Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

— Авет! — крикнул он.

Дорн поднял пустые руки.

Лес мог указать лучам лодку. Вместо этого повернулся к опечатывающей группе:

— Они ушли по восточному каналу!

Орс повёл лодку на запад.

• • •

Анализ проводили в закрытой красильне с медными чанами и вытяжкой: пары реагента могли записать в лёгкие чужой маршрут.

Куртку натянули над пустым чаном. При обычном свете обшлаг был чист. Маэна погасила лампы, и пятно проявилось слабым фиолетовым полукругом.

— Ось действительно была защищена составом Палаты, — сказала она. — Но таких карет двенадцать.

Лада достала соскоб из комнаты Керна. Опись считала улику переданной Палате, Палата — Ладу воровкой собственной находки.

— На полу был тот же запах.

Маэна опустила в одну чашку нить с куртки, в другую — соскоб, третью оставила контрольной. Квасцы вырастили в двух пробах одинаковые кристаллы.

— Совпадает класс состава, — сказал Илар. Он лежал на сложенных мешках, но следил за каждой операцией. — Не конкретная карета.

— Для конкретной кареты нужен путевой гребень, — ответила Маэна. — Защитный реагент запоминает последовательность маячных импульсов. Поэтому колёса не уходят в соседнюю версию улицы.

Орс скрестил руки.

— Ты можешь прочитать, куда ездила карета?

— Я инженер, не гадалка. Могу сравнить два следа. Если последовательность одна, вещество было на одной оси в течение одного светового цикла.

Она натянула над чашками мембрану слухового аппарата и велела Саве вращать вытяжку на каждый третий удар насоса.

— Почему я?

— Потому что ты слышишь обе версии удара.

— А платить чем?

Маэна задержалась.

— Ничем. Если почувствуешь раздвоение, остановись. Это анализ, не спасение города.

Сава удивлённо посмотрел на неё, потом взялся за ручку.

Кристаллы задрожали. В обеих чашках повторилась одна последовательность импульсов.

— Один световой цикл, — сказала Маэна. — Реагент на куртке и в комнате Керна сошёл с одной защищённой оси.

Дорн сел на перевёрнутый чан. До этого он держался прямо, словно продолжал стоять в оцеплении.

— Значит, я не ошибся улицей.

— Значит, карета, у которой вы меняли чеку, побывала в комнате Керна, — уточнил Илар. — Что это была карета Сорн, подтверждаете пока только вы.

— Мне хватает.

— Суду не должно хватить одного голоса.

— А суда у тебя больше нет.

Илар принял это, не отводя глаз.

— Поэтому особенно важно не притворяться им.

Лада поднесла кристалл из второй чашки к металлической карте. На двадцати линиях вспыхнули засечки. Карта Керна сохраняла не только пространство — она помнила, когда скрытый канал коснулся её дома.

— Можно установить время, — сказала она. — Маяк меняет рисунок импульсов после каждого колокола.

Маэна развернула мембрану другой стороной. На латуни проступили семь тёмных полос.

— След на куртке начал кристаллизоваться через девятнадцать минут после второго колокола. На полу — через двадцать три. Разница укладывается в путь от сломанной оси до комнаты.

— Официальное время смерти Керна — за четверть часа до второго, — произнёс Илар.

— Заключение могли подделать, — сказал Орс.

— Подделали, — ответила Лада. — Но зачем делать его более ранним?

Илар медленно сел, придерживая бок.

— Чтобы запечатать комнату как место, из которого последние минуты уже удалены. После зафиксированной смерти любой новый след система принимает за загрязнение и стирает автоматически.

Маэна посмотрела на чашку с кристаллами.

— Кроме защитного состава ПР-0. Его реестр не смеет стирать.

Лада вспомнила закрытую дверь, тело Керна и невозможную пустоту вокруг его последних минут. Они искали убийцу до официального времени смерти, потому что поверили последовательности Палаты.

Керн был жив, когда Сорн приехала после второго колокола.

— Нам нужна сама комната, — сказала она. — Реагент сохранил маршрут. Если пустить импульсы назад, он покажет движения внутри.

— Покажет химический след, — поправила Маэна. — Не слова и не лица.

— Карта добавит пространство. Свидетель — прибытие. Что-нибудь останется.

Дорн поднялся.

— Я пойду с вами.

— Нет, — сказал Орс. — Теперь тебя будут искать не как беглого стражника, а как улику.

— Поэтому и пойду. Улика, которая прячется, слишком похожа на вещь.

Илар впервые за ночь улыбнулся.

— Это я бы записал дословно.

Лада собрала обе пробы. В контрольной чашке вода оставалась прозрачной. В двух других фиолетовые ветви срослись в один рисунок, похожий на колесо.

В центре колеса светилась отметка времени:

Второй колокол. Двадцать три минуты.

Керн официально был мёртв уже тридцать восемь минут.

Глава 36. Копия смерти

Комната Керна всё ещё считала себя запечатанной.

На двери висели три ленты Палаты, но каждая пересекала свой вариант замка. В одной версии печать была красной, в другой — белой, в третьей вместо имени Керна значился пустой прямоугольник. Немой прилив добрался до Верхнего Рубежа и теперь спорил даже с местом преступления.

— Если порвём не ту, тревога уйдёт в стражу, — сказал Дорн.

— А если ту? — спросил Сава.

— Тоже уйдёт. Просто быстрее.

Илар стоял у стены, берёг раненое плечо и не пытался коснуться замка старым ключом. После удаления служебной ветви дверь не замечала его.

Лада достала металлическую карту.

— Мы не открываем комнату. Мы возвращаем маршрут кареты.

Маэна поставила на порог чашку с фиолетовыми кристаллами и подвела к ней провод от слухового аппарата. Дорн надел куртку с надорванным обшлагом. На ткани проявился полукруг защитного состава.

— Источник? — спросил Илар.

Он больше не мог составить протокол, но вопросы остались при нём.

— Я, — ответил Дорн. — Предмет — путь кареты от сломанной оси до двери. Срок — пока мы не войдём и не выйдем. Отзыв — мой.

— Вы согласны воспроизвести путь, не содержание памяти?

— Согласен.

Маэна повела мембраной над рукавом. Кристаллы отозвались: два коротких импульса, длинный, пауза. На каменном полу проступила узкая фиолетовая колея. Она шла от лестницы, обрывалась перед печатями и продолжалась по другую сторону двери.

Лада положила карту на косяк. Скрытые каналы засветились, как жилы под кожей. Двадцать первая линия оставалась тёмной.

— Керн говорил, что карта — обещание, — сказала она. — Обещание относится к тому, кто его дал. Подтверждаю внутреннюю комнату Керна до момента его смерти.

— Какой смерти? — спросил Сава. — В бумаге одна, на пятне другая.

Лада посмотрела на три печати.

— До последнего действия, которое он совершил