Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

отдышавшись, сказал на долгую память:

«…Ах, сударыня, какой прекрасный день сегодня: я видел солнце и вас!»

Эти слова грели ее душу, давали жизненные силы.

Кстати, знаменитая красавица 1830-х годов Зинаида Ивановна Юсупова – это внучка Екатерины Строгановой и Ивана Римского-Корсакова. А другая Зинаида Николаевна Юсупова, еще более знаменитая, мать Николая (погибшего на дуэли в 25 лет перед Первой мировой войной) и Феликса (последнего из князей Юсуповых, одного из ликвидаторов Григория Распутина) – их праправнучка.

Выходит, соединились они не зря.

Наталья Ивановна Куракина (1766–1831)

М. Виже-Лебрен. Н. Куракина

…княгиня, поклонница Дидро, играющая на арфе, поющая чудесным контральто, сочинившая около 50 романсов, активно исполняемых в XIX веке (больше нее романсов в пушкинскую эпоху написал только Осип Козловский); путешествуя трижды по Европе, написала мемуары и познакомилась со многими европейскими знаменитостями, представляя русскую культуру: с Сальери и Россини, Меттернихом, Талейраном и Веллингтоном, Стендалем и Мериме…

МОЯ РОДОСЛОВНАЯ

Племянник: Сергей Семёнович Уваров (сын сестры Дарьи, 1786–1855) – министр народного просвещения, автор формулы «Православие, Самодержавие, Народность», в молодые годы знакомый Пушкина и член общества «Арзамас», в зрелые годы – недруг Пушкина, адресат его нашумевшего стихотворения «На выздоровление Лукулла» (в расчете на основательное наследство Уваров приказал начать опечатывать своей личной печатью имущество тяжело больного Дмитрия Николаевича Шереметева, владевшего 150 тысячами крепостных; но Шереметев справился с недугом, выздоровел и пережил Уварова на 16 лет); при Уварове была восстановлена практика командировок ученых за границу и заметно улучшилось финансирование университетов, в результате Московский университет становится в ряд ведущих высших учебных заведений Европы.

Троюродный племянник: Григорий Григорьевич Гагарин (1810–1893) – живописец и рисовальщик, вице-президент Императорской академии художеств, друг Карла Брюллова, знакомый Пушкина, Жуковского и Владимира Одоевского, иллюстратор поэмы «Руслан и Людмила» и «Сказки о царе Салтане»; вместе с Лермонтовым участвовал в «Кружке шестнадцати», в боевых действиях на Кавказе и работал над рисунками: Лермонтов рисовал, а Гагарин раскрашивал акварелью (самая известная работа – «Эпизод сражения при Валерике»).

Скандал в семье. Дочь Натальи Ивановны, Александра, выйдя замуж за Николая Сергеевича Салтыкова, через два года бросила его ради Петра Александровича Чичерина, будущего генерала от кавалерии, который чисто по-кавалерийски увез ее от мужа (умел направить коня галопом) и женился, не дождавшись развода (некогда боевым офицерам ждать формальностей).

Муж: князь Алексей Борисович Куракин (1759–1829), стал при Павле I действительным тайным советником, главным директором Ассигнационного банка, да еще и на полтора года генерал-прокурором, но по осени 1798 года впал в немилость и вернулся к государственной карьере уже при Александре I, отработав шесть лет генерал-губернатором Малороссии и три года – министром внутренних дел; в 1795 году к Алексею Куракину приходит устраиваться на должность домашнего секретаря Михаил Сперанский – Алексей Борисович в качестве теста на мастерство поручает ему написать 11 писем (объем письма в то время запросто доходил до 8–10 страниц), – иному было бы легче сразиться с драконом, но Сперанский за одну ночь успешно справился с жестким заданием (пораженный Куракин тут же поручает Сперанскому кроме обязанностей секретаря еще и обучать своего 10-летнего сына Бориса и девятилетнего племянника Сергея Уварова).

Деверь: князь Александр Борисович Куракин (1752–1818) – старший брат мужа Натальи; за роскошную жизнь в Париже, где он работал посланником Российской империи в тревожные годы наполеоновского правления, его прозвали «бриллиантовым князем»: он ездил по французской столице в золотой просторной карете цугом (лошади запрягаются парами – одна за другой, таким образом, транспортное средство Куракина напоминало 30-метровый лимузин «American Dream»), носил бархатный кафтан с бриллиантовыми пуговицами, на правое плечо надевал жемчужный эполет, а пряжка и шпага были алмазными (роскошно украшенный камзол спас его однажды от смерти во время пожара на одном из парижских балов); именно Александр Куракин ввел в парижскую моду русский вариант застолья – поэтапную подачу блюд во время трапезы (во французской традиции все кушанья сразу же выставлялись на стол).

Отец: Иван Сергеевич Головин – коллежский советник, родившийся в год смерти Петра I.

Мать: Екатерина Алексеевна Голицына (1735–1802) – княжна, была на 10 лет младше своего супруга; внучатая племянница Бориса Алексеевича Голицына – воспитателя юного царя Петра Алексеевича; двоюродная сестра обер-коменданта Москвы и поэта Павла Сергеевича Гагарина.

Кружок красавиц Головиных

Вместе со старшей сестрой Дарьей (которая произведет на свет министра народного просвещения Сергея Уварова) получили хорошее домашнее образование и составили в начале 1780-х годов литературно-музыкальный кружок, популярный в Санкт-Петербурге. Поклонником их таланта и красоты стал поэт Нелединский-Мелецкий (мастер песен, по словам Батюшкова, «Анакреон нашего времени»).

Девушки задавали поэту темы для стихов, он тут же, экспромтом, составлял текст – тем же экспромтом стремительно сочинялась музыка, и вот уже Наталья Ивановна поразительно красивым голосом исполняла свежеиспеченный романс – без подготовки, на таланте.

Ты велишь мне равнодушнымБыть, прекрасная, к себе;Если хочешь зреть послушным,Дай другое сердце мне.Дай мне сердце, чтоб умело,Знав тебя, свободным быть;Дай такое, чтоб хотелоНе одной тобою жить.(Юрий Нелединский-Мелецкий)

Д. Килберн. Романс

Настоящую силу экспромта Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий (отучившийся в Страсбургском университете) узнает лет через 35, когда, будучи сенатором, приедет в Лицей, чтобы заказать юному Пушкину стихотворение в честь свадьбы принца Оранского и великой княгини Анны Павловны (у маститых поэтов в те дни в связи с ветреной погодой рифма не шла, а текст нужен был срочно, кровь из носу). Пушкин попросит поэта и сенатора далеко не уходить и выдаст менее чем за два часа требуемые рифмы. «Ого, какие нынче у молодых экспромты», – с уважением подумает Юрий Александрович, отправляясь на свадьбу с пушкинским стихотворением.

«Нам сладко пел Мелецкий про любовь…» (Антон Дельвиг)

Д. Мэлер. А. Сальери

И раз уж о свадьбе: в 1783 году Наталья Ивановна выходит замуж за князя Алексея Борисовича Куракина[151], который на семь лет старше своей очаровательной невесты и успел до женитьбы поучиться в Лейденском университете (старейшем высшем учебном заведении Нидерландов). После шумных медовых месяцев в Петербурге, где Наталья была одной из главных городских достопримечательностей и украшений светского общества – ее называли «музой» Петербурга,– последовала неспешная, размеренная жизнь в Орловской губернии (муж удалился от двора). Скучновато для Натальи – гулять по лесу да деток рожать… «Ох, что-то в боку колет!» – объявляет многодетная (четверо детей в 29 лет) Куракина и под предлогом необходимости в срочном лечении уезжает в Европу (перемена мест – одна из популярных терапевтических процедур в ту эпоху, ее прописывали дворянам грамотные доктора).

Вслед за Екатериной Дашковой Наталья Куракина путешествует как русская аристократка. Только в отличие от Дашковой у нее гораздо более мягкий характер и удивительная музыкальность – она играет на арфе, прекрасно поет (контральто) и сочиняет романсы на стихи русских, французских и итальянских поэтов (вторая ее страсть – театр).