Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том четвертый - Луи Мортимер-Терно"

ими мерах и одновременно передают ему показания, относящиеся к поджигательским речам, которые Гермёр произносил с момента прибытия в Финистер[136].

Тем временем Гермёр, надеясь запугать тех, кто осмелился арестовать делегата Парижской коммуны, писал им письмо, в котором заявлял, что хочет дать письменное доказательство против себя, и воспроизводил оскорбления, которыми он особенно почтил Ролана и Петиона, и похвалы, которые он воздал Панису, Марату и Робеспьеру. Вы, — добавлял он, — недостаточно осведомлены о том, что в Париже думают, говорят и пишут, ибо вы увидели бы, что мое мнение господствующее или, вернее, что я лишь эхо чувств самых пылких патриотов столицы.

Муниципалитет Кемпера пренебрег оскорблениями Гермёра и принял следующее постановление:

Выписка из журнала генерального совета коммуны Кемпера.

От 24 сентября 1792 года, в IV год Свободы и I год Равенства, заседание генерального совета под председательством г-на Вино, в отсутствие г-на мэра, при участии господ муниципальных офицеров и нотаблей.

Присутствует г-н Легоарр, прокурор Коммуны.

Господа комиссары, которым поручена проверка бумаг господина Руйу-Гермёра, положили на стол протокол, который они составили и из которого следует, что они изъяли сто девяносто восемь печатных листов письма администраторов Комитета общественного спасения и соединенных приданных администраторов, назначенных Парижской коммуной, и полномочие, подписанное теми же администраторами, которое дает означенному господину Руйу право перепечатывать и расклеивать повсюду, где он сочтет нужным, письмо, афишу и адрес, которые он имеет при себе. Эти документы также были положены на стол, и собрание велело их зачитать. Затем комиссары доложили собранию, что г-н Руйу просит временно освободить его, давая поручительство с обязательством являться, или перевести его в другой дом; совет, обсудив это, постановил и постановляет,

[135]: Дюшателье, «История Революции в департаментах древней Бретани», т. II, стр. 199.

[136]: Письмо администраторов Финистера находится в «Монитёре» от 15 февраля, отчет о заседании 12 февраля 1793 года.

что содержание господина Руйу продолжится согласно постановлению вчерашнего дня, а по второму требованию, поскольку нет другого дома, кроме дома правосудия, где господин Руйу мог бы содержаться, если бы он покинул тот, где находится в настоящее время, постановлено, что не место обсуждать это за отсутствием формального заявления, подписанного им, о предпочтении содержаться в доме правосудия, который закон предназначил для тех, кто обвиняется в преступлениях или тяжких правонарушениях; и копия настоящего будет послана директории дистрикта с просьбой довести о ней до сведения директории департамента, согласно закону от 12 августа сего года.

Конвент передал все документы в свой Комитет общей безопасности, но тот оставил дело спать в своих папках.

Тщетно прождав, пока его прежние друзья, которые его выдвинули, позаботятся о его освобождении, Гермёр написал Марату следующее письмо:

4 декабря, год I.

Неслыханно, мой дорогой Марат, что вот уже три месяца, как меня держат в заключении, а Комитет общей безопасности еще не высказал своего мнения. Я подозреваю, что он состоит из бриссотинцев и роландистов. В таком случае они будут держать меня в своих когтях как можно дольше. Давно пора, чтобы это притеснение кончилось; вы сами столь жестоко преследуемы, что я не удивляюсь, что вы не смогли взяться за мою защиту. О! мой дорогой Марат, как стараются обмануть народ этих департаментов насчет вас и насчет Робеспьера; нет клеветы, которой бы не распространяли. Как бы я хотел быть свободным, чтобы разуверить этот невежественный народ, который сбивают с пути; я погибну, если нужно, но заставлю его услышать мужественные звуки истины.

Здесь позавчера было большое брожение. Депутаты этого департамента, которые являются яростными роландистами, Кервелеган, Гомер и Маре, написали тревожное письмо; из него зачитали лишь несколько отрывков. Вот в сущности, что они пишут, или, по крайней мере, что мне передали: „Партия Марата и Робеспьера требует наказания короля лишь для того, чтобы возвести Эгалите на трон. Конвент не совещается свободно; он даже не находится в безопасности в Париже“. Вследствие этого они приглашают департамент держать вооруженную силу наготове для отправки в Париж по первому сигналу. Действительно, департамент вчера публично постановил, что на его территории будет набрано триста человек, которые будут собраны все здесь 25-го числа сего месяца, что копия этого постановления будет разослана во все дистрикты и муниципалитеты, дабы без малейшего промедления произвести этот набор, каждому согласно своей доле.

Я отвечаю вам головой за реальность этой меры, которая кажется мне самой устрашающей для общественного дела. Я не буду распространяться в размышлениях, но если можно терпеть

подобный припадок безумия, то не замедлят увидеть, как какой-нибудь департамент вооружает граждан, чтобы идти войной на соперничающий департамент. Меня также уверяют, что постановление предусматривало рассылку копий другим департаментам, за исключением парижского, с приглашением принять ту же меру.

Вы найдете при сем циркуляр к восьмидесяти одному департаменту, который докажет, что этот департамент уже не впервые пытается вступить в коалицию с другими. Все это, готов дать голову на отсечение, есть плод переписки Ролана. Если бы вам удалось добыть переписку этого гнусного министра с этим департаментом, тогда бы его злодейство предстало в полном свете. Достоверно то, что Ролан льстит, ласкает все администрации, чтобы при случае получать от них адреса. Он позволяет департаментам действовать по своему произволу, совершать всевозможные произвольные акты, чтобы иметь от них поддержку. Я заметил это; я приберег эти документы, чтобы сделать их основой прочного доноса и интересного доклада Коммуне и якобинцам. Но вы все меня забыли, и я не знаю, когда кончится мое заключение, но ничто в мире не заставит меня переменить мнение.

Посылаю вам также три номера реннской газеты; внимательно прочтите три письма двух ваших коллег, помещенные в начале, и предайте презрению этих подлых законодателей.

Вот истинные агитаторы, те, кто старается водворить анархию, унизить Конвент. Какую пользу я рассчитывал извлечь из этих документов! Но они в гораздо лучших руках, если вы захотите ими воспользоваться.

Посылаю вам