Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

Иван стащил гимнастерку и брякнулся на чистую постель. Надеюсь, без клопов.

— Спать не хочется. Можно погулять?

— Ничего странного. Плюс шесть же.

— Плюс шесть чего?

Иван посмотрел на меня как доктор на пациента психиатрической клиники.

— Часов, — пояснил я. — Разница во времени с Москвой плюс шесть часов. Вот тебе и не хочется спать.

— Ясно. Разрешите погулять?

— Если ты не будешь ни с кем лясы точить, то вперед.

Иван тут же исчез. Я несколько минут маялся бездельем, а потом тоже пошел на улицу. И едва не сшиб с ног Педро. Увы, после Испании никаким другим именем я не мог его называть.

— Вы-то мне и нужны. Окажите мне содействие. Ну, если вам не трудно.

— Слушаю.

Я «надул щеки»:

— Завтра хочу здесь все облазить лично — как-никак, инспектор. Меня не знает никто и вряд ли подпустит близко к истребителям. А вот вы уже примелькались и, скорее всего, можете везде заглядывать. Составьте мне компанию, пожалуйста.

— Сделаю. Я смотрю, вы серьезно настроены. Сразу взяли быка за рога?

— Скорее, рога за быка. Коррида, итить-колотить. Первое впечатление у меня не очень хорошее. Да вообще глаза на лоб лезут от такой безалаберности.

— Люди устали. Почти каждый день бои, потери. В любом случае два И-180 будут готовы максимум через сутки. Обещаю. Только кто будет на них летать?

— Мы с Иваном.

— У меня предписание не выпускать вас в боевые вылеты.

— А боевых вылетов и не будет. Учебно-тренировочные — совсем другое дело.

— На войне как на войне… — Педро махнул рукой. — Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Я сказал совершенно серьезно, без какой-либо подоплеки:

— Одно радует: никакие шпионы здесь невозможны. Разве что диверсионная группа с боем прорвется.

— Это почему?

— Японцы же узкоглазые и желтые. Их сразу видно.

Педро, фигурально выражаясь, расхохотался мне в лицо. На самом деле уголки его губ чуть вытянулись — только и всего.

— Наивный чукотский юноша. Чтобы служить империалистам, вовсе не обязательно иметь азиатскую внешность. Врагов хватает и среди своих.

— Не понимаю вашу логику. Этак подозревать можно кого угодно. Скажем, Ивана. Да и меня заодно.

— Вы правы, товарищ Вихорев. Вопрос лишь в степени подозрений.

Я секунду подумал и ответил не без ехидства:

— Ладно, делайте что хотите. Только с пристрастием не допрашивайте. Разрешите откланяться. Пойду отдыхать.

Когда я вернулся в комнату, Иван уже дрых без задних ног. Он, слегка посапывая, спал крепким сном человека, которому нечего скрывать. Чистая, невинная и добрая душа. Что сделает с тобой жизнь? Сожжет или закалит? Время покажет.

Я скинул брюки и последовал примеру Ивана. В очередной раз пригодилась моя любимая способность засыпать по мысленному приказу.

Глава 24

Прямые обязанности

Ранним утром я плеснул в лицо прохладной водой и, не завтракая, поплелся осматривать аэродром. Инспектор — должность важная. Выполнение обязанностей требует серьезного подхода. Ну, это я ехидничаю. Но и распевать с летчиками у костра модные песенки тоже не стоит — не для того мы с Иваном пять тысяч километров отмахали.

На этот раз я надел форму — армейские брюки, гимнастерку и пилотку. Ходить в костюме гопника по военному аэродрому означало бы собрать на себя любопытствующие взгляды всех — от охранника до заместителя командира полка. А так — ну, мало ли майоров в Красной Армии.

Утро выдалось сухое и теплое, а самое главное — тихое. Ни налетов, ни рейдов по тылам, ни даже полетов одиночных разведчиков. Иван сладко спал. Я не стал его будить и в гордом одиночестве побрел искать Педро.

Аэродром жил своей жизнью. Летчики готовились к предстоящим боям: кто изучал карты, кто читал руководства или инструкции, кто следил за обслуживанием самолетов. Механики возились с двигателями, проверяли рулевые тяги, накачивали пневматики шасси. Оружейники чистили и заряжали пулеметы.

Людские голоса и лязг металла то и дело прерывали урчание и рев авиационных моторов. Чтобы проверить мотор, надо его запустить, вывести на указанные в руководстве обороты и отключить поочередно магнето, контролируя падение этих самых оборотов… тьфу. Я же не пособие для пилотов пишу.

Навстречу мне оружейники катили тележку с пулеметами. Я посторонился, и вдруг мне под ноги метнулась огненно-рыжая молния — красивый, ухоженный кот. От неожиданности я споткнулся. Фыркнули цилиндры и там, где только что была моя голова, просвистела лопасть винта истребителя И-153. Еще секунда, и я бы надолго уехал в больницу. А то и вовсе в страну вечной юности.

— Сколько тебе говорить, разгильдяй, надо топливный кран перекрывать! Чуть летуна не угробил! — раздался за спиной гневный начальственный рык.

Разумеется, все это было сказано далеко не литературными словами.

Я обернулся. Моторист, понурив голову, с бледным видом стоял перед старшим механиком — воентехником 1 ранга.

— Это кто был?

— Сержант технической службы Синёв! — воскликнул моторист, приложив руку к пилотке. — Виноват, товарищ майор!

— На первый раз прощаю, — махнул я рукой. — Но я спрашивал про кота, вообще-то.

— А! Это Рыжик. Наш талисман. Он всегда появляется, когда что-нибудь происходит…

— Отставить разговоры! — оборвал его механик. — Товарищ майор, я вас раньше не видел.

— Я вчера прибыл. Где можно найти Педро… Петра Посохова?

— А, Неутомимого? В штабе или на КП аэродрома. Обычно он там.

— Интересное прозвище. Спасибо. Не буду вас более задерживать.

Я развернулся и направился в штаб. Там, за спиной радиста, я и обнаружил Педро.

— Здравия желаю, товарищ экскурсовод! — я приложил руку к пилотке.

— Здра… жла… А где ваш юный ординарец?

— Скорее, ведомый. Он после перелета в себя никак не придет. Пусть дрыхнет.

— Понятно. Готовы осматривать достопримечательности?

— Так точно!

И мы отправились прямиком на летное поле. Я, как заправский инспектор, везде совал свой длинный нос, а Педро обеспечивал надежное прикрытие. С ним я не боялся ни красноармейцев-охранников, ни бдительных механиков, ни любопытных летчиков. Педро без разговоров пропускали всюду.

Первое, что меня потрясло до глубины души — отсутствие радиостанций на самолетах. Связь была только у командиров эскадрилий. И то далеко не у всех. Остальные довольствовались принципом «делай как я». В общем, летали кто в лес, кто по дрова. Немногим позже я в этом убедился сам.

Второе —