Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

конце 2014 года он познакомил её с ещё одним японским жертвователем, у которого денег куры не клюют (посредник утверждал, что жил в Японии, — отсюда и связи). Японского Перера не знала, поэтому, по её словам, все переговоры шли через посредника.

Согласно судебным документам, этот жертвователь, называвший себя Тадаси Сасаки, поначалу говорил о совершенно умопомрачительной сумме — 900 млрд евро; он намекал, что их готовит к перечислению некий иностранный суверенный фонд и что для проведения платежа понадобится содействие правительства Шри-Ланки4. Перера говорит, что сделала всё, что могла, но провернуть сделку ей не удалось.

Тем не менее стороны продолжали переговоры, а Тадаси Сасаки — сулить большие суммы. К январю 2016 года он сообщил Шалике Перере и её посреднику, что перевод крупного пожертвования вот-вот состоится. Теперь речь шла о 20 млн долларов — намного меньше сотен миллиардов, о которых он говорил поначалу, но всё равно очередная огромная подпитка для Shalika Foundation5. Перере не терпелось получить деньги, и она снова согласилась, что её фонду достанется лишь часть, а остальное (около половины) уйдёт на счёт компании посредника. По её словам, Сасаки велел ей открыть под эти деньги отдельный счёт. Это были новые тревожные звоночки: почему бы просто не воспользоваться уже существующим счётом фонда? И зачем снова позволять использовать фонд как перевалочный пункт для денег, которые потом уйдут дальше? Перера, судя по всему, не обратила внимания ни на один из этих сигналов. 26 января 2016 года она открыла счёт в Pan Asia Bank в Коломбо и отправила реквизиты Тадаси Сасаки по электронной почте — несомненно, предвкушая скорое поступление средств.

Затем, к облегчению Переры, посредник вручил ей письмо, которое как будто подтверждало, что пожертвование настоящее и поступает из законного источника.

Письмо было напечатано на фирменном бланке с логотипом, в который входили буквы JICA. Логотип принадлежал Японскому агентству международного сотрудничества (JICA) — государственному агентству помощи, которое вкладывает деньги в проекты по всему миру. «С удовольствием сообщаем вам, что мы согласны пожертвовать средства на вышеупомянутый проект», — говорилось в письме; имелась в виду молочная ферма, которую Перера пыталась запустить6. На первый взгляд всё сходилось: Тадаси Сасаки — японец, он обещал пожертвовать 20 млн долларов, и вот крупный японский инвестор подтверждает сумму и привязывает её к одному из проектов Переры.

Задним числом видно, что признаков подделки хватало, и весьма очевидных. В письме упоминался «проект модернизации электрификации сельских районов», но английское слово «electrification» было написано с ошибкой. А на второй странице документа красовалась зернистая шаблонная картинка — пачка банкнот, перевязанная зелёной ленточкой, — вряд ли подобающая многомиллионному пожертвованию суверенного фонда. И снова эти тревожные сигналы прошли мимо Переры.

Тем временем посредник принёс новые хорошие вести. Вскоре за первым должно было последовать ещё одно пожертвование — на 25 млн долларов. Неделя для Переры и её фонда обещала выдаться на славу. В четверг, 4 февраля, она пришла в Pan Asia Bank, предупредила, что вот-вот поступит первое пожертвование в 20 млн долларов, и дала указания (в том числе — сколько перечислить на её сберегательный счёт: около 7 млн долларов)7. На следующий день деньги поступили в банк. Казалось, всё идёт по плану. Японский жертвователь Тадаси Сасаки прислал посреднику по электронной почте подтверждение перевода.

Но возникла загвоздка. Сотрудников банка насторожила слишком крупная сумма. Они задержали перевод и не стали зачислять деньги на счета, пока не проведут дополнительную проверку.

В субботу, 6 февраля, Перера снова явилась в отделение Pan Asia Bank, на этот раз прихватив с собой посредника; они потребовали, чтобы банк разблокировал деньги, и попросили перечислить 11 млн долларов из них на его счёт. Но не тут-то было. Банк тщательно изучил документы о переводе и обнаружил крошечную, но тревожную ошибку. Перевод был оформлен не на Shalika Foundation, а на «Shalika Fundation». Теперь тревогу забили уже в Pan Asia Bank. Банк отправил срочные запросы и в Банк Бангладеш, и в Deutsche Bank — банк-посредник, через который проходила транзакция. Ко вторнику, 9 февраля, из Бангладеш пришёл столь же срочный ответ: деньги не выдавать8. Это, разумеется, была часть тех 951 млн долларов, которые хакеры пытались вывести со счёта Банка Бангладеш в ФРБ Нью-Йорка. Сначала их сбило с курса слово «Юпитер»: по чистой случайности из-за него переводы пометили как подозрительные. А теперь крошечная орфографическая ошибка стоила им 20 млн долларов. Шри-ланкийцы тут же вернули деньги Банку Бангладеш.

Поразительно, но, согласно полицейским отчётам, через две недели Перера снова пришла в банк и стала давать указания, как поделить 25 млн долларов, которые она всё ещё ждала, — часть из них предстояло разложить по двум её личным счетам9. Ничего этого, конечно, не случилось: к тому времени стало очевидно, что фонд Переры использовали для отмывания денег, и, как только это вскрылось, многомиллионные пожертвования прекратились.

Как ни печально, благотворительные организации — частый канал для подобных преступных схем, и причин тому несколько. Они нередко стараются экономить на накладных расходах и потому не всегда могут позволить себе всю систему юридических проверок, какая есть у крупного учреждения. Кроме того, некоторые фонды удобны отмывателям денег, потому что регулярно получают пожертвования из разных стран и переводят деньги за границу на свою работу. Много лет назад я побывал в даркнете на форуме о финансовых преступлениях, где сотрудник небольшого благотворительного фонда из Бирмингема предлагал как раз это. Он продавал услуги по отмыванию денег и заверял потенциальных клиентов, что при таком объёме международных транзакций, проходящих через счета фонда, он может отправлять и получать отмытые деньги, не опасаясь, что кто-то заметит. Фонд Шалики Переры готовили как путь отхода для добычи хакеров. Вопрос был в том, сколько знала она сама.

Узнав о её споре с банком, журналист-расследователь Шихар Анис принялся копаться в подробностях и в конце концов разыскал Переру, чтобы выслушать её версию. (Это было непросто: когда полиция приехала по адресу, указанному для её фонда, там оказался маленький дом, принадлежавший её старшей сестре, и та отрицала, что фонд находится здесь10.) Перера признала, что встречалась и работала с японским жертвователем Тадаси Сасаки, но сказала, что из-за языкового барьера переговоры в основном вёл её посредник, который, по её словам, давил на неё, чтобы она не задавала слишком много вопросов о жертвователях. Если оглянуться назад, в её объяснениях, почему она решила принять деньги, есть очевидные слабые места: на сайте её же фонда говорилось, что строительство молочной фермы обойдётся чуть меньше чем в миллион