Читать книгу - "Дневник 1939–1945 - Пьер Дриё ла Рошель"

я вбил себе в голову, что должен умереть в этом году, и события способствуют, осмелюсь так выразиться, осуществлению этого пророчества. Когда событие зависит от пророка…

Немцы отступают, как и прошлой зимой, но в этом году это представляется более опасным делом. Если Русские пройдут на юг от Дона, к Ростову, то половина немецкой армии окажется в окружении. Немцы начали зимнюю кампанию отягощенными стратегической ситуацией, которая хуже, чем в прошлом году. Маневр русских тогда был прост, а теперь он, похоже, читается по карте: зафиксировать немцев в глубине котла в Сталинграде, затем атаковать в районе Богучар, в нижней части котла и затем замкнуть котел в районе Ростова. Недостаток этого маневра для русских в том, что котел растягивается до Кавказа, что не позволит атаковать напрямую с другого фланга. А немцы, со своей стороны, могут атаковать русских с фланга на линии Воронеж-Мирелово.

Франция — конченая страна, второстепенная, а может, и третьестепенная; грустно то, что эти профессионалы в области красноречия и государства должны по-прежнему взывать к Франции как к великой стране, чтобы оправдать свои запоздалые шаги. ^

Убийство Дарлана мог совершить любой: коммунист, голлист, еврей, масон — или просто разочаровавшийся[295]. Это доказывает, что ремесло примирителя — трудное дело, потому что примиритель почти всегда или всегда — предатель в глазах одних, либо предатель по всеобщему убеждению. Примеры: Генрих IV, Людовик XVIII. Возможно, убийцу подсказала Интеллидженс Сервис, совсем как в Венецианской республике. Американцам предстоит еще этому учиться, но они, видимо, устали от Дарлана. Это мог быть также коммунист или алжирский еврей.

Тип де Голля не является новинкой уже со времен новейшей истории: дворянин, перешедший к левым; главным образом это началось с эпохи генералов-дворян эпохи Великой французской революции.

Во Франции больше нет никакой организованной силы, за исключением коммунистов. Партия Дорио окончательно разложилась. Голлисты уже заранее разделились на бесчисленные фракции. И снова осталась только одна иностранная армия, чтобы сдерживать коммунистов: американцы заменят немцев.

реставрация демократии будет сперва формальной, как и все реставрации; каждый в своем кресле, но останется идея необходимости, останется кое-что от правительства Виши: привычки, вследствие которых будут объявлены идеалы Третьей республики, а также кое-что из хартии труда, хотя она и не работает!

Американцам, как и немцам, не захочется фашизма — да и французам он не будет нужен. Следовательно, все будут согласны. Но… будет еще Россия — господствующая на половине Европы, а может быть, и господствующая в Германии. Тогда как поступим? Достаточно ли будет железной руки масонов? Да и остались ли они?

Побежденные немцы, окруженные русской армией: во все времена немецкие вторжения были контрударами в ответ на наступление славян. Гитлер в 1940 году атаковал Францию только для того, чтобы потом повернуться против России. Какое количество немцев будет обращено в коммунизм? Антисемитизм оставит глубокий след в умах. Толпе открыли существование евреев.

Почему японцы не нападают на русских? Чтобы белая раса ослабела в междоусобной борьбе? Или потому, что они слишком слабы? Или потому, что они рассчитывают объединиться с русскими против англосаксов как победителей немцев? Ну а как же тогда китайцы?

Гитлер совершил те же ошибки, что и Наполеон: я не мог поверить в эту банальность два года назад. Но эта банальность отражает закон истории. Он не сумел разрешить проблему Испании: ему надо было преследовать французов через всю Испанию в 1940 году, захватить Гибралтар, закрыть Средиземное море, передать Африку в руки испанцев и итальянцев. Далее, он колебался между социализмом и капитализмом между народами и принцами. Ему бы надо было открой венно захватить и Испанию, и Италию, уничтожить там церковь и монархизм, уничтожить границы, установить там Zollverein[296], повсюду создать секции европейского социализма. Но для этого нужно было обуздать Reichswehr[297]. После этого он мог бы наступать на Россию: уже с настоящей европейской идеологией и европейской армией. Это лишь робкий предтеча. Нельзя было бы забыть Швейцарию и Швецию, эти очаги либерализма, которые поддерживают мечты либералов.

Скоро русские воспользуются лозунгом «Европа для европейцев» против американцев и англичан, этот лозунг начинает появляться в их нелегальных изданиях.

27 декабря

О, блеск моего одиночества и моей смерти. Мое возлюбленое одиночество — это моя смерть, которую я начинаю пробовать как плод, который еще на дереве, которого я касаюсь губами и который скоро упадет мне в руки. Как правильно я поступил, пойдя по дороге моей страсти, которая приведет меня к смерти в молодом возрасте. Я поздравляю себя с тем, что примкнул к чему-то, что в нездоровой политической атмосфере отвечает моим глубинным привязанностям, моему личному убеждению. Да, было что-то такое в гитлеризме, что походило на идеал, к которому я стремился, если бы я не оставался прикованным к моим мелкобуржуазным корням и к моим французским истокам. В двадцать лет я мечтал стать англичанином, американцем или немцем, но не оставаться французом. Позднее я также мечтал быть русским. Почему я не путешествовал по свету? Почему я не познал посреди наихудших конвульсий действия — доктрину мудрости? Я хотел тогда стать самым свирепым воином и в то же время сохранить в своей душе абсолютную аскетическую жизнь, полное отстранение. Что помешало мне быть коммунистом? Моя тайная мелкобуржуазная природа, а также моя подозрительность по отношению к евреям. Но я действительно чувствовал, что там было возвращение к прежним ценностям. Через коммунизм снова обретают власть над народом. Сталин у власти на основании божественного права и права народа, а его приближенные — аристократы, каких не было уже много веков. Это совершенная империя, наисовершеннейшая теократия без малейшего изъяна или надлома. Прекрасно, что Черчилль и Рузвельт бессознательно и услужливо выковывают своими руками эту мировую империю. Я умру, охваченный диким восторгом оттого, что Сталин станет властелином мира. Наконец есть властелин. Хорошо, что у людей есть властелин, который даст им почувствовать всемогущество Бога, неотвратимую силу закона.

Я только что перечитал «Отверженных». Какая глупость и какой здоровый дух. Франция была еще так крепка, хотя уже тогда согнулась и готова была погибнуть. И какие из историков, из лучших, выходят романисты; бесхитростные и откровенные рассказчики. Эта эпопея дала жизнь всему творчеству Золя. Это эпопея о народе, пожираемом большим городом; и народ отбивается, лягается как лошадь, упавшая на бок.

Еще перечитал «Цветы зла». Сифилис связал его с Жанной, и он же постепенно лишил его потенции. Это мне напомнило ту алжирку, Эмму Бенар. Но я тогда ушел; от кого я только не уходил.

Когда я