Читать книгу - "Былички и бывальщины. Истории о встречах с нечистой силой - Светлана Владимировна Буслаева"

ветви шлепают по лицу, а кругом все одно и то же: вон тот же черный пень, та же гнилая коряга, та же лужа с жабой на дне. Левада будто растянулась: бежит он, бежит, отдышаться не может, а выхода нет. Свинья все где-то рядом: сопит, фыркнет, как будто смеется, и тьма за ней вихрится.

Так он до самой зари в леваде и плутал. Уже петухи перекликнулись, пахнуло утренней свежестью, и вдруг под ногами оказался твердый край дороги. Вылез Уколович, сел на обочину, посидел молча да и домой протопал.

С той поры по леваде он не ходил. Крюк по городской дороге давал и, сколько ни добавлялось по времени, терпел, а увидит какую свинью, перекрестится да стороной обойдет. Такая вот история.

Бывальщина о том, как леший помог грибов набрать

Вот случай был. Пошла я как-то в лес по грибы. Иду, а ничего не попадается. Удивилась тогда: только что накануне здесь была, так их полно было. А тут даже мухоморов и то нет.

Откуда ни возьмись поднялся сильный ветер, да еще и с пылью. Заметила я, что между деревьями тень мелькает. «Грибники, – думаю. – Надо бы подойти, узнать». Пошла вслед, а тень в сторону уходит, и лица не разберешь. Походила я так, а потом – стоп!

Вспомнила тут мамкины слова: если идешь в лес, так прихвати для лешего угощенье. Иначе ничего не соберешь, так еще и леший уведет в чащобу, потом наплутаешь. Хорошо, что были с собой вода и печенье. Положила я немного на пенек, водицей сбрызнула и отошла.

И тут заметила, что ветер прекратился. Решила домой воротиться и вдруг под деревьями то тут, то там увидела подберезовики. Да хорошие такие, крепкие! Всего-то времени прошло чуть-чуть, а набрала я тогда полную торбину [корзину] прекрасных грибов. Это он, леший, мне помог.

С той поры, как надумаю идти за грибами, обязательно беру угощенье для лешего. Мне это завсегда помогает.

Бывальщина о лешем и знахаре

Батюшка мой часто рассказывал про житье-бытье: что на веку было, про разные случаи. Вспомнила вот один его рассказ. Вот послушайте – интересно.

Потерялась у него однажды лошадь. Искал он ее несколько суток: всю округу обошел по нескольку раз, всех встречных и поперечных расспросил. Надоумил кто-то пойти к одному старичку – знатоку этого дела (помогал он иногда найти пропавшие вещи). Тот подсказал:

– Как выйдешь за деревню, переоденься на левую сторону, выверни то есть белье. Там тебе подсказка и будет.

Так отец и сделал: переоделся и пошел по дороге. Попадается ему навстречу старичок – седоватый, с батожком.

– Здравствуй, дедушка, – поприветствовал его отец. – Не видал ли ты где-нибудь здесь лошадь?

– Как же, видал, видал, добрый человек. Иди по этой дороге дальше, – говорит, – лошадь твоя на межине у большой березы стоит.

А это леший, оказалось, был. Отец-то сначала не знал – потом уж знахарь ему сказал.

Пошел отец, и действительно: стоит его лошадь у березы, привязанная. Всю траву до самой земли выгрызла. Так она выголодалась, что еле-еле на ногах стоит, прямо-таки шатается.

Вот так знахарь и леший помогли отцу – нашел он тогда лошадь.

Интересно же получилось, правда?

Бывальщина о том, как леший девку приметил

Раньше мы в Падлесном жили. Хутор стоял у края леса, от леса и кормились. Грибки да ягодки собирали. Девки соберутся гурьбой да и в лес, по грибы, по ягоды.

Мать моя рассказывала. Пошли они как-то с девками в лес. Грибов набрали – не унести. А с ними была Палага Малюгина. Страсть какая красивая девка! Высокая, пышная, как сдоба, румяная, глазастая.

Вот набрали грибов, собрались домой идти. И вдруг медведь из чащобы к ним валит. Девки-то разбежались кто куда, а Палага упала наземь, лицом в землю уткнулась и лежит ни жива ни мертва. А медведь возле нее остановился, будто окоротился, лапы на брюхе скрестил и стоит, словно любуется. Да как жахнет лапищей по Палагиному заду. Вроде и не ударил, а будто погладил. Поглядел еще раз да и обратно в лес ушел.

Девки Палагу подняли, а она будто и не видит ничего – вся побелела. Повели ее к знахарке, к бабке Фекле Завьяловой. Та ее отливала, отшептывала.

– Это, – говорит, – тебя леший приметил. Ты, вишь, краше других ему глянулась. Вот он тебя и огладил.

Прошло сколько-то времени, а Палага сохнуть стала. От прежней красы и следа не осталось. Высохла, ровно жердь. А на том месте, где ее медведь жахнул, пятно вскочило – да точь-в-точь медвежья лапа.

В хуторе ее так и прозвали – Медведева невеста. Замуж ее никто не взял. А она понемногу и тронулась умом.

Потом и вовсе в лес ушла, и больше ее не видали.

Бывальщина о танце грибов

Когда я маленькая была, ходили с ребятами в лес по грибы и по ягоды. Заигрались однажды да и не заметили, как стемнело. Стали дорогу домой искать, а кругом темнота. Ни луны, ни звезд – все тучами затянуло.

Стоим, не знаем, куда идти. Вдруг Федька увидал поодаль огонек. Мы подумали, верно, рыбаки костер развели. Обрадовались: значит, люди близко. Пошли на свет. Вышли на небольшую поляну и обомлели.

Там плясали маленькие человечки. Уж и не знаю, кто такие. Ростом как большие грибы. Глаз нет, носа тоже, а рот огромный и будто плывет в улыбке. И все кружатся, притопывают.

Страшно нам стало. А Наська, самая маленькая, от испуга как заплачет! Тут мы и бросились бежать. Под ногами земли не чуяли, только ветки трещали.

В деревне все рассказали. Наутро дядьки – Николка, Гришка да дед Тихон – пошли в лес ту поляну искать. Искали-искали, уж домой повернули. Глядят, а по земле тропинка из ягод тянется. Это мы, видно, когда бежали, всю ягоду растеряли.

Пошли по той тропинке и вышли на поляну. А там грибов видимо-невидимо. Большие, крепкие, один к одному. Хотели уж собирать да побоялись. А ну как грибы-то живые? Съешь, а они в животе вытанцовывать начнут.

Так и ушли ни с чем.

Бывальщина о лесном дедушке Ауке

Летом, бывая в деревне у бабушки с дедушкой, мы ходили в лес за грибами и ягодами. Помню, в детстве с сестрой любили бегать меж деревьев, прятаться друг от друга за кустами, за стволами. Чтобы не потеряться и не отойти далеко от бабушки, собиравшей травы, перекликались: «Ау!