Читать книгу - "Былички и бывальщины. Истории о встречах с нечистой силой - Светлана Владимировна Буслаева"

Дед у меня был бесстрашный, заядлый охотник. Ни чёрта не боялся, никого. И в Бога не верил. Вот как‐то раз собрался он на охоту, а бабушка его отговаривать стала.

– Не ходи сегодня, не время.

Раньше ведь были поверья, в какой день и час нельзя в лес ходить. В какой именно, не помню уже. Давно это было, бабушка рассказывала, а я всего уже не припомню…

Пришел он, значит, в тайгу. Один, без собаки. Пошел на медведя. Обычно ведь как на медведя ходят? Или с группой собак, или делают засидку на деревьях – настил устраивают в нескольких метрах от земли. От медведя не спасет, но если винтовка хорошая, а глаз и рука наметаны, то проблем нет. Ведь с ружьем дело быстрое. Дерево тоже не защита. Только если успеешь вовремя выстрелить.

Дело было осенью. Медведи уже откормленные ходили, жирные, перед тем как в берлогу-то лечь. Сидит дед уже на засидке. А медведя все нет и нет. Ждет. А место было на солонцах – куда козы и гураны соль лизать приходят. А медведь туда за ними наведывается: удобно караулить добычу.

Смотрит дед по звездам, и только полночь наступила, как слышит: затрещали кусты. Он, говорит, сразу приготовился, винтовку вскинул и с предохранителя снял. Смотрит, вроде никого не видно, а треск все ближе и ближе.

Я, говорит, хотел выстрелить, а руки будто отнялись. Ни крикнуть, ни пошевелиться – ничего. И тут в кустах снова что-то затрещало, а потом кто‐то захохотал громко так. Стало страшно.

– Что, – говорит, – не можешь стрелять? Не сможешь ты стрелять. Не сможешь и не убьешь!

И еще раз захохотал. Кусты затрещали, а потом все стихло. Ушел.

Дед был человек смелый. Но тут, говорит, про винтовку забыл. Когда в себя пришел, до дома километров пять или десять бежал через тайгу без оглядки. Прибежал сам не свой и стал кругами по дому ходить.

А бабушка ему и говорит:

– Я же тебе говорила, не ходи. Нельзя было, а ты не послушал.

Дед до сих пор с ужасом вспоминает случившееся.

Встреча с водяным и русалкой

Не в одном только лесу хозяин живет, есть хозяин и у воды. И сказывают люди, что у воды два обличья – водяной да русалка. Водяного кто как ни кличет: речной дедушко, водяник, а иной прямо называет – чёрт. Живет он в омуте, в глубине, под корягой или мельничным колесом. В старину говорили: не всякая тень у воды – просто тень, не всякий всплеск – от рыбы.

Водяной – это сама вода, темная и холодная, да вместе с тем и хранитель ее. От него зависит, вынесет ли река пловца или утянет в глубину, дастся ли рыба в сети или разорвет их. Потому и задабривали его кто хлебом, кто табаком, а кто и первый улов отпустит, лишь бы речной владыка не осерчал.

С ним по тем же берегам да заводям русалка бродит. Но не такая она, как в сказках: без рыбьего хвоста, а в человечьем облике. Девка вроде, да не живая. Главная ее примета – волосы до самой земли, распущенные, косматые. Сидит она обычно на камне или на коряге и чешет их гребнем, а иной раз руками перебирает. Честной женщине не пристало ходить простоволосой, а русалке можно, потому как она не от мира сего.

Сказывают, может она и сорокой обернуться. Мелькнет черно-белым крылом над водой и исчезнет. Оттого и роднят ее с иными нечистыми силами, что меж миром людским и потусторонним ходят.

Таков водяной люд – темный и переменчивый. И прежде чем к воде подойти, старики велели: оглянись, перекрестись да подумай, чья это сторона – твоя или не твоя.

Что о водяных говорят былички

«Водяной – он водой владеет. А так-то он как леший: они похожи. Но у водяного волосы зеленые, и одежды на нем нет. В воде живет, русалками командует. Водяной посильнее русалок-то будет. Куда им до него?! Водяной по-всякому обернуться может: и рыбой, и птицей. Приходит кто вечером иль ночью купаться к водоему, так он утянуть, утопить может. С водяным шутки плохи».

«Водяной, он же не все время под водой сидит. Он и на берег выходит. Найдет место потише: на островке там, в кустах или чтоб от людей подальше, и сидит, наблюдает. Он еще на сомах катается и в камышах шебуршит. Если приходить в его место, шуметь и всячески беспокоить его, он и утянуть в отместку может, утопить. А сделает он это так, что и вскрикнуть не успеешь. Во!»

«Ходили в часов двенадцать рыбачить. Невод закинули, потянули, да так тяжело оказалось. Еле вытянули и видят, что-то черное, косматое в сетях. Оно как поворотилось, зыркнуло, так все испугались и разбежались кто куда. Когда позже вернулись, невод оказался на месте, а чёрта нет. Через два года на том самом месте мужик утонул. Хороший был мужик, веровал».

«Водяной скрытный. Из воды почти не показывается. Это тебе не леший – тот и побалуется, и попутает, и посмеется над человеком. А водяной не шуткует. Он хватает и сразу под корягу тянет. Склизкий, холодный. Руки будто из тины сплетены. С ним шутки плохи, это всякий знает. Водяной – самая что ни на есть зловредная нечисть. Его не зазывают, о нем вполголоса говорят. И боятся – по‐настоящему, по‐старому».

«У нас мужики, как идут на рыбалку, всегда для водяного угощения берут. Так, мелочь какую: хлебца, булочку иль конфетку какую. Это и к лешему относится. Принесешь, он и подберет. А то всю рыбу от берега отгонит, только просидишь зря. Это уже факт проверенный – без угощения лучше не ходить!»

«Об этом мне бабушка рассказывала. Когда она была еще молодой, произошел с ней один случай.

Как-то вечером отправилась она на лодке проверять сети, что муж ее утром поставил. Подняла она сетку, рыбу выбирает, в общем, все как обычно делает. Опускает она руку в воду, чтобы сетку-то подхватить, и вдруг из тины рядом синяя рука высовывается и манит. У бабки-то прямо глаза на лоб полезли. Страшно сказать! И то ли машинально, то ли не растерялась она, но только стукнула по воде веслом и быстро погребла к берегу.

С той поры к этому заливу одна бабушка никогда не ходила. Боялась. А что это было, она так