Читать книгу - "Подросток и гаджеты - Тео Компернолле"

Конечно, не случайно, что многие нобелевские лауреаты гораздо больше среднего занимались различными делами, не относящимися к их специальности. Лауреаты Нобелевской премии по науке в 22 раза чаще, чем в среднем, выступают на сцене в качестве актеров, танцоров или фокусников. Они пишут стихи, пьесы и прозу в 12 раз чаще, в 7 раз активнее занимаются искусством и ремеслами и в 2 раза чаще играют или пишут музыку. Чем шире диапазон занятий, тем лучше развивается мозг.

Чем более насыщенной опытом является среда, в которой растут дети, тем больше опыта они могут преобразовать в поучительные и полезные связи в своем мозгу. Чем больше ребенок уже знает (= хранит в памяти), тем легче он усваивает новую информацию.

Ребенок, растущий в безопасной, теплой среде, где много книг, интересных игрушек и впечатлений, где с ним разговаривают взрослые, спонтанно научится многому, что пригодится ему в школе. Ребенок, выросший в опасных, бедных трущобах рядом со свалкой мусора или в «примитивном» племени в джунглях Амазонки, спонтанно узнает гораздо больше о том, что важно для выживания в такой среде. Ребенок, выросший в защищенной среде, не проживет и недели в условиях джунглей из-за полного отсутствия знаний и подобного опыта.

Исследования показали, что дети, которые показывают низкие результаты в стандартных тестах на понимание прочитанного, на самом деле показывают высокие результаты, когда речь идет о предмете, о котором они уже много знают, например о футболе или телепередачах.

Все дети с одинаковым интеллектом учатся одинаково хорошо и быстро, но то, чему они учатся, зависит от их окружения. В условиях, когда родители читают книги и поощряют детей делать то же самое, когда родители предлагают своим детям множество впечатлений – от спорта и путешествий до творческих поделок – и когда их ласково, но очень твердо учат отключаться от своих мобильных телефонов на длительные периоды времени, в такой среде дети будут учиться совсем другим вещам, чем в условиях, когда родители не читают книг, а после тяжелого рабочего дня просто сидят в изнеможении перед телевизором и заняты своими мобильными телефонами, а тем временем позволяют своим детям неограниченное количество часов играть в компьютерные игры и взаимодействовать с цифровыми медиа.

Ребенок, находящийся во власти непрерывного и затягивающего потока информации на планшете или телефоне, без должного руководства, в основном усваивает более или менее интересную информацию, которая совершенно не имеет отношения к школе и успешной жизни, а важна в основном для медиакомпаний. Без подсказок он не узнает, как использовать эти прекрасные технологии для изучения нужных вещей и как стать их хозяевами, а не заложниками цифровых медиа.

Память зависит от внимания

Невозможно сохранить всю информацию, которая поступает через наши органы чувств. Память избирательна. Сейчас я полностью сосредоточен на этом тексте на экране компьютера, но если я позволю своему вниманию на мгновение рассеяться, я услышу звук клавиш, а через открытое окно – звуки голосов снаружи, где на балконе спорят два человека. Я ощущаю, как мои пальцы бьют по клавишам, в том числе по той, которую мне нужно будет как-нибудь почистить, потому что сейчас она требует более сильного нажатия. Я ощущаю аромат абрикосового варенья, которое варит моя жена, я ощущаю, что моей спине нужен перерыв. Если бы я полностью сосредоточился на тексте, я бы не заметил всех этих ощущений и моя память не сохранила бы их. И наоборот, если я обращаю внимание на все эти вещи, я не могу сосредоточиться на своем тексте. Таким образом, наша память зависит от того, на что направлено внимание.

У нас есть разные виды памяти. Есть память, которую мы осознаем (эксплицитная память), память, которую мы не осознаем (имплицитная память), и память, с помощью которой мы ориентируемся (топографическая память). Осознаваемая память состоит из двух разных видов: памяти, при помощи которой мы запоминаем факты (семантическая память), и памяти, при помощи которой мы запоминаем опыт, нашу историю (биографическая память).

В школе дети могут в основном использовать свою семантическую память для запоминания таких вещей, как слова, новые понятия, математические и грамматические правила и биологические факты. Чем лучше они концентрируются, чем дольше удерживают внимание, чем больше практикуются и повторяют, тем лучше запоминают полученные знания. Такое обучение требует постоянного внимания и концентрации, для чего нужны сила воли и усилия.

Некоторые люди утверждают, что «в любом случае нет смысла заставлять детей учить наизусть то, что они могут найти в интернете». Эта совершенная чепуха, которую пропагандируют те, кто не имеет ни малейшего представления о том, как работает человеческий мозг. Я вернусь к этому позже. Только что я рассказал, что чем больше вы знаете, чем больше знаний хранится в вашей долговременной памяти, тем легче учить новые вещи. Более того, вы уже должны обладать достаточно большим объемом знаний, чтобы уметь правильно искать и интерпретировать что-то новое.

Взаимодействие различных видов памяти

У нас есть декларативная, или эксплицитная, память. То есть мы можем вызвать воспоминания в нашем сознании, потому что мы сохранили их в нем специально, с помощью направленного на них внимания. К этой категории относятся две подгруппы.

● Семантическая память, в которой хранится то, что не зависит от контекста, в котором мы это воспринимаем. Например, факты, арифметические правила, словарный запас, даты из истории. Чтобы их запомнить, нужны повторения, практика, мнемоника, но после запоминания мы можем правильно воспроизвести их. Это как учебник, который хранится в нашей памяти и который мы можем открыть при необходимости, чтобы найти нужную информацию. Чем больше мы практиковались, тем лучше будем помнить.

● Эпизодическая память хранит события или последовательность событий, которые связаны с определенным моментом или контекстом. Важным примером является наша биографическая память, которая хранит воспоминания о жизни. Однако то, что мы помним, является не точным, эти воспоминания не вполне надежны. Память работает совсем не так, как жесткий диск, с которого можно извлечь именно то, что мы на него записали.

В эпизодической памяти мы обычно храним общую картину, самые важные сведения с небольшим количеством деталей. Эти детали затем придумываются в моменты воспоминаний. То, что мы вспоминаем, – это не факты, а реконструкция. И на нее очень сильно влияют предыдущие воспоминания, особенно то, что мы уже знаем, что произошло до и после, а также то, чего мы ожидаем. Этот процесс отбора фактически начинается в момент получения опыта. «Воспринимать – значит интерпретировать». Из-за этих предубеждений и стереотипов разные люди видят одну и ту же ситуацию по-разному, и поэтому их воспоминания тоже будут отличаться.

Таким образом, наша эпизодическая память не просто хранит информацию, но и пытается осмыслить ее и вписать в то, что мы уже знаем или думаем, что знаем. Это помогает нам лучше запоминать. Мы помним наше прошлое как осмысленную историю, складывающуюся в единую картину.

Я остановился и ждал, когда красный сигнал светофора сменится зеленым. Передо мной стояла красная машина, в которой находилась молодая женщина с ребенком. Когда она начала движение, я рефлекторно поехал за ней. К счастью, я вовремя заметил, что светофор все еще горит красным, и резко затормозил как раз в нужный момент: нос моей машины уже выехал на велосипедную дорожку. А та девушка просто проехала на красный свет. На перекрестке ее сбил большой дорогой «мерседес», который, к счастью, еще не успел разогнаться. Несколько тучный и лысеющий водитель «мерседеса» сразу же вышел из машины и спросил женщину с ребенком на руках, все ли в порядке, а она отругала его за то, что он проехал на красный свет. Интересно, что большинство случайных прохожих позже также были убеждены, что все произошло именно так, и готовы были дать показания о случившемся. Эти люди не лгали. Они действительно запомнили детали, которые наилучшим образом соответствовали их представлениям, превратив их в красивую и содержательную историю.

Точность