Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

Знала расчёт. Не доказала его подлинность.

— И поэтому ничего не сделали?

— Именно поэтому. Судья, действующий по непроверенной записи, опаснее префекта с чрезвычайным мандатом.

— Чрезвычайная поправка пуста. Её текст меняется во время чтения.

— Я видела.

— Тогда помогите открыть контур.

Аста провела ногтем по краю знака.

— У меня есть другое предложение. Вы передаёте карту Керна и место, где скрывается Лада Вейр. Я подаю срочное возражение против вашего отзыва. К полудню вы снова следователь и получаете право изучить ПР-0 внутри процедуры.

— А Лада?

— Будет изолирована от башни.

— В камере извлечения?

— В защищённом помещении.

— Вы назвали бы это допустимым ответом на экзамене?

— На экзамене город не распадался за окном.

Только теперь Илар услышал: за стеной кто-то дышал. Очень тихо, с паузами человека, обученного не кашлять на посту. У входа Аста заперла два замка, но не проверила коридор. Потому что уже знала, кто там.

— Когда вы сообщили страже? — спросил он.

— Когда ваша печать коснулась внешнего порога.

— До того, как услышали доказательства.

— Я услышала достаточно от Сорн.

Илар встал. Боль полоснула бок.

— Вы ушли из Палаты из-за неё.

— Я ушла, потому что не могла отвечать за решения, не имея власти их остановить. Не превращайте моё отступление в героизм.

— Я не превращаю.

В коридоре скрипнула половица. Аста положила ладонь на его знак.

— Сядьте. Я добьюсь, чтобы вас не извлекали.

— А остальных?

— Порядок всегда начинается с того, кого ещё можно вернуть.

— Нет. Это учёт потерь.

Илар отступил к полкам. Независимый контур встраивали в своды, чтобы закон подтверждал собственную непрерывность. На корешках стояли годы, области и номера коллегий.

Он вытащил том за год своего рождения, затем свод островной области, откуда приехал в Рубеж, и решение коллегии три. Три независимые привязки. За полкой щёлкнул замок.

Аста побледнела.

— Не открывайте.

— Значит, я правильно помню урок.

— Этот ход отменили двадцать лет назад.

— Физические ключи не знают об отмене.

Часть стены отъехала. За ней светилась узкая судебная линза и латунная клавиатура. На стекле появилось имя:

ИЛАР ТЕСС. ДОПУСК ПРИОСТАНОВЛЕН. ДОСТУП ПО НАСЛЕДУЕМОЙ ПЕЧАТИ ВОЗМОЖЕН.

Он достал печать отца-судьи. Старый круглый металл, который носил не как полномочие, а как напоминание о том, каким не хотел стать.

Аста встала между ним и линзой.

— Наследуемая печать откроет контур один раз. После этого сеть соединит ваши личные и служебные свидетельства. Если вы используете её при отозванном допуске, система удалит оба. Вы не сможете обжаловать решение. Для Палаты Илар Тесс никогда не был следователем.

— Но гражданином останусь?

Она промолчала.

За дверью командир произнёс:

— Судья Ард, отойдите от задержанного.

Илар прижал отцовскую печать к стеклу.

На линзе вспыхнули годы службы. Среди них мелькнуло удаление свидетеля, добровольность которого он не проверил. Система предлагала подтвердить весь путь одним касанием.

Он не подтвердил.

— Разделить личность и должность, — сказал Илар. — Должность отозвать без права восстановления. Личное свидетельство оставить неподтверждённым до независимого поручительства.

— Тесс, вы станете Неназванным, — прошептала Аста.

— Нет. Неназванным становятся не по выбору чиновника. Я стану человеком без вашего файла.

Печать расплавилась под ладонью. Ожог пришёл не сразу. Сначала исчез вес знака в кармане, затем привычная внутренняя уверенность, что любая дверь Палаты когда-нибудь откроется правильно составленным запросом.

Линза написала:

СЛУЖЕБНАЯ ВЕТВЬ УДАЛЕНА.

Дверь кабинета распахнулась. Вошли трое стражников.

Илар ударил ладонью по клавише аварийного оглашения. Все судебные полки разом раскрылись, выбрасывая в комнату световые копии постановлений. Тысячи листов закружились, заслонив обзор. Стражники включили глушители; решения начали исчезать одно за другим.

— Стойте! — крикнула Аста. — Вы уничтожаете судебный фонд!

Ей не ответили.

Илар шагнул в открывшийся за линзой архивный ход. Перед тем как закрыть панель, он увидел наставницу на коленях среди белеющих страниц. Она пыталась спасать их, прижимая к груди, и впервые выбрала не порядок, а отдельные хрупкие вещи — слишком поздно.

• • •

Ход вывел его под Верхний архив. Сеть не узнавала походку. Илар шёл в темноте, касаясь стены обожжённой рукой.

На ближайшей служебной станции мигало неотправленное распоряжение. Удалённая ветвь оставила ему несколько секунд доступа — посмертную судорогу должности.

Он открыл сообщение.

Префекту Эде Сорн. При сопротивлении чрезвычайной мере разрешается ликвидация Верхнего архива вместе с персоналом и фондами. Приоритет: исключить распространение несовместимых свидетельств. Код ПР-0.

Ни подписи судьи, ни срока, ни права отзыва.

Сорн не спасала Верхний город ценой Нижнего. Ей приказали уничтожить даже тот архив, ради которого она приносила жертву, если архив перестанет повиноваться.

Илар попытался скопировать распоряжение. Станция спросила имя получателя.

Впервые за взрослую жизнь ему нечего было вписать.

Глава 34. Без полномочий

Когда Илар вернулся, убежище уже дважды сменило адрес.

Маэна выбрала старую камеру уравнительного бассейна. По документам она была затоплена, в одной версии служила складом канатов, в другой — классом для детей насосчиков. Сейчас вдоль стен стояли низкие скамьи, а под потолком висели набухшие карты морских течений. Сава нашёл на доске задачу про две лодки и исправил ответ углём.

Лада услышала три условных удара, затем два. Отодвинула засов и увидела Илара без плаща, с серым лицом и обожжённой ладонью.

— Где знак? — спросила она.

Он вошёл, прислонился к двери и только тогда позволил ногам подогнуться.

Орс подхватил его.

— Похоже, суд был коротким.

— Заседание ещё не начиналось.

Маэна срезала новую повязку. Ткань пропиталась кровью, края раны почернели от архивной иглы.

— Ты ходил через половину Верхнего с этим? — Она ткнула пальцем рядом с повреждением. — Резервный клапан человеческого упрямства опять заклинило.

— Я получил распоряжение ПР-0.

Илар пересказал приказ о ликвидации Верхнего архива. Орс перестал поддерживать его и медленно выпрямился.

— Значит, Сорн готова сжечь собственную память, лишь бы никто не прочёл её иначе.

— Приказ пришёл Сорн, не от неё. Мы не знаем, выполнит ли она.

— Ты ещё защищаешь префекта?

— Различаю приказ и действие.

— Удобное ремесло.

— Именно поэтому оно нужно, когда неудобно.

Лада смотрела на карман Илара. Пустая ткань сохранила круглый след от знака.

— Ты его оставил у наставницы?

— Знак был отозван раньше.

— Это не ответ.

— Служебная ветвь удалена. Полностью. Восстановление и обжалование невозможны.

Сава