Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

Потом посмотрел на дорогу. Там было пусто. Только снег лежал всюду, и ледяная корка затянула поверхность дороги. Дальше были только лес и только тишина.

Он подумал о том, что скоро придёт Ганс. С ним приедут ещё люди. Вместе они будут чинить этот чертов «Опель». А потом поедут дальше. Ко всем чертям. Потом будет новый чертов день. Новый чертов холод. И все по кругу. До тех пор, пока его не убьют.

Или пока он не сбежит.

Мысль о побеге приходила всё чаще. Он знал, что не один такой. Двое его знакомых уже сбежали. Не выдержали этой русской зимы. Просто ушли в лес и не вернулись. Никто их не искал. Никому не было до них дела. Лишь ротный устроил одним утром построение и долго орал, что беглецы уже погибли от холода или их убили русские. Отто думал, что он не может этого знать. А еще думал: может, и ему уйти? Найти тёплое место. Переждать. А там — как получится.

И тогда он услышал странный звук.

Отто встрепенулся, словно промокшая птица. Подпрыгнул на месте, едва не ударившись головой в крышу кабины. Потом потянулся за неудобно пристроенной рядом винтовкой.

Звук раздался снова.

Только сейчас Отто понял, что это голос. Голос из леса.

Крик был слабый, будто кто-то звал на помощь. Отто вновь вздрогнул. Вначале он пролез к стеклу в правой пассажирской двери и попытался его проглядеть. Морозные разводы не дали этого сделать.

Снова прозвучал чей-то голос. Отто сглотнул, вернулся на водительское место и покрепче стиснул винтовку. Открыл дверь и выскочил из машины. На ходу передернул затвор.

Мороз ударил в лицо, но Отто бросило в жар. Забыв о всякой безопасности, он вышел из-за машины и вскинул винтовку. Прицелился в лес. Ничего. Только деревья. И снег. Везде этот снег.

Он стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как холод пробирается под шинель. Потом голос повторился. Уже будто бы отчётливее. Кто-то звал на помощь. По-русски? Нет. По-немецки. Ломано, но по-немецки.

Отто сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Потом прошел несколько метров по нетронутому снегу, двигаясь к опушке леса. Винтовка упиралась в плечо, палец лежал на спуске. Он смотрел в лес и ждал.

Вдруг из-за деревьев вышел человек. Он был без верхней одежды. В одной гимнастерке. И это был русский.

— Стоять! Стоять на месте! — крикнул Отто, вскидывая винтовку. — Руки вверх!

Человек немедленно послушался. И поднял руки.

Отто было прицелился, но руки его дрожали так, что он побоялся не попасть с первого раза.

— Стой где стоишь! — повторил он.

Человек послушался и в этот раз. Тогда Отто медленно, чутко направился к нему, держа оружие наготове и вслушиваясь в окружающую действительность. Мир уже подернулся легкими сумерками, и рассмотреть незнакомца Отто смог, только когда приблизился к нему метров на десять.

Русский был седой, но не старый. Лицо бледное, губы тонкие и очень обветренные. Когда Отто застыл на месте, русский вдруг взял и тяжело упал на задницу, не поднимая рук.

Отто вздрогнул, затоптался на месте, держа его на мушке.

— Нет стрелять! Я советский командир! — крикнул он на ломаном немецком. Голос его был хрипловатым и не очень-то испуганным. Отто это насторожило. — Я потерялся! Помоги!

— Что за черт… — прошипел Отто, не опуская оружия.

Отто по-прежнему целился в него. Палец все еще оставался на спуске.

— Встать! — скомандовал Отто. — Немедленно встать! Не то я стреляю!

— Ноги… — русский указал себе на ногу, помедлил, ища слова. — Ноги мерзнуть! Я не идти…

Отто сжал зубы. Ему совсем не нравилось то, что сейчас происходило. Откуда-то со стороны леса буквально несло опасностью и смертью.

Что это за русский? Откуда он тут взялся? Действительно потерялся, что ли? Действительно заплутал? Да какая к черту разница⁈

Нужно было произвести лишь один выстрел. Один, и все. Отто убивал много раз. Но сейчас он медлил. В голове пронеслось: «Командир. Советский командир. За пленного командира — награда. Может, отпуск. Может, повышение. Может, шанс вырваться из этого ада».

Он не опустил винтовку. Просто не решился. Но уже прекрасно знал, что убивать этого русского, возможно, не стоит. А вот удостовериться в том, что он действительно советский командир, — очень даже.

Отто крикнул:

— Встать! Не то стреляю!

— Я русский… командир. Я много знаю. Расскажу, если…

— Заткни пасть! — Отто сам не заметил, как подошел ближе. — Не то пристрелю как собаку!

Человек замер.

— Встать! — приказал Отто снова.

— Не могу, — сказал человек. — Ноги.

Отто почувствовал, как упрямство и слишком уж холодный тон русского его раздражают. Раздражает его холодный, невозмутимый взгляд, в котором не было никакого страха. Ни единого намека на то, что Отто, даже вооруженный, смертоносный Отто, пугает его.

— Встать! — вновь приказал Отто.

Ему страшно хотелось пристрелить русского, однако возможные перспективы того, что он сдаст абверу целого советского командира, не давали спустить курка.

Тогда Отто решил чуть ослабить давление. Он подошел, отвел винтовку чуть в сторону и протянул офицеру руку.

— Документы! Быстро!

— Я… Я покажу… — сказал седой человек и принялся медленно опускать правую руку к нагрудному карману.

— Быстро!

— Да.

Русский тронул клапан. Пальцы его пролезли в карман.

Отто напрягся. Но человек достал документы. Кинул их Отто. Отто поймал. Посмотрел.

Ничего не понял. Документы были на русском. Но он увидел печати. Фотографию. Понял: это важно. И это стоит награды.

Он опустил винтовку. Приблизился.

— Давай без фокусов, — сказал он и, опустившись, накинул руку русского себе на плечи и попытался было его поднять.

Они с трудом встали.

А потом Отто почувствовал, как что-то тяжелое выскользнуло у русского из кармана и звякнуло о мысок сапога Отто.

Отто опустил глаза.

Пистолет ТТ лежал у них под ногами.

Русский тут же напрягся, попытался было схватить Отто за одежду, но Отто среагировал быстрее. Он просто оттолкнул русского от себя и вскинул винтовку.

— Русская свинья! — крикнул он, наставляя оружие на лежавшего в снегу советского командира.

А потом раздался выстрел.

Nota bene

Еще у нас есть: