Читать книгу - "Подросток и гаджеты - Тео Компернолле"

как думающий и рефлекторный мозг. Скорее это метасеть или надсеть, которая использует важные части коры головного мозга и более глубокие ядра совместно с рефлекторным и думающим мозгом.

Эксперименты с малышами и даже младенцами показывают, что мы «просоциальны» с самого раннего возраста. Просоциальность означает, что мы демонстрируем поведение, направленное на помощь другим, учитывающее чувства, благополучие и права других людей. Таким образом, мы не рождаемся эгоистами, и нам не приходится переучиваться. Между эгоизмом и просоциальным поведением существует напряжение, и при помощи воспитания можно определить, как в ребенке будут развиваться эти два качества. К счастью, просоциальное поведение имеет преимущества и для нас самих. У людей, которые помогают другим, лучше настроение, они испытывают меньше стресса и получают больше поддержки, когда сами попадают в беду.

Этот социальный мозг сам находится под влиянием гормонов и в то же время стимулирует их выработку. На ум быстро приходят половые гормоны, такие как тестостерон и эстрадиол, которые у подростков начинают вдруг вырабатываться в очень больших количествах, и дофамин, нейромедиатор из семейства амфетаминов. Подробнее об этом позже. Однако есть и другие половые гормоны, которые играют здесь интересную роль, а также гормоны окситоцин и вазопрессин.

Окситоцин – пример социального гормона

Окситоцин способствует сокращению матки во время родов и отвечает за последующее грудное вскармливание. Лишь совсем недавно было обнаружено, что он оказывает важное влияние на то, как мы интерпретируем и реагируем на социальную ситуацию, и что он играет особую роль в стрессовых ситуациях.

Кратко поясняю нюансы работы этого гормона. В сенсационных СМИ окситоцин иногда называют «гормоном любви» или «гормоном объятий». У женщин его вырабатывается больше, чем у мужчин. Он оказывает сильное влияние на связь матери и ребенка, материнское поведение после рождения ребенка и женскую (но и мужскую тоже) заботу в отношениях. Он также влияет на доверие, эмпатию, щедрость, чувствительность к невербальным сигналам, когнитивный и эмоциональный контроль. Опять же, поразительно, что окситоцин способствует развитию определенных чувств и поведения, например эмпатии, но эти чувства и поведение в равной степени стимулируют выработку окситоцина. Таким образом, речь идет о взаимовлиянии гормонов и поведения.

Но «гормон любви» – это только одна сторона медали. Хотя окситоцин способствует контактам со «своими людьми», нашей семьей, нашим «племенем», в то же время он усиливает тенденцию недоверия к людям, которые «не такие, как мы», другими словами, этноцентрическое и дискриминационное поведение. Это кажется очень логичным с эволюционной точки зрения: для безопасной заботы о потомстве и солидарности внутри «нашего племени» необходимо обеспечить защиту от, возможно, враждебных чужаков.

Таким образом, у нас есть социальная сеть мозга, которая побуждает нас более или менее тесно общаться друг с другом и помогать друг другу. Мы делаем это как пары, чтобы размножаться и заботиться о своем потомстве, поскольку оно нуждается в заботе гораздо больше времени, чем любое другое животное, прежде чем сможет встать на ноги. В остальном этот социальный мозг помогает нам сотрудничать и выживать вместе даже в больших группах единомышленников.

Далее мы увидим, что в этой социально-мозговой сети подростки переживают потрясение, которое также влияет на то, как они взаимодействуют с технологиями и привязываются к ним.

Сеть удовольствия, вознаграждения и мотивации способствует развитию зависимости

Существует небольшая сеть, еще называемая «нервной сетью», которая также связана с тремя основными нейронными сетями и играет важную роль в том, что мы злоупотребляем гаджетами и пристрастились к ним. Возможно, вы слышали о так называемой сети удовольствия, в которой главную роль играет нейромедиатор дофамин. Первые исследователи, открывшие эту сеть, Олдс и Милнер, думали, что нашли центр удовольствия. Они поместили электроды крысам в одно из глубоких ядер мозга (nucleus accumbens) и обнаружили, что у животных возникла зависимость от нажатия кнопки, которой они стимулировали это ядро. Эффект был настолько велик, что крысы даже игнорировали еду, питье и секс, чтобы продолжать нажимать на эту кнопку до полного изнеможения.

Предваряя мой дальнейший рассказ, скажу: совсем недавно ученые выяснили, что у людей, которые становятся зависимыми, это ядро мозга увеличивается и что существует связь между размером этого глубокого ядра мозга и частотой использования соцсетей, а еще что у частых пользователей Facebook и у наркоманов оно одинакового размера.

Более поздние исследования показали, что центр удовольствия взаимодействует с другими ядрами, а также с думающим и архивирующим мозгом. Таким образом, удовольствие влияет на нашу память и поведение, и наоборот. Еще позже было установлено, что это не просто центр удовольствия, а скорее центр вознаграждения и мотивации. Было обнаружено, что это глубокое ядро вырабатывает дофамин даже в том случае, если вознаграждения не ожидается.

Это подводит нас к главному герою этой истории – нейромедиатору дофамину, который вызывает приятные чувства и бодрость. Выброс дофамина стимулируется не только электрическим током в нужном месте, но и едой, питьем, деньгами, поцелуем, сексом, алкоголем и наркотиками. Для нашего мозга не важно, что является источником удовольствия. Однако следует помнить, что речь идет об удовольствии в значении английского слова fun, то есть о кратковременном приятном чувстве. Оно отличается от более приятной длительной радости и удовлетворения. Это важное различие, потому что именно кратковременность вызывает привыкание к дофамину, а постоянный поиск удовольствия может помешать долгосрочному глубокому удовлетворению.

С точки зрения эволюции этот центр удовольствия – важная сеть в мозге, поскольку она стимулировала наших далеких предков активно искать то, что было важно для их выживания и размножения: еду, питье и секс. Вознаграждение в виде приятного дофаминового выброса при поиске еды, питья или партнера спустя некоторое время становится связанным с теми действиями, которые наши предки предпринимали, чтобы, например, добыть эту пищу. Формируется реакция, так называемый условный рефлекс Павлова: ожидание пищи или ее поиск уже становятся предвестниками приятных ощущений. В результате наши предки повторяли свои действия и возвращались в то место, где когда-то нашли пищу. Таким образом, система вознаграждения работает на мотивацию и стимулирование процесса обучения, увеличивая шансы на то, что они найдут еду. Приятные ощущения от выброса дофамина стимулируют и память, чтобы предки не только хорошо помнили то, что сделали, но и особенно запоминали положительные эмоции от успеха.

Не нужно иметь богатое воображение, чтобы понять, как эта спасительная система вознаграждения может стать причиной проблем. Любое поведение, вызывающее выброс дофамина, при благоприятном стечении обстоятельств может привести к поведенческой зависимости. В качестве примера можно привести пищевую или сексуальную зависимость, клептоманию, зависимость от азартных игр и… зависимость от гаджетов. Многие наркотики также стимулируют выделение дофамина или оказывают аналогичное воздействие на мозг. В других обстоятельствах центр удовольствия – прекрасная мотивационная система, но у наркомана она вызывает желание получить новую дозу, побуждая его искать свой наркотик или провоцировать ситуации, в которых он с наибольшей вероятностью его найдет. Стимулируемые мотивирующей, вознаграждающей дофаминовой системой, наркоманы также все быстрее учатся добывать наркотики. Подобно тому как крысы Олдса и Милнера продолжали нажимать на кнопку, не отвлекаясь на сон, еду или питье, до полного истощения, цепь вознаграждения в организме человека стимулирует наркомана продолжать употреблять наркотик, даже если он прекрасно понимает, что разрушает себя.

Далее мы увидим, что мотивирующая система вознаграждения более чувствительна у подростков, что имеет как потенциально положительные, так и потенциально отрицательные последствия.

Сеть «тело – мозг»: Немобильны из-за мобильников

Огромная сеть, больше, чем весь интернет

Наконец, чтобы действовать, нам нужна шестая сеть мозга: «мозг тела», связанный с триллионами клеток нашего организма. Знания об этой связи растут по мере того, как ученые становятся все более изобретательными в подключении частей мозга к компьютерам, чтобы регулировать работу тела. Они делают это как для прямого воздействия на мозг, например с помощью своеобразного кардиостимулятора для людей с болезнью Паркинсона, так и для подключения к сложным протезам.

Мозг