Читать книгу - "Самая опасная книга: Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу - Кевин Бирмингем"

тюремного блока и в своих неопубликованных мемуарах вспоминает, как другие заключенные хохотали над ним, когда он заявил, что он издатель.

– Ты сюда в фургоне приехал, да?

– А что, можно как-то иначе?

– Да ничего ты не знаешь! Видел бы, как приехала Мэй Уэст в прошлом году[1599]. Ты, верно, какой-то мелкий издатель[1600].

На самом деле Сэмюэль Рот был одним из самых крупных литературных пиратов 1920-х годов. Он выпускал и распространял левые тиражи нелегальных и полулегальных книг – в те времена в этой области возникла огромная конкуренция. В основном речь шла об эротических книжках из Европы: «Школьная жизнь в Париже»[1601], «Только мальчик», «Русская княжна». Он выпускал их на дешевой бумаге в дешевом переплете и дорого продавал на черном рынке. В хорошие времена (а 1920-е годы такими и были) в одном только Чикаго ему удавалось зарабатывать через систему псевдонимов и подпольных типографий свыше 700 долларов в неделю. Печатал он не только эротику. Он крал тексты у всех – у Джорджа Бернарда Шоу, Олдоса Хаксли и Андре Жида[1602], и это далеко не полный список. Рот был пиратом с отличным вкусом. Свою нишу в издательском мире он отыскал, объединив любовь к самой передовой модернистской литературе и грязному бульварному чтиву. Он свистнул фрагмент из «Суини-агониста» Элиота и выбрал его, по крайней мере отчасти, из-за рабочего названия: «Хочешь домой, детка?»[1603]

Главным успехом Рота стали контрафактные издания «Любовника леди Чаттерли» и «Улисса» – Джойса он с восторгом читал на страницах The Little Review. «Дублинцев» считал серьезным исследованием человеческой психологии, а «Портрет» – темной незавершенной книгой с проблесками гениальности. В «Улиссе» же он увидел (как сформулировал позднее) «портрет метаморфоз всех людей в одном, всех народов в одном, всех городов в одном, всех дней в одном дублинском дне»[1604]. Роман Джойса так его восхитил, что он решил его украсть.

Замечательнее всего в литературном пиратстве было то, что во многих случаях пираты не нарушали закона. Англоязычная книга не попадала в Америке под защиту авторского права в случае, если не была отпечатана с набора, сделанного в США. Роту всего-то и нужно было, что перепечатывать британские и европейские книги, которые еще не вышли собственным изданием в Америке. Рот предпочитал работать в юридической серой зоне. Иногда получал разрешение автора на репринт, в ряде случаев даже платил номинальный гонорар. Но от этого аморальные книги не делались менее аморальными, и за 25 лет Рот успел посидеть как минимум в пяти разных тюрьмах[1605].

Первую порнографическую книгу Рот продал в 1919 году. Открыл магазинчик на Восьмой улице, назвал его «Нью-Йоркская книжная лавка поэзии»[1606] – он занимал большое помещение в подвале многоквартирного дома, окно лишь немного выдавалось над уровнем тротуара[1607]. Магазин работал до полуночи, никакой рекламы Рот не давал. Для Гринвич-Виллидж такие магазинчики были обычным делом, но у Рота собралось несколько десятков постоянных покупателей, и он решил, что сможет любимым делом заработать себе на жизнь. Чтобы расширить ассортимент, он выискивал на Манхэттене тайные бриллианты и подержанные книги и в результате натолкнулся на подвальный магазинчик на Парк-авеню, которым заправлял долговязый старик, знаток современной поэзии и порнографии. Рот частенько туда заходил, но однажды обнаружил замок на двери. Старый книгопродавец отправился отбывать трехмесячный срок на острове Велфер за то, что продал экземпляр «Фанни Хилл» Джона Клиланда агенту в штатском; до самого конца заключения Рот отправлял старику по два доллара в неделю.

Когда старого книгопродавца выпустили, он покинул страну и в благодарность прислал Роту из Парижа посылку с несколькими запрещенными книгами в неродных переплетах. Рот испугался, засунул их в книжный шкаф за дорогие первоиздания, которые никто никогда даже не пытался купить. Он долго переживал за свой тайник, но потом один редактор с Кристофер-стрит предложил выкупить эти книги по пять долларов. Сказал, что готов платить столько же и за другие подобные, и Рот стал отправлять старику заказы. На нескольких посылках заработал 130 долларов[1608]. Оказалось, что на торговле книгами можно разбогатеть.

А когда Сэмюэлю Роту надоело перепродавать запрещенные книги, он решил печатать их сам. Вознамерился стать заметной фигурой в издательском мире, увидел свободную нишу – скандальные публикации, к которым американские издатели не готовы даже прикоснуться, – целый ненасыщенный рынок. Но капитала, необходимого для вхождения в книжную индустрию, у него не было, и он стал исследовать альтернативы. В то время хорошо срабатывали две бизнес-модели: лимитированные делюкс-издания книг, которые нельзя было продавать в открытую, и глянцевые журналы вроде Vogue, Smart Set и Vanity Fair. Рот решил скомбинировать. В середине 1920-х основал журнал, который назвал Two Worlds Quarterly, из которого выросли Two Worlds Monthly и Casanova Jr’s Tales[1609].

Журналы выходили ограниченным тиражом и рассылались подписчикам железнодорожным курьером, а не через почтовую службу. Помимо довольно безобидной эротики, в них печатались произведения Льюиса Кэрролла[1610], Боккаччо[1611] и Чехова[1612]. Гравюры Ивлина Во[1613] чередовались с карикатурными изображениями обнаженных толстушек, окруженных гоблинами[1614] или обвивающих гигантские черепа колдунов. Цена номера доходила до трех – пяти долларов[1615] – то есть куда больше, чем типичные 25 или 50 центов за журнал на лотках, но меньше, чем 10 или 12 долларов, которые Кнопф или Ливерайт просили за частные издания «Узорного покрова» или «Рассказчика на каникулах». Рот, по сути, придумал новую ценовую категорию. Чтобы расширить империю, он запустил собственный глянцевый журнал – с фотографиями и модной обложкой в стиле ар-деко. Назвал его Beau, и он стал первым в Америке журналом для мужчин[1616].

Рот считал, что Beau послужит ему пропуском в мир законного издательского дела, но журнал оказался дорогим в производстве, Роту нужны были деньги, чтобы дать журналу занять достойное место в киосках. В поисках инвесторов он помещал в Two Worlds рекламу на целую полосу: «Мистер Рот приступил к созданию самой могущественной журнальной корпорации в Америке»[1617]. Инвесторы не прониклись, тогда Рот решил заняться распространением репринта «Сада благоуханного» Шейха Нафзави, где описывалось (как это сформулировал переводчик) 237 поз для «сладостного отдохновения». Рот знал, что отыщет тысячу читателей, готовых заплатить по 30 долларов за экземпляр – и этих денег хватит на поддержание Beau в течение года.

В 1927 году два инспектора почтовой службы заключили Рота под арест – всего через несколько дней после рассылки рекламы «Сада благоуханного»[1618]. Он впервые попался на нарушении закона, поэтому судья назначил ему штраф в 500 долларов и два года условно, но главная проблема Рота