Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

кто, предположительно, помог открыть в RCBC фиктивные счета, куда поступили украденные деньги. Эту часть, в свою очередь, переправили в другое казино — Midas. Казино станут следующим отрезком пути, который проделают отмываемые деньги.

Вот и я отправился туда же — в казино. До этого за время поездки в Манилу я успел побывать в отделении RCBC, куда перевели деньги. Сходил в Сенат и взял интервью у тех, кто организовывал слушания и пытался докопаться до сути случившегося. В лучших традициях журналистских расследований я хотел и дальше идти по следу денег, и следующей остановкой на маршруте стал Solaire.

Тому, кто никогда не бывал в подобных местах, трудно передать, какой безудержной, бьющей через край роскошью встречает элитное казино вроде Solaire. Из магазинов — Bulgari, Prada и Bang & Olufsen. Когда я там был, в театре при казино шла полноценная постановка «Призрака оперы». Но больше всего Solaire запомнился мне тем, что это единственное место на свете, где мне предложили «стульчик для сумки». Понимаю: если вы только что купили сумочку Prada, класть её на пол не захочется, — но мой рюкзак на собственном стульчике смотрелся довольно нелепо.

Бродя по залам, я отчасти начал понимать, почему преступники привезли украденное именно сюда. За последнее десятилетие на Филиппинах вырос процветающий и прибыльный игорный бизнес, который привлекает толпы состоятельных игроков, нередко из Китая, где азартные игры запрещены. В таком месте десятки миллионов, украденные у Бангладеш, не показались бы чем-то из ряда вон выходящим. Шикарное казино — идеальное место, чтобы человек с кучей наличных затерялся в толпе, откуда бы ни взялись его деньги.

«Вам обеспечивают уединение, обслуживание, индивидуальное внимание, которого вы, как вам кажется, заслуживаете», — говорит Мохаммед Коэн, эксперт по казино и обозреватель журнала Inside Asian Gaming. Он много лет пишет об игорной индустрии и знает, чего требуют такие крупные игроки, или хайроллеры: «Хочу бутылку Hennessy X.O, хочу маникюр и педикюр для жены, и пусть кто-нибудь сводит её по магазинам. Покажите ей, пожалуйста, достопримечательности Манилы, чтобы она не скучала, пока я играю. И приготовьте моё любимое блюдо, когда я проголодаюсь». Посреди такой вакханалии мошенники с многомиллионными суммами вполне могли остаться незамеченными.

У игорной Манилы нашлось для жуликов, укравших деньги Банка Бангладеш, и несколько других важнейших преимуществ. Во-первых, на казино тогда не распространялись правила по борьбе с отмыванием денег, а значит, шансы, что кто-то начнёт задавать неудобные вопросы о происхождении средств, резко снижались2. Во-вторых, Лунный Новый год снова сыграл на руку группировке Lazarus: благодаря выходному понедельнику хакеры уже выиграли время, чтобы прогнать деньги через RCBC, а теперь праздник помогал им заметать следы, пока наличные двигались дальше. Ведь из-за праздников Манила кишела игроками — и деньгами. На этом фоне гигантские суммы, уходившие в Solaire и Midas, могли выглядеть не так подозрительно (хотя внимание Тони Лау они, как видим, всё-таки привлекли).

Так что в каком-то смысле неудивительно, что деньги оказались в этих крупных игорных заведениях. И всё же, несмотря на все эти преимущества, я никак не мог понять, зачем преступникам вообще понадобилось возиться с казино. Деньги уже прогнали через разные банковские счета и обналичили — разве этого мало? К чему лишний шаг?

Объяснение есть у специалиста по отмыванию денег Мояры Русен: «Представьте, что я преступница, у которой куча грязных наличных. Я обмениваю эти деньги на фишки казино. Немного играю. Стараюсь не проиграть много. А закончив играть, обмениваю все эти фишки обратно — на чек казино. Теперь это выглядит как мой выигрыш в казино. И я за дверь. Кладу свой выигрыш куда-нибудь на счёт, и никто не задаёт никаких вопросов».

Иными словами, казино были последним, решающим шагом на этапе «расслоения» при отмывании денег. Это была попытка разорвать цепочку, по которой деньги можно отследить, и окончательно отделить их от преступления. Если бы жулики сумели прогнать добычу через игорные столы Solaire и Midas, преследователям было бы трудно связать наличные со взломом, а значит, и вернуть их они бы не смогли.

Но это всё равно не объясняет, зачем им вообще понадобились казино. Ведь, как выяснил сенатский комитет, Сюй Вэйкан просто ушёл с 30 млн долларов наличными — почему банда не поступила так же и с остальным?

А вот почему. Поставьте себя на место, в котором, по утверждению следователей, оказались хакеры группировки Lazarus в 2015 году. Вы успешно взломали Банк Бангладеш и поняли, что в принципе можете вывести миллиард долларов. Но вы знаете, что переводить его прямо на собственные счета нельзя: так вы сами себя выдадите. Значит, нужны сообщники — посредники, которые примут деньги и передадут их дальше по ходу отмывания. Что вы им скажете? «Привет, мы группа северокорейских хакеров и собираемся украсть миллиард долларов у банка в Бангладеш, не хотите помочь?» Ясно, что этот номер не пройдёт. Придётся придумать какое-то объяснение, почему на Филиппины вот-вот придут десятки миллионов долларов, которые нужно будет как следует прополоскать. И вы сочиняете легенду про азартные игры — она и становится официальной версией, которой держатся все. Именно так Ким Вонг объяснил управляющей отделением RCBC Майе Сантос-Дегито, на что пойдут деньги. То же самое сказали и руководителям обменной компании Philrem. Кстати, легенда заодно давала удобный способ расплатиться со всеми, кто участвовал в ограблении, — сознательно или нет. Внешне комиссионные и выплаты, которые все они получили, могли выглядеть как вознаграждение за участие в игорной схеме, но на деле это была плата за участие в отмывании.

Конечно, кто-то из участников наверняка понимал, что дело мутное. Но даже если они что-то и подозревали, всего размаха преступления они не знали, а потому могли убедить себя (и следователей), что просто помогают каким-то богатым игрокам.

Беда в том, что, придумав эту легенду и выстроив на ней сеть отмывания, люди группировки Lazarus были вынуждены следовать ей до конца. Как только деньги пришли в отделение RCBC, их нужно было перевести в казино и хотя бы более-менее правдоподобно изобразить, что на них играют. Иначе можно было вызвать подозрения. К тому же игорная уловка была тем каналом, по которому посредники должны были получить плату, — а без этих выплат сообщники не стали бы передавать деньги дальше по цепочке.

Итак, теперь группировке Lazarus и её подручным предстояло прогнать через Solaire и Midas 51 млн долларов. Это не так весело, как кажется. Отмыть столько наличных через казино на практике очень непросто — и на одну из трудностей намекнула Русен, рассказывая об игре на грязные деньги: «Стараюсь не проиграть много», — сказала она. Не знаю, как у вас, а у меня в казино