Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

были зафиксированы в этих «нематериальных единицах», и имеет такой же результат, который был бы получен при использовании физических единиц. В архаичных обществах для подсчета расходов и доходов иногда использовались «идеальные единицы». Например, в ранней Ассирии и в Древнем Египте такими единицами были «продуктовые деньги».

Наблюдались также и исключения, имевшие совершенно иной характер: физические единицы, которые одновременно являлись и деньгами, выполняли немонетарную функцию. Так, иногда монеты использовались для обучения детей арифметике. Такие единицы являются деньгами, поскольку, выполняя определенную денежную функцию, они могли служить и иным, чисто практическим целям – статистическим, например, или просто использоваться для взвешивания либо для подсчетов.

III. Деньги как средство обмена

Согласно традиционным трактовкам, деньги являются средством обмена. При этом в первую очередь речь идет о самой ранней форме обмена – бартере, а также об операциях, способствующих его осуществлению. К таким операциям относится приобретение денежных объектов с целью их обмена на нужные предметы. Это то, что в экономике называется «непрямым обменом». В рыночной экономике, такой как наша, деньги главным образом воспринимаются как единицы, выполняющие именно эту, основную функцию, от которой зависят все остальные денежные функции. Эта предпосылка является наиболее важной для всей современной экономической мысли.

Идея о том, что разделение труда якобы предполагает обмен, является каталлактическим заблуждением, жертвами которого пали не только А. Смит и Д. Рикардо, но и такие социологи, как Г. Спенсер, Э. Дюркгейм, М. Мосс и Г. Зиммель. В связи с этим произошла судьбоносная ошибка – деньги начали определяться как средство обмена. В дальнейшем антропологи перенесли такое понимание даже на общества, не имеющие письменности. Раймонд Фёрс сформулировал это следующим образом: «В любой экономической системе, какой бы примитивной она ни была, вещь может считаться настоящими деньгами, только если она выступает в качестве определенного и общепринятого средства обмена, то есть как удобный инструмент для приобретения одного вида товара за другой»[64].

Позднее профессор Фёрс несколько смягчил свою точку зрения, однако это узкое представление о деньгах создало искаженную картину природы денег и тем самым воздвигло непреодолимое препятствие для анализа нерыночных экономик.

В соответствии с этим укоренившимся мнением, функционирование денег в качестве средства обмена является их важнейшей характеристикой не только применительно к современным, но и к примитивным обществам. Считается, что даже в условиях примитивного общества все четыре функции денег являются неразделимыми. Согласно этой точке зрения, деньгами могут считаться только поддающиеся подсчету объекты, служащие средством обмена. Их функционирование в качестве средства платежа, стандарта стоимости или средства накопления богатства позволяет считать их деньгами только в том случае, если они используются как средство обмена. В данной теории утверждается, что именно эта функция логически объединяет всю систему, поскольку предполагает последовательное связывание между собой различных функций денег. Без этого не могли бы существовать истинные деньги.

Как нам кажется, такое представление является весьма субъективным, поскольку модернизирует сам подход к проблеме. Это, в свою очередь, делает еще более туманным и без того не вполне понятный вопрос о характеристиках примитивных денег. В действительности вполне можно утверждать, что точка зрения, согласно которой деньги выполняют главным образом функцию средства обмена, не находит достаточного обоснования применительно к ранней истории использования денег. Однако было бы ошибочным полагать, что это исключительно проблема дефиниций и что препятствия для решения этого вопроса имеют чисто концептуальный характер. Раздельная и независимая институализация различных функций денег ставит вопрос о фактическом механизме функционирования раннего общества и о его структуре. Этот вопрос будет рассмотрен при анализе других функций, которыми деньги обладали в ранних обществах.

IV. Деньги как платежное средство

Платеж в современном смысле этого слова – это исполнение обязательств путем передачи количественно измеряемых единиц. Для нас совершенно очевидным представляется тот факт, что платеж связан с деньгами, а исполнение обязательств – с экономическими трансакциями. Однако платежи своими корнями уходят в то время, когда при исполнении обязательств, связанных с такими трансакциями, начали использоваться количественно измеряемые объекты. Для того чтобы разобраться во всем разнообразии форм, в которых платежи и обязательства появлялись на разных этапах экономической истории, нам придется проследить весь путь развития, который начинается с сообществ, не имевших ни экономики, ни правовой системы.

Платежи существовали еще до того, как было установлено различие между гражданским законом, уголовным законом и сакральным законом. Это частично объясняет существование близкого родства между платежом и наказанием, с одной стороны, а также между обязательством и преступлением – с другой. Однако здесь не следует предполагать, что развитие шло по прямому пути. Скорее, можно допустить, что обязательства имели иное происхождение, нежели преступление; что наказание не было связано с соображениями сакральности и что платеж включает в себя операционный элемент, не связанный с наказанием как таковым. И все же с исторической точки зрения в целом можно утверждать, что гражданское право выросло из уголовного права, а уголовное право – из сакрального. Таким образом, платежи причитались от виновного, от нечистого, от слабого или от имеющего низкое происхождение. Эти платежи предназначались богам и священникам, достойным и сильным. Наказание, как и правонарушение, относилось к области сакрального и социального. Результатом наказания было лишение статуса неприкосновенности, падение престижа и положение должника, причем такое отношение к нему сохранялось даже после его физического уничтожения.

Обязательство могло возникать в ходе выяснения правовых аспектов правонарушения. Однако многие обязательства были связаны с обычаем, и их невыполнение классифицировалось как правонарушение. Необходимо отметить, что ни в одном, ни в другом случае восстановление баланса обязательств не предполагало совершения платежей – ведь обязательства, как правило, специфичны для каждого отдельного случая. Выполнение обязательств является не количественным, а качественным процессом, в связи с чем ему недостает главных характеристик, присущих процессу платежа. Нарушение сакральных и социальных обязательств – по отношению к божеству, племени, роду, тотему, деревне, возрастной группе, касте или гильдии – компенсируется не платежом, а какими-то правильными действиями, совершаемыми правильным образом в правильный момент. Такие действия, как ухаживание, женитьба, воздержание, танец, пение, надевание нарядного убранства, пиршество, оплакивание, нанесение себе увечий или даже самоубийство, могут быть исполнением обязательств, но в то же время они не являются платежом в монетарном смысле этого слова.

Однако именно в этот момент проявляется еще один аспект использования денег в качестве платежа, а именно определение количества или величины. Наказание соответствует оплате, если процесс искупления вины происходит в количественном выражении. Например, определенное количество ударов кнута, или поворотов молитвенного барабана (у буддистов), или длительность поста определяют наказание за совершенный проступок. Но хотя теперь наказание становится «обязательством оплаты», проступок можно искупить не за счет передачи определенного количества объектов, а за счет потери качественных жизненных ценностей либо сакрального или социального