит, у нас только и делаешь, что в бой десантом ездишь?

— Тихо всем, — командным тоном бросил я.

Лобов, уже собиравшийся что-то ответить Назарову, осекся. Наградил меня тяжёлым взглядом.

Минут пять мы сидели в молчании. Молчал и немецкий снайпер.

— Накрыли его, — шепнул Лобов.

— Скорее всего, — ответил я, — спугнули просто. Давай из машины.

Лобов выбрался из машины первым. Срыгнул в окоп. А когда на надгусеничную полку из бортового люка вылез я, то заметил, что к нам по полузасыпанному окопу спешат Климов и Громов.

— Бронин! Докладывай! — крикнул Седой на подходе к немецкому танку.

— Товарищ командир, — ответил я вместо доклада, — будьте добры, дайте мне вон ту палку.

С этими словами я указал на тонкий и длинный кусок расщеплённой доски, валявшийся аккурат под ногами Седого.

Седой нахмурился. Переглянулся с настороженным и серьёзным Климовым, а потом опустился, взял палку и протянул её мне.

Я ловко перехватил её. Снова надел шлемофон на её конец и аккуратно поднял его над башней.

Все затаили дыхание и принялись ждать, решится ли снайпер отомстить за то, что мы потревожили его охотничьи угодья.

Шлемофон как висел, так и остался висеть. Я его опустил и заговорил:

— Снайпер укрылся в той роще. Прижал нас огнём. Пришлось выкуривать его. А под рукой был только этот немец.

С этими словами я похлопал трофейный танк по броне.

Громов поджал губы. Переглянулся с Климовым, и особист довольно хмыкнул.

— Находчивый у тебя экипаж, Сеня, — сказал он, — ничего не скажешь.

Седой задумчиво выдохнул. Поднял на меня взгляд.

— И вы определили его позицию?

— Как тут определишь? — пожал я плечами. — Пришлось стрелять наугад.

— Если он ещё и жив, — проговорил Климов задумчиво, — то отступил.

— Хорошо бы его артиллерией, — улыбнулся вылезший наружу Назаров.

— Хорошо бы, — кивнул Климов. Потом обернулся. Глянул на тридцатьчетверку, стоявшую вдали.

— Это командирский танк, — сказал Седой, проследив за взглядом Климова. — Если там рация цела, то попробуем связаться со штабом батальона. Пусть попросят у бригады поддержки.

— И проутюжим эту рощу как надо, — кивнул особист. — Сеня. Займись.

— Есть, — отозвался Громов. Потом бросил Назарову: — Ваня, за мной.