Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

Гао и Дина. Из 81 млн долларов, переведённых в Манилу, около 30 млн исчезли вместе с загадочным Сюй Вэйканом. Ещё 30 млн ушли в казино Solaire, которым управляет Bloomberry Resorts Corporation. На слушаниях представитель Bloomberry подтвердил, что Дин использовал эти деньги как «front money», то есть игровой депозит: их обменяли на фишки и отправили на игру в отдельные залы, которыми управляли джанкет-операторы1. Участвовали три джанкета: Sun City, Gold Moon и, наконец, собственное подразделение самого Solaire (именно в этом VIP-зале работал Тони Лау, когда к нему пожаловали крупные игроки из Китая). Сенатскому комитету также сообщили, что Дин привёл восемнадцать игроков, которые играли на эти деньги2.

Остальные деньги, около 21 млн долларов, отправили компании Ким Вонга Eastern Hawaii Leisure — для игры в казино Midas (16 млн из них Вонг вернул, утверждая, что больше его компания ничего не получала). Вонг признал, что много лет знаком с Гао Шухуа, и заявил, что они с Гао договорились о переводе денег, чтобы погасить игорный долг.

Такова была версия Вонга. А что же Гао и Дин? Показаний комитету они не давали. Филиппинские власти пытались их разыскать, но в посольстве Китая особой помощи не получили. Один из сенаторов рассказал Кацу, что в миграционной службе Филиппин нет никаких следов их выезда из страны. Как и Сюй Вэйкан, они словно растворились в воздухе — вместе с деньгами. Обвинение, прозвучавшее на сенатских слушаниях, было недвусмысленным: именно они сыграли решающую роль в создании схемы, через которую отмыли десятки миллионов украденных долларов. А какова была их версия? И как им удалось так легко ускользнуть? Вместе с коллегой из Bloomberg News Кац взялся разыскать этих людей. Журналисты поговорили с родственниками, выудили судебные документы, нашли бывших коллег — и постепенно сложили портрет неуловимой парочки3.

Первым делом выяснилось, что Гао и Дин отнюдь не кибергении. Жена Гао рассказала Кацу, что её муж не умеет обращаться с компьютером. А Дин, по словам его бывшего делового партнёра, так плохо разбирался в технике, что не мог без посторонней помощи выложить селфи из походов. Но если они действовали заодно с хакерами, это было не так уж важно. Техническую сторону хакеры брали на себя. По мнению Каца, Гао и Дин были нужны им для физической части операции.

Чем больше Кац узнавал об этой паре, тем яснее понимал: биографии обоих делали их идеальными кандидатами для такой работы. «Гао был „жёстким парнем“, — говорит Кац. — Он был крупной фигурой в китайском нелегальном игорном мире. Казино в Китае запрещены, но он держал там подпольные казино и слыл богачом».

Как следует из судебных документов, которые раскопал Кац, летом 2004 года громилы Гао избили группу мужчин, приняв их за членов другой банды, которая когда-то их ограбила. На беду Гао, среди пострадавших оказались полицейские, и он получил восемнадцать месяцев тюрьмы.

Это была не последняя его стычка с законом. В 2012 году китайские власти снова арестовали его и выяснили, что он руководит одной из крупнейших игорных сетей в стране: по словам Каца, она охватывала двадцать девять провинций и принесла ему больше 8 млн долларов.

Дин, как и Гао, был важной шишкой в мире казино. «Дин определённо неплохо на этом зарабатывал, — говорит Кац. — В итоге они с женой купили большой особняк. Однажды их ограбили: из дома вынесли вещей больше чем на 600 000 долларов. Среди них были двое швейцарских часов и килограмм золота. А ещё в доме лежало около 25 000 долларов наличными».

Как выяснил Кац, подпольный игорный бизнес был для Гао и Дина основным занятием, а это давало им набор навыков, весьма полезный для всякого, кого интересует отмывание денег. «[Они] привыкли перегонять крупные суммы по чужому поручению — законно это или нет».

Для нашей истории важно, что пути Гао и Дина сходятся в одном вполне определённом месте — в Макао. Выйдя из тюрьмы во второй раз, Гао отправился в Макао и в 2014 году основал там компанию. Он вкладывал деньги в фирмы, управлявшие VIP-залами казино, в том числе в Eastern Hawaii Leisure — компанию Ким Вонга.

Дин тоже основал в Макао инвестиционную компанию — в 2007 году. А потом вместе с женой основательно пустил там корни. «Они купили в Макао квартиру в высотке, которая сейчас стоит 1 млн долларов. Примерно в получасе езды оттуда у супругов четырёхэтажный особняк, окружённый прудом с карпами кои, деревьями бонсай и как минимум семью камерами видеонаблюдения. Один только участок, по оценкам местных риелторов, стоит 5 млн долларов», — писали Кац и его коллега в статье для Bloomberg News.

К моменту ограбления Банка Бангладеш Дин был полноправным членом общества Макао, причём с документами на руках: из двадцати китайских игроков, которых пытался разыскать Сенат Филиппин, паспорт Макао был только у Дина4.

Гао и Дин — не единственное, что связывает ограбление банка с Макао. Оба главных джанкет-оператора, которым Дин отправил украденные деньги, — Sun City и Gold Moon — базируются в Макао (представители обеих компаний выступили на сенатских слушаниях и согласились помочь сведениями о том, что произошло)5. И, конечно, в Макао ведут и разные контакты Тадаси Сасаки — человека, причастного к попытке перегнать деньги через Шри-Ланку.

Макао — клочок земли площадью меньше 130 квадратных километров, и всё же, судя по тому, что нам удалось выяснить, в него, как в воронку, стекаются многочисленные нити, связанные с ограблением Банка Бангладеш и с вовлечённой в него сетью посредников всех мастей. Те, кто там жил, этому не удивляются. Они вам расскажут, что у Макао тёмное и сомнительное прошлое.

«Расцвет Макао пришёлся примерно на XVI век», — говорит эксперт по казино Мохаммед Коэн, много лет проживший в Макао. Тогда это был процветающий торговый форпост португальцев, «единственные ворота для торговли между Западом и Кантоном — нынешним Гуанчжоу». Но потом удача от Макао отвернулась, рассказывает Коэн: «Гавань занесло илом, который несла Жемчужная река. Гонконг оказался более удобным глубоководным портом. Китай открыл для людей с Запада больше портов. У Макао отняли весь бизнес. А Португалия, которая им управляла, превратилась во второ- или третьеразрядную европейскую державу. И что было делать Макао?»

Выход, по словам Коэна, нашёлся в «тёмных искусствах». «Торговля золотыми слитками во всём остальном мире была запрещена, а в Макао ею занимались. Проституция в Макао была легальной. Контрабанда шла в огромных масштабах. Всё это было коньком Макао. Ради этого Макао и существовало. Ну и, конечно, главным из тёмных искусств, на которых здесь делали деньги, были азартные игры».

Для многих Лас-Вегас — духовная