Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

аппарат. — Эта дверь обслуживает насосы. Инженер может заменить отсутствующего хранителя на один цикл.

— Цена? — спросила Лада.

— Если бы знала, уже ругалась бы.

Маэна вставила аппарат в шестое углубление. Латунь приросла к белому стеклу. По двери прошли линии, считывая её служебную историю: отчёты о ремонтах, допустимых потерях, ночи у Сердечника.

Круглая плита раздвинулась.

За ней была не комната, а вертикальный колодец света. Внизу работали насосы, вверху висела башня, перевёрнутая остриём к ним. Ступени шли по внутренней стене.

Маэна попыталась вынуть аппарат. Стекло не отпустило.

На двери возник текст:

ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР МАЭНА ДАЛЬ. НЕПРЕРЫВНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА.

Следующая строка была обращена только к ней, но свет отразился в воде, и прочли все:

ДЕЙСТВУЮЩИЙ ХРАНИТЕЛЬ ОТОЗВАН. ПРИМИТЕ ДОЛЖНОСТЬ ХРАНИТЕЛЯ РУБЕЖА.

Ниже появилось:

ПОЛНОМОЧИЯ: ОСТАНОВКА АВАРИЙ, ЗАВЕРШЕНИЕ БОЛЬШОЙ ЧИСТКИ, СОХРАНЕНИЕ ВСЕХ ПОДТВЕРЖДЁННЫХ ЖИТЕЛЕЙ.

Маэна не двигалась.

Сорн прочла последнее условие.

— Подтверждённых, — сказала она. — Не всех.

Белое стекло сомкнулось вокруг ладони Маэны, ожидая согласия.

Глава 45. Идеальная машина

Маэна всегда считала, что машина честнее человека.

Не добрее. Не справедливее. Честнее в одном узком смысле: сломанный клапан не называл течь необходимой мерой, а перегретая линза не просила понять её трудное детство. Она показывала давление, температуру, трещину. Дальше инженер либо чинил, либо искал слова, почему не смог.

Белое стекло вокруг её ладони показывало только одно:

ПРИМИТЕ ДОЛЖНОСТЬ ХРАНИТЕЛЯ РУБЕЖА.

Маэна когда-то дала себе простое обещание: ни один инженер после неё не будет слушать, как насос рвёт человека за стеной, и ждать письменного разрешения на остановку. Обещание родилось в шестнадцать лет, когда старый клапан на рыбном рынке затянул рабочего под колесо. Начальник повторял, что простой дороже одной руки. Маэна разбила контрольную пломбу молотком и спасла человека, но всю жизнь помнила три лишних удара механизма.

Должность хранителя обещала мир без этих трёх ударов.

— Откажись, — сказала Лада.

Маэна не ответила. Слуховой аппарат оставался в двери, и голоса приходили к ней через кость, глухо. Зато башню она слышала всем телом: насосы отдавали в коленях, Сердечник пульсировал под языком.

ТЕКУЩИЙ ХРАНИТЕЛЬ ОТОЗВАН. ДО АВТОМАТИЧЕСКОЙ ПЕРЕДАЧИ: 03:11:06.

Сорн стояла последней в сухом коридоре. Даже без цепи префекта она держалась прямо.

— Если Маэна примет должность, отсчёт остановится.

— И получит твой приказ завершить чистку, — сказал Орс.

— Не мой. Но да.

Маэна пошевелила пальцами. Стекло позволило.

— Временное принятие. Только диагностический доступ. Без права запуска процедур.

Надпись изменилась:

ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ ДОСТУП НЕ ПРЕДОТВРАЩАЕТ ПЕРЕДАЧУ.

— Мне нужен прогноз без фильтров Палаты, — сказала Маэна. — Все физические последствия чистки и подрыва. С источниками данных.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН КАНДИДАТУ В ХРАНИТЕЛИ.

Стекло потянуло её внутрь двери.

Лада схватила Маэну за плечо. На мгновение стало две руки: одна осталась в насосной галерее, вторая вошла в белый свет.

— Отпусти, — сказала Маэна. — Иначе разделит сустав.

— Ты вернёшься?

— Если найду, где здесь обратный клапан.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Лада отпустила.

Маэна шагнула в машину.

• • •

Башня показала ей Рубеж утром.

Не тот город, который трещал сейчас. Чистый, точный, целый. В гавани стояли причалы с правильными номерами. Вода поднималась до расчётной отметки. На рынке мер ни одна гиря не спорила с соседней. Двойная тень маяка исчезла.

Маэна знала, что это модель, и всё равно первым делом посмотрела на насосы.

Все двенадцать работали. Подшипник третьего не грелся. На восьмом наконец заменили кривую ось, которую служба три года обещала внести в смету. Давление в Нижнем было ровным.

Перед ней возник рабочий пульт. Ни белых приказов, ни печатей ПР-0 — только схемы, цифры, причины.

ПРОГНОЗ ПРИ ЗАВЕРШЕНИИ БОЛЬШОЙ ЧИСТКИ.

АВАРИИ В СЛЕДУЮЩИЕ 30 ЛЕТ: 0.

Она провела пальцем по схеме. Любой узел раскрывался до металла. Вот источник памяти, вот расход, вот остаточный ресурс. Машина не прятала жертв под словом «баланс»: удалённые районы были серыми, перечёркнутыми.

Сорок три тысячи отсутствовали.

Остальные жили.

Маэна перевела модель на аварийный режим. Ничего не произошло. Ни прилива, ни обвала, ни ребёнка под рухнувшей лестницей. Башня заранее перераспределяла свет.

— Покажи цену каждой предотвращённой аварии, — сказала она.

На улицах возникли маленькие белые числа. Память о свадьбе — на укрепление моста. Навык шитья — на удержание больничной стены. Лицо отца — на сутки работы насоса.

— Добровольность?

Часть чисел погасла.

ДОБРОВОЛЬНОСТЬ НЕ ВХОДИТ В КРИТЕРИИ ФИЗИЧЕСКОЙ УСТОЙЧИВОСТИ.

— Я спросила не это.

42% СВИДЕТЕЛЬСТВ ИМЕЮТ ДЕЙСТВУЮЩЕЕ СОГЛАСИЕ.

Маэна знала старые отчёты. Подписывала «допустимые потери», потому что сначала нужно было не дать башне упасть, а потом разбираться с договорами. «Потом» длилось годы.

В модели у неё было тридцать лет без аварий. Тридцать лет, чтобы заменить принудительные источники.

— Если я приму должность и завершу чистку, смогу ли потом отозвать недобровольные свидетельства?

ДА.

Ответ зажёгся мгновенно.

— Без потери устойчивости?

Пауза.

ВОЗМОЖЕН ПОЭТАПНЫЙ ПЕРЕХОД ПРИ ДОСТАТОЧНОМ ЧИСЛЕ НОВЫХ ДОНОРОВ.

— Добровольных?

КРИТЕРИЙ ОПРЕДЕЛИТ ХРАНИТЕЛЬ.

Вот она, власть, которую Маэна хотела всю жизнь и называла ремонтопригодностью. Возможность открыть каждый короб без заявления в Палату, остановить процедуру до необратимости, заменить узел, пока он только дребезжит.

Белая фигура появилась рядом. Не человек — точная модель самой Маэны в мундире хранителя. На груди вместо цепи префекта висел латунный слуховой аппарат.

ПОДТВЕРДИТЕ НЕПРЕРЫВНОСТЬ.

— Что будет с людьми в серой зоне?

ЛИЧНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА СОХРАНЯТСЯ В АРХИВЕ.

— Они сами?

ИХ ВКЛАД ПРОДОЛЖИТ ПОДДЕРЖИВАТЬ РУБЕЖ.

Маэна закрыла пульт.

Перед ней возникла другая сцена: нижняя больница, стёртая подавлением версий по её команде. Теперь она стояла целая. В палатах спали дети, которых успели эвакуировать перед чисткой. Белые простыни, ровное дыхание, полные баки воды.

Ни один не умер.

Маэна вошла.

Мальчик лет семи сидел на кровати и собирал насос из деревянных деталей. Она видела его раньше в убежище у рыбного рынка: он держал мать за юбку и спрашивал, почему свет гудит.

— Где болит? — спросила Маэна.

— Нигде.

— Как зовут?

— Тей.

— С кем ты пришёл?

Мальчик пожал плечами.

— Я всегда был здесь.

Модель могла ошибаться в деталях. Маэна открыла его карту.

ТЕЙ ЛОРАМ. ПОДТВЕРЖДЁН. РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ: НЕТ ДЕЙСТВУЮЩИХ.

— Мать?

МАРА ЛОРАМ. ЗОНА БОЛЬШОЙ ЧИСТКИ. СВИДЕТЕЛЬСТВО СОХРАНЕНО.

— Покажи запись.

На