Читать книгу - "В окружении - Павел Смолин"

хлеб из амбара он раздал. Каждой по мешку под расписку. — Мругалла сам удивился. — Под расписку, господин обер-лейтенант. Старшина записывал фамилии.

Хубер хмыкнул и отвернулся.

Рёдер достал блокнот и записал.

'Ст. Село. Ушёл на север, когда я ждал на востоке.

Перебежчика — сам. Доносчика — у стены.

Полицаев отпустил. Окно.

Хлеб — населению под расписку.

Подписался'.

Подумал и дописал:

«Он не прячется».

3

Майор Хольц принял его в штабе дивизии в учительской бывшей школы. На стене за его спиной висела карта, вся в булавках, и ещё портрет, оставшийся от прежних хозяев: какой-то бородатый русский писатель, которого никто не догадался снять.

— Генерал хотел вас откомандировать в полк, — сообщил Хольц. — Ротным. Я уговорил его подождать.

— Благодарю, господин майор.

— Не за что. Я сам хочу знать, чем кончится. — Хольц повернулся к карте. — Ваш Лесник. Где он?

— Идёт к Днепру.

— Откуда вы знаете?

— Ему больше некуда. Он три раза делал не то, что я ждал. Вернулся за складом. Ушёл на гать, а не на мшару. Пошёл на север, а не на восток. — Рёдер подошёл к карте. — Но всё это время он шёл к своим. Петлял, а все же. Свои у него здесь.

Он положил палец на Рогачёв.

Русские держали здесь кусок западного берега с июля, с того дня, как взяли город обратно. Плацдарм, километров тридцать по фронту. Пехота стояла напротив него который день, окопавшись по лесам.

— Здесь он перейдёт, — заключил Рёдер. — Не может не перейти. Ему надо через фронт.

— Это не наш тыл, Рёдер. Это полоса пехотной дивизии. У них свои посты, патрули. Если он полезет через передний край, его возьмут фронтовики.

— Не возьмут.

— Почему?

— Потому что он разведчик. — Рёдер повернулся к Хольцу. — Тот, кто полезет через ваш передний край, будет искать, где тоньше. Он всегда находит. Я должен найти это место раньше.

Хольц долго смотрел на него.

— Генерал сжёг три деревни у болот, — вдруг сообщил Хольц. — Пока вы сидели на мосту.

— Какие?

Хольц полистал бумаги на столе, нашёл одну, прищурился.

— Названия здесь по-польски. Я их не выговорю. — Он отложил бумагу. — Какая разница, Рёдер?

Разницы не было. От горелой деревни зверь уходит. Рёдер это генералу объяснял, тот не понял да и не поймёт.

Рёдер промолчал.

— Я подумал, вам надо знать. — Хольц сел за стол и подписал бумагу. — Поедете к Фогту в разведотдел пехотной дивизии. Он вам покажет, где у них тонко. Больше недели я не выпрошу.

4

На Березину он заехал по дороге.

Патруль нашли утром. Мотоцикл с коляской стоял на дороге над рекой, фара разбита пулей.

Рёдер сначала осмотрел фару. Пуля вошла в самую середину стекла чуть снизу. Он встал у мотоцикла, посмотрел на реку. Стреляли с воды, снизу вверх.

— Повезло, — предположил Хубер.

— Один раз повезло бы. — Рёдер показал на пулемётчика, который лежал у коляски, две пули в груди. — Сначала фару, потом по вспышкам. Пулемёт у них тоже есть. Наш, МГ. Второй. Первый остался на гати у лейтенанта. Двое лежали у мотоцикла. Третий сидел у колеса. Его добили ножом, как всегда.

Ниже по течению метрах в трёхстах в камыше торчал плот — брёвна, связанные вожжами и лыком. На плоту стояла телега. Колесо пробито пулей. В телеге сено, на нём немецкое армейское серое одеяло с бурым пятном посередине. Рёдер потрогал пятно. Сухое, старое. Под одеялом в сене нашлась окровавленная тряпка. Тоже старая.

— Раненый, — заметил Хубер. — Везут.

— Везли. Дальше понесут.

На том берегу паслись два гнедые коня с армейским тавром на бедре. Хубер подошёл к ним, похлопал по шее и прочитал тавро.

— Обоз комендатуры, Старое Село.

— Он их увёл у коменданта, а потом бросил здесь, — Рёдер посмотрел на лес за конями. — Дальше болото. Там коню делать нечего.

Под ольхой у дороги была свежая могила. Холм, аккуратно обложенный дёрном. На ольхе вырезан крест. Под ним ничего: ни имени, ни даты.

Хассо подошёл к могиле, понюхал и сел.

— Копать? — Хубер оглянулся на Рёдера.

— Не надо.

Рёдер стоял над могилой. Где-то в Старом Селе под берёзой должна быть ещё одна. Там Мругалле сказали про цыгана, которого застрелил мальчишка с сеновала. Рёдер вспомнил нож с роговой рукоятью у себя в сумке. Хозяина ножа больше не было.

Он посчитал. После гати их было около тридцати. Сколько-то осталось где-то с ранеными: тяжёлых далеко не носят. Минус цыган. Минус этот под ольхой.

— Двадцать, — подвёл он итог. — Плюс-минус.

— И один конь, — добавил Хубер, глядя на следы. — Вьючный. Подкованный.

Вечером позвонили из люфтваффе. Лейтенант со «Шторха» докладывал: позавчера на высоком берегу Березины южнее Бобруйска видел людей. Человек двадцать. С лошадьми. Стояли и смотрели на город. Потом ушли в лес.

Рёдер положил трубку. Двадцать человек днём стояли на открытом берегу и смотрели на Бобруйск. Лесник так не стоит. Значит, кто-то из них смотрел, а остальные ждали. Потом все ушли в лес на восток.

Кто-то из них хотел в город, и его не пустили.

5

Гауптман Фогт оказался невысоким, лысым и смешливым. Он смеялся, когда здоровался, разворачивал карту, объяснял, что русские каждую ночь режут у него часовых.

— Вот здесь. — Он повёл пальцем по карте. — Лес, речка, болотина. Переднего края тут, по сути, нет. Посты, секреты, патрули. Речку не перейти, берега топкие по пояс. Кроме одного места.

Палец остановился.

— Мельница. Сгорела ещё в июле. У мельницы плотина разбита, и там брод по колено. Через него их разведчики и ходят. Мы там ставили мины, они их снимают. Мы ставили секрет, они его вырезали. — Фогт засмеялся. — Теперь не ставим. Бережём людей.

— Значит, тут тонко.

— Тоньше некуда.

— А за бродом?

— А там поле, километр. Потом русские окопы. — Фогт свернул карту. — Вы думаете, ваш придёт сюда?

— Он придёт туда, где ходят его разведчики. Он сам и таких. Найдёт это место за одну ночь.

Фогт перестал смеяться.

— Сколько вам надо людей?

— Своих хватит. — Рёдер подумал. — Мне нужен ваш часовой. Тот, кто стоял у мельницы, когда её ещё охраняли.

Часовой нашёлся к