Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

при деньгах они не выглядели. «Денег у них не было», — вспоминает он. Похоже, им не хватало даже на еду. Они попросили Лау отпустить им еду и сигареты в долг, и он пошёл навстречу: формально они всё ещё были его клиентами. Куда же делась их жизнь миллионеров?

Насмотревшись на подозрительное поведение этих людей, Лау с коллегами сообщили о своих опасениях руководству. В конце концов казино вмешалось, чтобы остановить банду, которую теперь подозревали в том, что она помогает отмывать деньги Бангладеш. Сотрудники Solaire пришли в гостиничные номера игроков (те жили в самом казино) и изъяли их игровые фишки, а заодно и паспортные данные. Персоналу казино удалось вернуть около 2 млн долларов — в основном «мёртвыми» фишками, которые игроки ещё не успели превратить за игрой в обычные и обменять на наличные7.

Поразительно, но среди тех, кто был в номере, когда туда нагрянули сотрудники казино, оказался Гао Шухуа. В сети казино только что попался человек, который, по словам Ким Вонга, помог провернуть всю схему отмывания. А потом… его отпустили. Обвинений ему на тот момент не предъявили, ордера не было, а арестовывать его у казино не было полномочий. Вместе с другими игроками Гао просто растворился.

Позже казино передало паспортные данные этих людей властям Филиппин. Почти все они были китайцами, поэтому филиппинская сторона обратилась в посольство Китая, но помощи в розыске так и не получила.

Гао и Дин выскользнули из сетей. Если Вонг был прав и именно они были мозгом филиппинской схемы отмывания, то куда они исчезли? И как они вообще оказались втянуты в эту историю? Эти вопросы теперь занимали Алана Каца, который взялся разыскать Гао и Дина и получить ответы.

Пропала, конечно, и подавляющая часть украденных у Банка Бангладеш десятков миллионов долларов. Что стало с деньгами?

Мы ещё вернёмся ко всему этому по ходу рассказа. Но сначала нужно подхватить одну оборванную нить. Как вы, возможно, помните, хакеры вывели из Банка Бангладеш 101 млн долларов. Пока мы следили за запутанной историей тех 81 млн, что ушли на Филиппины. Теперь пора выяснить, что случилось с остальными 20 млн долларов. Эта история перенесёт нас в ещё одно экзотическое место и откроет ещё одну грань Северной Кореи и её зарубежных преступных связей.

11

Схема трещит по швам

В 2016 году Шихар Анис работал журналистом-расследователем на Шри-Ланке. Ему надоело смотреть, как другие репортёры пишут мелкие проходные заметки — он называет их «заметками про бойскаутов», — и он искал что-то посложнее: большую историю, построенную на массе данных, в которую можно по-настоящему вгрызться. Ждать ему оставалось недолго.

В феврале того же года Анис работал в столице, Коломбо, на информационного гиганта Reuters, и тут ему поступила необычная наводка. Один из его источников, работавший в банке, рассказал, что двое людей яростно разругались из-за депозитов на десятки миллионов долларов. В этой истории Аниса зацепила пара моментов. Во-первых, сумма была огромной, особенно для такой страны, как Шри-Ланка. А во-вторых, ссорились из-за пожертвования на благотворительность. Если кто-то из лучших побуждений жертвует деньги на благие цели, недоумевал он, откуда взялась такая ожесточённость? Это выглядело странно.

Он принялся теребить других своих информаторов, пытаясь докопаться до сути загадочной многомиллионной склоки. Выяснилось, что одну из сторон спора из-за денег звали Шалика Перера. Анис взялся её разыскать и вскоре начал понимать, что расследует нечто гораздо, гораздо более масштабное, чем просто ссора из-за банковского вклада.

Анис ещё этого не знал, но только что наткнулся на шри-ланкийское звено операции группировки Lazarus по отмыванию денег. Женщина, которую он пытался найти, оказалась в центре запутанной преступной паутины, раскинутой по всему миру, — и эта паутина стремительно стягивалась вокруг неё.

Жизнь у Шалики Переры складывалась непросто. Предпринимательница под сорок, она строила большие планы и надеялась когда-нибудь стать политиком. А пока основала целую череду компаний в самых разных отраслях — в том числе в строительстве, автозапчастях, книгоиздании и кейтеринге. Но ни одна из них толком не пошла. Издательство, судя по всему, приносило такие убытки, что ей пришлось распродать все компьютеры.

Тогда она сменила курс и решила заняться филантропией. В октябре 2014 года она учредила благотворительный фонд и назвала его своим именем — Shalika Foundation; по её словам, фонд должен был помогать строить дома для бедных и оказывать другие социальные услуги1.

Возможно, она думала, что уж это-то начинание наконец изменит её жизнь. Так и вышло — но совсем не так, как она могла себе представить.

Она начала работать с местным шри-ланкийским посредником, который на удивление ловко знакомил её с людьми, готовыми вложить кучу денег. Если верить сайту Shalika Foundation, сотрудничество оказалось очень прибыльным. Сначала израильский жертвователь выделил 5 млн долларов на жилищный проект. Затем японский жертвователь по имени Томияма Такаси, судя по всему, передал 30 млн евро на проект по выработке электроэнергии. Казалось, Перера поймала удачу за хвост. Благодаря её волшебному посреднику фонд всего через несколько месяцев после создания вдруг стал получать многомиллионные суммы на её любимые проекты.

Но всё было не так, как казалось. Например, со стороны Томияма Такаси мог выглядеть богатым японским меценатом, но стоит немного покопаться — и выясняется, что на самом деле он работает в фирме, которая занимается промышленной покраской и отделкой, в префектуре Ибараки к северу от Токио. Похоже, Томияма Такаси — даже не настоящее его имя. Непонятно, как этот человек оказался на Шри-Ланке с десятками миллионов, которыми можно сорить направо и налево; на просьбы объясниться он не ответил. Непонятно и то, сколько обо всём этом знала сама Шалика Перера. Ясно было другое: картина, которую рисовал сайт Shalika Foundation, не соответствовала действительности. А за кулисами у загадочного благодетеля, который вдруг проторил дорожку к дверям Переры, обнаруживались черты ещё тревожнее. «Томияма Такаси» поставил своему предложению условия: согласно письму, которое, судя по всему, подписала Перера, лишь половина пожертвования в 30 млн евро действительно доставалась её фонду, а остальное перечислялось на четыре других банковских счёта в Сингапуре, Малайзии и Японии2. Схема была необычной и в высшей степени подозрительной — первый признак того, что через фонд перегоняют чужие деньги. Это должно было насторожить, но, видимо, не насторожило. Перера не остановилась.

Следующим ключевым проектом Переры стала молочная ферма в Матале, в нескольких сотнях километров от штаб-квартиры фонда в столице, Коломбо. Задумывалось хозяйство, которое не только покрывало бы местный спрос, но и поставляло бы продукцию на экспорт3. Но стоило всё это недёшево, и Перере нужна была помощь.

И снова на выручку пришёл её шри-ланкийский посредник: в