Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

Мукомолов зло зыркнул на меня, в ответ на мое редкое движение рукой.

Вороненый наган глухо упал под ноги фрицу, и тот тут с трудом пододвинул его к себе мысом сапога, и опустился, схватил. Неудобно извергнув связанную руку, упер узкий ствол револьвера в щеку Нюрки.

— Оружие! Ну! Шнеля! Хлоп-хлоп! — выдал он со злым торжеством в голосе.

— Ты что делаешь, контра⁈ — зашипел на меня Мукомолов. — Ты на кой ляд его вооружил, а⁈

— Хочешь спасти девчонку и его достать? — тихо проговорил я сержанту госбезопасности.

— Что⁈

— Если хочешь, тогда закрой пасть и делай, что я скажу, — зыркнул я на него невозмутимо.

У особиста от такой дерзости аж глаза на лоб полезли.

— Ты… Пацан…

— Делай, — нажал я, — что я скажу. Иначе потеряем обоих. Ты смерть этой девчонки на душе готов носить или нет?

— Молчать! Никакой разговоры! — заорал фриц, сильнее вдавив ствол нагана в щеку Нюрки, — делай, как говорю!

Мукомолов весь напрягся. Краем глаза я видел, как желваки ходят у него под скулами. Он сомневался, бился с собственной совестью, не зная, что ему сделать — броситься на фрица в самоубийственном рывке, или же довериться мне.

— Если что будет не так, — процедил он негромко, — я тебя расстреляю на месте, мехвод. Понял?

— Заметано, — я даже бровью не повел.

Фриц взвел курок.

— Шнеля!

Наконец Мукомолов решился. Он размахнулся и швырнул свой ППШ в сторону. Тот просто провалился в наст и исчез в глубоком снегу. За ним туда же полетел и заряженный наган сержанта госбезопасности.

— Ваня, — бросил я радисту. — Давай ты тоже. Остальные! Всем выбросить оружие.

— Витя… Ты… — сглотнул было Назаров, — что ты…

— Так надо, — отрезал я.

А так и было надо. Я хотел создать у немца иллюзию того, что он хозяин положения. Немец должен поверить, что он в относительной безопасности. Должен был расслабиться, потерять бдительность. И совершить ошибку.

Если все пойдет по плану, мне останется лишь подгадать правильный момент.

Назаров стиснул зубы, но достал свой наган из кармана и вышвырнул прочь. Почти то же самое, не сговариваясь, сделал и военврач, откинув свой ТТ с дороги. Водитель же и так был безоружен. Вероятно, его ППШ остался где-то в салоне «Эмки», и он, напуганный до крайней степени, даже и не думал за ним лезть.

Ну что ж. Это было мне на руку.

Немец пронаблюдал за тем, как мы избавились от оружия, и пусть он сам оставался напряжен, натянут, как струна, но во взгляде его явно читалась злая победная радость.

Я же покамест просто продолжал ждать подходящего момента.

Немец немного помялся в нерешительности. Видимо, продумывал следующий свой шаг. А потом взгляд его пал на Гришку, застывшего рядом с Назаровым.

— Мальчик, сюда. Быстро! Шнеля!

Гриша, поняв, что его зовут, аж вздрогнул. Не по-мальчишески хмурое лицо его на миг приобрело выражение настоящего ужаса, однако он, к его чести, сразу взял себя в руки. Нахмурился, зло уставился на немца.

— Зачем он тебе нужен? — тут же выступил вперед Мукомолов. — Ты труп, фриц. Понимаешь? Чего бы ты ни сделал, тебе не уйти. Тут везде наши и…

— Молчать! Мальчик! Ко мне!

Гриша помялся немного. Глянул на Назарова, но нашел на его лице лишь неуверенность. Потом взгляд его перескочил на меня.

— Иди, — тихо сказал я.

Гриша не ответил. Лишь округлил глаза.

— Иди. Все будет хорошо.

— Что ты творишь… — прошипел Мукомолов негромко, но я даже не обратил внимания на его слова.

— Иди. Ты нужен сестре, — сказал я вместо этого Грише.

Лицо мальчика сделалось решительным. Он шагнул вперед. Потом еще и еще раз. А затем — решительно направился к немцу.

— Ты развязать, — опустился немец на корточки, когда мальчик приблизился.

Ствол он по-прежнему держал у щеки Нюрки, но путы неудобно подставил Грише. Я видел, как дрожат его руки. С каждой минутой ему становилось все неудобнее оперировать ими в таком скованном положении.

Вот он и решился на такой наглый шаг — заставить Гришу развязать ему портупею.

Это было хорошо. Значит, уверенность немца в том, что у него все под контролем, росла.

Мальчик несколько мгновений помялся, уставившись на тугие узлы, а потом его тонкие, грязноватые пальцы принялись натужно пытаться их развязать.

При этом я видел, как шевелятся губы мальчишки. Он что-то шептал сестре, но что именно, разобрать я не мог.

— Молчать! — прикрикнул на него фриц. — Шнеля!

— Что ты задумал? — шепнул вдруг Мукомолов, косясь на меня.

— Молчи, — бросил я.

— Ты же тот самый найдёныш, так? — повторил он. — Что ты задумал… Скажи… Я могу помочь и…

— Хочешь помочь? — я даже не взглянул на сержанта госбезопасности, наблюдая за тем, как мальчик старательно развязывает немцу путы. — Тогда просто молчи.

Мукомолов сделался темнее тучи от моих слов. Зубы при этом он стиснул так, что аж скрипнуло.

Гриша с трудом, но наконец развязал немцу руки.

Тот немедленно поднялся, перехватывая девчонку поудобнее и приставляя к ее виску пистолет.

— А теперь пошел! Давай! — прогнал он Гришу.

Однако мальчик не спешил уходить. Он так и застыл на месте, холодно уставившись на фрица.

— Иди! Или пуля!

На миг мне показалось, что сейчас мальчишка кинется на немца. Это был бы тот самый шанс, которым я мог бы воспользоваться.

Однако он этого не сделал. Я увидел, как плечи Гришки задрожали, как он тихо всхлипнул.

— Пошел! — фриц вдруг взял и пнул его сапогом.

Мальчик пошатнулся и грохнулся в снег.

— Гриша-а-а! — ожила внезапно Нюрка на руках Фогеля.

— Молчать! — крикнул он, и ладонь его руки переползла с груди на лицо девочки, грубо впившись ей в щеки и рот.

— И что теперь? — бросил я, когда мальчик, утирая слезы, отправился к нам, и я понял, что этот шанс потерян. — Что ты будешь делать? Прикажешь всем нам здесь мерзнуть?

Фриц холодно уставился на рычащую на холостых оборотах Эмку.

— Отойти всем! Вон туда! — он указал пистолетом на обочину дороги, — спиной ко мне! Шнеля!

— Сукин сын, — зашипел Мукомолов, — автомашину захотел увести.

— Выполняйт!