Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

Мы пытались уговорить его на интервью, но натыкались на глухую стену. Он ответил по электронной почте, что ничего не знает об этом инциденте. А потом, после многочисленных просьб, Сасаки, к нашему изумлению, согласился поговорить.

Разговор вышел довольно странным: мы общались онлайн через переводчика в самый разгар пандемии коронавируса — со всеми сопутствующими техническими сложностями. Но мало-помалу Сасаки рассказал свою историю — впервые в интервью под запись. В 2014 году, по его словам, он был у себя в Японии директором компании, которая продавала подержанные автомобили в Мьянму, а заодно занимался консалтингом. К нему обратился знакомый японец и спросил, нет ли у него на примете кого-нибудь, кто мог бы принять крупную сумму из швейцарского банка через нишевую систему денежных переводов — так называемый депозитарный трансфертный чек (DTC). Перевести собирались около миллиарда евро — это больше миллиарда долларов, — и Сасаки причиталась комиссия в 1 %.

(Как вы, возможно, помните, глава фонда Шалика Перера утверждает, что в первых разговорах Сасаки говорил о переводе гигантской суммы в 900 млрд евро. В беседе с нами Сасаки эту сумму ни разу не упомянул, и я склонен думать, что Перера могла ошибиться — возможно, спутала 900 млрд с 900 млн.)

Получив такое заманчивое предложение, Сасаки поспрашивал знакомых, и ещё один японский приятель свёл его с человеком на Шри-Ланке, который мог помочь с переводом. Но когда Сасаки приехал на Шри-Ланку, ему сказали, что деньги пойдут получателю не напрямую, а через благотворительный фонд. Фонд оставит себе 30 %, а остальное достанется получателю — за вычетом комиссии в 1 % для Сасаки и других помощников. Фондом этим, разумеется, был Shalika Foundation.

По словам Сасаки, он встречался с Шаликой Перерой на Шри-Ланке и даже ходил с ней в банк. Они пытались добиться, чтобы банк принял миллиард евро по системе депозитарных трансфертных чеков, но, как говорит Сасаки, у банка ничего не получилось. Неудивительно. Один финансовый эксперт рассказал мне, что депозитарные трансфертные чеки — довольно старомодный способ перевода средств, и с точки зрения отмывания денег они вызывают серьёзные опасения. Например, в отличие от обычных чеков, на DTC нет даже подписи, поэтому следователям трудно установить, кто их санкционировал.

Сасаки говорит, что, поняв, что перевод не состоится, уехал со Шри-Ланки, — на том всё и кончилось. Но это расходится с рассказом Переры. Она сообщила полиции, что позже он снова связался с ней насчёт перевода — только теперь речь шла уже не о миллиарде евро, а о куда более скромной сумме в 20 млн долларов.

Рассказ Сасаки породил ещё больше вопросов. Кто были те загадочные японцы, которые изначально предложили ему поучаствовать в схеме? Оба уже умерли, сказал он. А со своим шри-ланкийским знакомым он потерял связь.

Неужели ему не показалось до крайности подозрительным, что кто-то хочет, чтобы он, продавец подержанных машин, стал посредником в сделке на миллиард евро? Нет, ответил он, он просто считал, что все проверки — это забота швейцарского банка.

А спросил ли он хотя бы, на что эти деньги? Нет. Он думал о своей доле. «Мы все хотим денег», — говорит он мне.

Какие-либо связи с преступными группировками якудза он отрицает. На вопрос о связях с Северной Кореей отвечает, что Северная Корея, похоже, из-за экономических санкций прибегает ко всяким разным способам добывать твёрдую валюту, и это, по словам Сасаки, его пугает.

Я опытный журналист, брал интервью у кого угодно — от скользких руководителей техкомпаний до интернет-мошенников — и обычно добивался неплохих результатов. Но разговаривать с Сасаки было всё равно что прибивать желе к стене. Каждая ниточка, за которую я тянул, обрывалась. Все его контакты очень кстати исчезли, так что ни подтвердить, ни опровергнуть его рассказ было невозможно. Он не задавал вопросов и потому намеренно оставался в неведении относительно обстоятельств сделки. Дело, в которое он был втянут, явно было в высшей степени подозрительным, но одного того, что ты закрывал глаза на свои подозрения, не всегда достаточно для уголовного преследования. И, конечно, повесить что-либо на Сасаки во многом мешает то, что мошеннический перевод так и не состоялся. Его отменили ещё до того, как деньги попали на счета23.

Похоже, не только я, расспросив Сасаки, оказался в тупике. По его словам, с ним беседовали и в ЦРУ, но никаких последствий это не имело.

И всё же интервью с Сасаки наводит на любопытную мысль. Изначально ему сказали, что речь пойдёт примерно о миллиарде долларов — почти столько же хакеры и пытались увести из Банка Бангладеш. Может быть, сначала они планировали перегнать всю сумму через Шри-Ланку с помощью депозитарных трансфертных чеков? По сравнению со сложностью филиппинской операции — со всеми её фиктивными банковскими счетами и игроками в казино — это определённо выглядит логично. Но, с другой стороны, эту цифру — миллиард долларов — Сасаки услышал ещё в 2014 году, а хакеры, судя по всему, проникли в Банк Бангладеш только в начале 2015-го. Неужели они уже знали, на какую сумму нацелились? Неужели каким-то образом знали, сколько денег у Бангладеш на счёте в ФРБ Нью-Йорка?

В конечном счёте гадать о том, что могло бы быть, толку мало. Мы знаем, что произошло на самом деле: в итоге у Бангладеш украли 81 млн долларов, прогнали их через филиппинские казино, и деньги исчезли — вместе с Гао и Дином, двумя китайцами, которые, как утверждается, и организовали отмывание. И на этом фронте дальнейшие расспросы Сасаки дали последнюю любопытную зацепку, которая снова выводит нас на след денег. Когда шри-ланкийский журналист Шихар Анис расспросил Сасаки о его контактах, он обнаружил у некоторых из названных людей общую черту: «Они были в Макао», — говорит Анис.

Это не просто случайное совпадение. Сеть Сасаки — не единственное, что ведёт в Макао. Как вы увидите, подозрительно много нитей этой истории начинают сходиться к крошечному анклаву у южной границы Китая. Оказывается, этот маленький регион — ещё одна жизненно важная для Северной Кореи связь с внешним миром, и связь эта породила поистине жуткие эпизоды.

12

Лас-Вегас Востока

В прошлый раз мы оставили журналиста Bloomberg Алана Каца в тот момент, когда он пытался докопаться до истории Гао Шухуа и Дин Чжицзэ — двух китайцев, которые, как утверждалось, сыграли в ограблении ключевую роль.

Оба находились в Маниле, когда украденные у Банка Бангладеш деньги отмывали через местные казино, и, по словам Ким Вонга, чья компания получила часть этих денег, именно они и организовали всю операцию.

Слушания в Сенате Филиппин пролили новый свет на то, что произошло, и на роль