Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

Знакомится с Россини, Сальери (увидеться с Моцартом, увы, не вышло), а в последнем европейском турне (1829–1830) – с Ференцем Листом, которому с радостью покровительствует. Третья страсть Натальи – литература, и знаменитые писатели – Стендаль и Мериме – с удовольствием входят в сферу ее внимания и общения.

Декларация прав человека и гражданина

Немного о послереволюционном Париже

Париж, в котором еще недавно было столько шума, волнения, мятежа и всякого рода ужасов, ныне так спокоен и тих, что иностранец, видя его, с трудом верит или глазам, или памяти своей. Французы подлинно чудные люди: один год есть для них век – так скоро они переменяются!

Везде отворены лавки, и все наполнены товарами… Хотя и здесь зима не очень приятна; хотя и здесь теперь всякий день дожди, однако веселые французы думают только о забавах; мрачное небо не омрачает их ума, и глубокая грязь не мешает им прытко бегать из спектакля в спектакль. Карет множество, а кабриолетов еще больше; их нанимают по часам… Везде пылают камины; но дрова здесь всего дороже… Съестные припасы не так дороги… Ныне здесь обыкновенно обедают в пятом часу, и потому ужина совсем не бывает… Комнаты в отелях недешевы… Иностранцев здесь очень много, по большей части немцев и англичан…

Жители парижские все так же учтивы, как и прежде. Имя гражданина почти уже не употребляется; даже и ремесленники, даже и рыбные торговки говорят всякому хорошо одетому человеку: Monsieur!.. И ныне здесь менее нищих, нежели прежде… (Николай Карамзин. «Нечто о нынешнем Париже», 1802)

И так же, как и Николай Карамзин, Наталья Ивановна ведет дневники (на французском), где подробно описывает свои поездки…

Я лиру положу Куракиной к ногамИ буду сам внимать в безмолвном восхищеньи…(Иван Дмитриев)

Авдотья Голицына, создавая в начале правления Александра I один из первых салонов в Петербурге XIX века (конкурируя с открывшимся салоном Олениных), делает его подчеркнуто аристократическим – никаких шуток, эпиграмм и литературно-театральных игр! – все очень чинно и галантно. Тон задавали парижские маркизы и актрисы, убежавшие от Французской революции. С ними в салоне смешивались русские аристократы, добившиеся признания во Франции, и заядлые театралы – ведь начиналось время повального увлечения театром.

Неизвестный художник. Н. Куракина с арфой

В ночной салон княгини Голицыной приходили поклонники и покровители сестер Семёновых – князь Иван Гагарин и граф Василий Мусин-Пушкин, вездесущий Михаил Семёнович Воронцов и даже друг Пушкина и Жуковского, Александр Иванович Тургенев…

Но главным связующим звеном между парижской и петербургской театральной, музыкальной и литературной богемой была наша героиня, Наталья Куракина.

Умная, образованная и поразительно добрая женщина, она олицетворяла «новую аристократку» золотого века русской культуры. Умерла Наталья Куракина, как польская пианистка Мария Шимановская и итальянский театральный художник Пьетро Гонзаго, в разгар холерного (счастливого для Пушкина) лета 1831 года.

Наталья Ивановна Куракина – одна из первых русских женщин-композиторов: в 1795 году сборник из восьми ее песен с аранжировкой для арфы («Huit romances composees et arangees pour la harpe») опубликовало издательство Breitkopf, основанное в 1719 году в Лейпциге (это старейшее в мире музыкальное издательство), а вышедший из печати сборник из трех ее произведений («Три романса для фортепиано, сочиненные княгиней Наталией Куракиной») исполнялся в салоне супруги Александра I, императрицы Елизаветы Алексеевны.

Романсы Натальи Куракиной были очень популярны в пушкинскую эпоху – недаром композитор и музыкальный педагог, преподаватель Царскосельского лицея Людвиг-Вильгельм Теппер де Фергюсон написал вариации на романс, сочиненный княгиней Куракиной, и посвятил их Наталье Ивановне.

«Хотя бы дважды поговорив с нею, невозможно было не полюбить ее. Ум, сама натура и добрый нрав ее имели в себе нечто невыразимо простодушное…» (Виже-Лебрён)

Прасковья Юрьевна Трубецкая-Гагарина-Кологривова (1762–1848)

И. Грасси. П. Трубецкая-Гагарина-Кологривова

Коротко перед главным

Окончив Смольный институт, Прасковья Юрьевна вскоре вышла замуж за гордого и нелюдимого Фёдора Сергеевича Гагарина, в будущем генерал-майора. Овдовев, наша героиня выйдет замуж во второй раз – за дисциплинированного и нелюдимого полковника Петра Александровича Кологривова. Сама же в отличие от супругов была на редкость энергичной и жизнерадостной. Попробуем выхватить из ее судьбы самые яркие моменты (на сколько ярких фрагментов разбивается ваша жизнь, читатель?), причем выстраивать линию ее жизни будем нелинейно, без подчинения будущего прошлому (как это делали Михаил Лермонтов и Квентин Тарантино).

МОЯ РОДОСЛОВНАЯ

Двоюродный племянник (по отцу): Сергей Петрович Трубецкой (1790–1860) – правнук Никиты Юрьевича Трубецкого (по линии его сына Сергея от первого брака); должен был стать диктатором восстания декабристов (резко возражал против цареубийства, отстаивая конституционную монархию в качестве государственного устройства России), но так и не вышел на Сенатскую площадь (некоторые видели в этом причину поражения); был осужден по 1-му разряду и отправлен на Нерчинские рудники; его жена Екатерина Ивановна, урожденная графиня Лаваль, первой добилась разрешения отправиться вслед за мужем в Сибирь.

Отец: Юрий Никитич Трубецкой (1736–1811) – единокровный брат по отцу поэта и драматурга Михаила Хераскова, друг двух Николаев – Карамзина и Новикова; в его доме воспитывался будущий генерал Инзов, который приютит и обогреет Пушкина в Кишиневе; в связи с вредной речевой присказкой имел легкомысленное прозвище среди друзей – «Тарара»

Мать: Дарья АлександровнаТрубецкая (в первом браке графиня Вальдштейн, урожденная графиня Румянцева, 1723–1817) – праправнучка знаменитого Артамона Матвеева; в молодости ее помнили веселой и жизнерадостной барышней, но затем Дарья резко переменилась (по смерти, найдя на ней вериги, узнали, что она была в тайном постриге).

Дядя: Пётр Александрович Румянцев-Задунайский (1725–1796) – генерал-фельдмаршал, получил это звание за победу на реке Кагул в 1770 году при численном превосходстве противника почти в восемь раз; один из главных военачальников во время Семилетней войны (1756–1763) при Елизавете Петровне и главнокомандующий российскими войсками в русско-турецкой войне (1768–1774) при Екатерине II; трое его сыновей в официальном браке не состояли (это последние представители рода Румянцевых); детей своих Пётр Александрович, как и Екатерина Дашкова, не жаловал и последние годы провел в одиночестве в своем замке-крепости в Ташани. Благословен средь поздних вековДа будет друг сей человеков. (Гавриил Державин)

Тетя: Прасковья Александровна Брюс (1729–1786) – придворная дама Екатерины II (в ее объятиях царица застукала своего восьмого фаворита, Ивана Римского-Корсакова), супруга последнего из русских Брюсов, графа Якова Александровича; на вилле ее дочери Екатерины на Женевском озере в 1816 году (там собиралась компания такая: лорд Байрон, Джон Полидори, Мэри и Перси Биши Шелли…) возникли идеи романа о Франкенштейне и первого рассказа о вампире.

Дед (по отцу): Никита Юрьевич Трубецкой (1699–1767) – главный Непотопляемый Номенклатурный Корабль русской истории.

Дед (по матери): Александр Иванович Румянцев (1680–1749) – муж Марии Румянцевой, генерал-аншеф, доверенное лицо Петра I, астраханский и казанский губернатор; вместе с Петром Толстым отправился возвращать из Неаполя царевича Алексея и преуспел в этом; выполнял важные дипломатические миссии в Швеции и