Читать книгу - "Когда ребенок еще не может объяснить. Как понять настоящие причины детских капризов, истерик и упрямства - Клаудия Шварцльмюллер"

он еще не может фильтровать, классифицировать или абстрагироваться от своего восприятия внешнего мира, для него даже посещение супермаркета – это очень много.

Между Алексом и его родителями возникает одно из первых недоразумений: они все активнее реагируют на его крики. Как правило, отвлечение внимания может хорошо работать у младенцев старшего возраста, начиная с шести месяцев, но в первые месяцы Алекс все еще перегружен этим. Когда его отвлекают, он пытается принять новый стимул и успокаивается только на короткое время, потому что этот метод не подходит для снятия напряжения. Кроме того, частые перемещения, сначала на плечо, потом на руку, а затем в положение лежа на спине или животе – все это создает для Алекса еще большее напряжение. Алексу трудно быстро менять положение, когда его переворачивают на спину и голова слегка запрокидывается назад, у него внезапно возникает очень неприятное ощущение падения, связанное с испугом (см. «Рефлекс Моро»).

Родители Алекса узнают, что укачивание хоть немного успокаивает Алекса. Так что вполне понятно, что они используют его при крике как метод успокоения. Однако слишком долгое укачивание вводит Алекса в своего рода транс – и дает так много ощущений, что, успокоившись ненадолго, в итоге он становится еще более возбужденным.

Теперь родители и ребенок попадают в замкнутый круг: укачивание и отвлечение внимания мгновенно успокаивают Алекса. Значит, они делают все больше и больше того, что ненадолго успокаивает Алекса, а затем приводит к новым приступам крика. Здесь трудно уловить прямую связь, потому что часто это происходит со смещением во времени. В результате эффекта привыкания родителям Алекса приходится придумывать все новые, более длительные или сложные меры отвлечения и укачивания.

Алекс не «крикун», его крик укладывается в рамки нормы, но родители, конечно, хотят, чтобы это поскорее прекратилось. Они хотят лучшего для Алекса и прочитали, что нельзя позволять ребенку кричать в одиночестве. При этом, будучи в состоянии стресса, они пропустили слово «одиночество» и подумали, что Алекс кричать не должен вообще. Они сделали что-то не так, если Алекс кричит? Может быть, они плохие родители? Они принимают его крик на свой счет. Они хотят предотвратить крик и в результате оказываются перед абсолютно неразрешимой задачей, которая вызывает у них сильный стресс.

Алекс использует крик, чтобы выразить такие потребности, как голод или другой дискомфорт. Однако есть и другая причина: через крик Алекс избавляется от накопившегося стресса. Стресса, который остался в прошлом, и, возможно, все еще связан с проработкой родов, с трудными задачами развития или с напряженным днем, когда у вас назначено слишком много встреч и он просто устал от впечатлений.

Как и родители, после стресса он хотел бы уединиться в тихом уголке на диване, свернуться под одеялом и выпить чашечку горячего кофе или чая… нет, Алексу достаточно тихого уголка. Он просто не хочет больше никакой стимуляции, когда дело доходит до плача из-за стресса, он просто хочет физической близости с кем-то, кто «выслушает» его и позволит ему спокойно поплакать, пока все не пройдет. Он хочет кричать не один, а рядом с кем-то.

Родителям Алекса, однако, очень трудно это вынести, потому что детский плач сильный, громкий, безудержный и часто кажется драматичным. Это уже сигнал тревоги на биологическом уровне, буквально кричащий: «Сделай что-нибудь сейчас же!» Итак, родители Алекса чувствуют себя вынужденными что-то сделать и отчаянно пытаются понять, чем это «что-то» может быть для Алекса.

Они немедленно обращаются к педиатру, чтобы выяснить, может ли крик иметь физическую причину, это важно.

Причины они не находят никакой, но узнают о «коликах в 3 месяца» и слышат заодно, что это устаревшее предположение. Педиатр объясняет им, что боль в животе в большинстве случаев является следствием, а не причиной крика, и что со временем крик пройдет сам по себе. Это немного утешает родителей, но не помогает им «покончить» с криком.

Окружающие убеждают родителей Алекса в том, что им абсолютно необходимо избегать криков. Существуют всевозможные реакции, от советов и уловок до мягких упреков, таких как «у спокойных родителей спокойные дети». В конце концов они идут к физиотерапевту, который также обнаруживает у Алекса некоторое физическое напряжение. Лечение, кажется, идет Алексу на пользу, и крики временами становятся меньше. Только полностью они не прекращаются. Так что же такое с Алексом?

Никто в их окружении не предполагает, что плач – это не катастрофа и его можно просто допустить. Что это выражение чувств, которые просто хотят, чтобы их испытывали. Никто не советует им, что после удовлетворения очевидных потребностей и устранения боли Алексу в большинстве случаев нужен тихий уголок на диване, животик мамы или папы, на котором он мог бы полежать, время от времени успокаивающий голос, нежные руки или несколько понимающих слов. Прежде всего, ему просто нужно время и контакт, кто-то, кто выдержит шторм вместе с ним, пока Алекс снова не расслабится, выпустив пар. Поскольку чувства между людьми передаются очень быстро, было бы замечательно, если бы родители дышали как можно спокойнее, когда младенец плачет. Он может успокоиться быстрее, если окружение остается спокойным, как и любой взрослый человек. В основном ему просто нужно время, чтобы снять напряжение.

Джулия и Ян ничего не знают об этом типе сопровождения крика, но в конце концов читают, что в первые месяцы младенца успокаивает все, что напоминает о беременности: покой, теснота, физический контакт. Благодаря ношению в слинге родители дают Алексу очень хороший опыт. Важно, чтобы Алекса носили днем, пока он не закричал, иначе это не принесет большой пользы.

Как и большинство младенцев, Алекс очень мало кричит в течение первых одной-двух недель жизни, а затем время крика увеличивается, особенно по вечерам. Пик крика приходится на шесть недель, затем крик снова медленно уменьшается по продолжительности, пока через три месяца он не становится значительно короче. Ян и Джулия очень рады, так как крики после этого случаются реже и длятся меньше.

Вступать в контакт

Алекс любит лица и зрительный контакт! Ему по-настоящему комфортно при тесном физическом контакте с человеком, особенно если он еще и двигается.

Если он научился контролировать глаза и руки и не устал, то он возбужденно ерзает всем телом, когда с ним кто-то разговаривает. Его манера общения побуждает Яна и Джулию к тому, что сейчас имеет смысл: они делают свои сигналы более четкими. Они улыбаются ему. Они говорят мягче, медленнее и более высоким голосом, приподнимают брови, всегда повторяют одни и те же фразы и упрощают их для своего малыша. Еще они