Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

Высотомер показывал двести метров, сто, пятьдесят… Впереди маячил поросший деревьями холм.

Но самолет уже вышел в горизонт. Два мощных двигателя разогнали машину. Я перевел ее в набор. Едва не задев верхушки деревьев, мы ушли в чернильно-темное небо.

— Чтоб я еще раз кого со стороны за штурвал пустил, — произнес я, вытирая со лба холодный пот.

Гридинский перевел дух.

— Поздно, друг. Кажется, в Аэрофлоте мы больше не работаем. Если на кукурузники пустят — и то хлеб. Хорошо хоть живы остались. Да отпусти ты штурвал, ишь, вцепился!

— Проснитесь, Алексей Васильевич! — вдруг закричал Ваня.

Я открыл глаза. Ваня улыбался до ушей. Оказывается, я тянул на себя спинку переднего кресла.

— Ну вы даете, товарищ майор. Даже здесь самолетом рулите.

Я украдкой посмотрел на полковника Захарова. Тот, похоже, не заметил моих жалких потуг превратить пассажирское кресло в штурвал.

— Сон приснился, Иван Александрович. Нехороший сон.

— О чем?

— Потом расскажу.

Я снова открыл журнал, но долго спокойно сидеть не смог. Моя деятельная натура взяла верх. Я отстегнул ремень и встал.

— Вы куда, товарищ майор? — подскочил Иван.

— На кудыкину гору, воровать помидоры. Никогда не не спрашивай у людей, куда — дорогу закудыкаешь. Лучше спроси «далеко ли».

— Далеко ли вы собрались, товарищ майор? — исполнительный Иван тут же учел мое замечание.

— Да пойду прогуляюсь. Проинспектирую экипаж, так сказать. Отрепетирую новую для себя роль.

Я вошел в кабину. Самолет шел на автопилоте, проплывая над редкими, пропитанными солнцем облаками. Штурвалы покачивались сами по себе. Девушки сидели на своих местах и вели оживленную беседу, то и дело пробегая взглядами по приборам. Правильно делают. Нужно контролировать показания.

Полина, увидев меня, обрадовалась:

— Ты вовремя. Мы только что говорили о тебе, о твоих способностях летчика. Покажи им! — она сделала рукой фигуру, напоминающую «бочку».

Я оторопел. Мне захотелось сказать: «Ты что, овца, совсем с глузду съехала?» И стоило бы. Но все же я сдержался и спокойно произнес:

— Выходи.

Едва Полина покинула свое место, я вытолкал ее в узкий проход между кабиной пилотов и салоном, прижал к стене и зашептал на ухо:

— С ума сошла? У тебя за спиной десяток человеческих душ. Если кто-то не понимает разницу между испытательным полетом и пассажирским рейсом, то что он вообще делает в командирском кресле? Только ради нашей дружбы все, что здесь произошло, останется между нами. Понятно?

— Да, — Полина растерянно кивнула.

Я отпустил ее. Мы вернулись в кабину. Я сел на место Полины, выключил автопилот и несколько минут вел машину, как по нитке. Потом вернул все переключатели обратно. Штурвалы снова вошли в плавный, монотонный ритм.

— Видели? Я доказал, что могу управлять самолетом не хуже автопилота. Именно об этом меня просила Поля. Верно?

— Да, конечно, — разом ответили второй пилот и штурман.

— Спасибо, — прошептала Полина.

Летчица более не смотрела на меня, как на бесшабашного рубаху-парня. Во взгляде ее читались уважение и готовность идти за мной хоть на край света. Впрочем, этого не требовалось. У нее теперь есть законный муж, вот пусть и отдувается.

— Ну, я пошел. Был рад скрасить ваше унылое существование, девушки.

И я вернулся на свое место.

Я добросовестно проспал еще четыре часа. На этот раз без кошмаров и даже без непристойных сновидений. Проснулся я от того, что двигатели утихли, но не смолкли окончательно, а заворчали на малых оборотах. Самолет начал снижаться — вернее, ухнул вниз, как санки с горы — аж уши заложило. Почерк Полины сразу видно.

Я зажал нос и дунул. В ушах щелкнуло. Слух вернулся — относительно нормальный. Относительно — потому что из-за перепадов давления звуки все равно воспринимаются иначе, чем на земле. Впрочем, летчики к такому привыкли. А вот женщина с дочкой схватились за голову. В прямом смысле. Кажется, их тошнило. Но они справились.

Иллюминаторы запотели — самолет пробивал тучи. Наконец он вынырнул под облака, развернулся так, что меня чуть не выдернуло из кресла и вышел на посадочную прямую. Машина слегка подпрыгнула, как бы «вспухла». Меня ощутимо потянуло вперед — очевидно, Полина выпустила шасси и закрылки. Наконец за стеклом промелькнули домики. Колеса нежно, аккуратно, коснулись земли. Еще несколько минут мы катили по аэродрому.

Наконец, смолкли турбины, замерли винты. В дверях показалась Полина.

— Здравствуйте! Мы прибыли в Читу. Местное время — половина девятого. Пожалуйста, при выходе не забывайте свои вещи.

Я тут же высказал ей все, что думаю.

— Ты там полегче штурвалом-то крути. Не дрова везешь.

— Не поняла. Ты к чему?

— Снижайся помедленнее. Ступеньками. И не закладывай развороты, как на истребителе. Не то тебе пассажиры все сидушки заблюют. Пакетов не хватит. Не одних же летчиков ты возить будешь. Пассажирский рейс — это не испытательный полет. Не устану это повторять.

Полина кивнула с серьезной миной:

— Учту на будущее.

В салон ворвался свежий, прохладный воздух — кто-то из девушек открыл дверь.

Пассажиры начали покидать свои места. Нам с Ваней предстояло лететь дальше — до самой реки Халхин-гол.

Я спустился по приставной лесенке вместе с остальными. Хотелось немного погулять. Иван присоединился ко мне.

Путь нам преградил молодой человек в форме ВВС с петлицами интенданта 2 ранга.

— Майор Вихорев? Младший лейтенант Лемешев? Ваши документы.

Я полез в карман — за летной книжкой и паспортом.

Молодой человек отмахнулся:

— Я знаю, кто вы. Ваши документы у меня. Аттестаты на довольствие, пропуски, назначение. Распишитесь в получении.

Я взял папку — на этот раз не красную, а простую картонную и поставил подпись в трех ведомостях. Одну из них интендант оставил мне. Правила есть правила.

Погулять нам не дали. Подкатил заправщик. Голодный самолет быстро накормили. На борт поднялись несколько молодых летчиков. Их мрачные, унылые физиономии не вызывали у меня особого оптимизма. Что-то, видать, не так на фронте…

Мои мысли прервала Полина:

— Алексей, хватит отдыхать. Давай уже в самолет. Нам туда и обратно обернуться надо, пока хоть что-то видно.

— Есть, товарищ командир! — откозырял я почти без шуток: у себя на борту Полина — царь и Бог.

Первым в салон влетел Иван. Я неспешно поднялся за ним и сел в свое кресло. Снова взвыли турбины. Самолет вырулил на полосу, оторвался от земли и взлетел. Пункт назначения — полевой аэродром Тамсаг-Булаг.