Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

– Иногда, когда я начинаю анализировать, я совершенно не понимаю, зачем я потратил так много денег? Но потом оказывается, что благодаря этому я закрыл сделку на четверть миллиона баксов с парнем, которого однажды встретил в клубе. В тот вечер я потратил пятьдесят штук. И да, это огромные деньги, но часть из них я спишу на корпоративные расходы.

Даже Джо Лоу, который одно время был самым желанным китом всех клубов, тоже оправдывал свои огромные счета аналогичными аргументами. В 2010 году в малазийской прессе вышло его интервью, которое во многом было посвящено той известной ночи в Сен-Тропе. Джо Лоу примерно похожими словами объяснил, как получился такой крупный счет в клубе, а еще отдельно подчеркнул то, что он благодаря своему усердному труду заслужил отдых.

Репортер поинтересовался, правда ли, что как-то раз Лоу оплатил в ночном клубе счет на сто шестьдесят тысяч долларов?

– Фактически там была вечеринка по случаю помолвки одного моего знакомого, мне сказали, что она стоила сто шестьдесят тысяч долларов. Если бы дело касалось меня, я бы такие деньги не стал тратить… Мне кажется, есть некий образ, в соответствии с которым я тот парень, который постоянно заказывает бутылки с шампанским. Но важно понимать, что далеко не все мероприятия организованы и оплачены мной. И я бы очень хотел прояснить один момент. Ни я, ни мой брат не тратили два миллиона долларов в Сен-Тропе. Это стопроцентная ложь. Нас было человек сорок-пятьдесят, мы заказали несколько коктейлей и хорошо провели вечер. На мой взгляд, мы все очень много работаем. Конечно, есть неудобство в том, что в современном мире люди могут по-разному к этому относиться. В конце концов, я честно отрабатываю деньги своих инвесторов. Я не транжира, но иногда мне тоже нужны паузы, чтобы отдохнуть и расслабиться с друзьями{75}.

Меня поражает то, что Лоу – символ беспечных растрат, крутой кит, которого клиенты описывают как канон нелепости и чрезмерности, использует в разговоре те же аргументы: свои траты он описывает как умеренные («Я бы такие деньги не стал тратить!»), и ему тоже нужен отдых, потому что он много и усердно работает.

VIP-клубы становятся площадкой для приобретения репутации, это такой закрытый эксклюзивный мир, в котором богатых клиентов побуждают выставлять напоказ свою власть и могущество посредством тщательно продуманных ритуалов потребления. Но за стенами клубов существует множество противоречивых мнений о культуре демонстративного потребления, и мужчины, у которых я брала интервью, спорили о мотовстве.

Например, я как-то беседовала с Люком, который был постоянным клиентом клубов с начала 2000-х годов. В городе он посещал заведения района Метпекинг, а летом тусовался в Сен-Тропе. На пике своей тусовочной карьеры он ходил в клубы каждый вечер, и иногда его счет за бутылки доходил до десяти тысяч долларов. Тогда ему казалось, что у него просто не было выбора. Он объяснял, что, когда ты идешь в определенное заведение, ты просто не можешь не заказать бутылку.

– Сначала попробуй попасть внутрь. А если у тебя нет столика и девушек, ну… удачи тебе. И даже если ты прошел в клуб, тебе все равно предстоит прорваться сквозь толпу к бару, а потом еще придется искать девушек в толпе. А вот если ты заказываешь бутылки, то они и девушки дают тебе как уважение, так и частное эксклюзивное пространство в клубе.

За столиком у Люка появлялось желание тратить все больше и больше, особенно когда он был в окружении красивых девушек. Он видел, как люди оценивают друг друга, а шкалой оценки выступают бутылки, которые они заказывают. Хорошие бутылки за твоим столом гарантируют лучший сервис, лучших женщин и больше веселья. Многочисленные посетители клуба были причиной, по которой он тратил деньги, именно из-за них он каждый год летом мотался в Сен-Тропе и на Ибицу.

– Тебе хочется быть там, где все, – объяснял он, когда мы сидели и наслаждались пивом во время «счастливого часа» в одном мексиканском кафе на Манхэттене, недалеко от его квартиры. – Тебе захочется показать себя. В этом весь смысл шоу. Сюда я бы не пришел заказывать Dom Pérignon. Для этого все едут в Сен-Тропе. Зачем они туда едут? Потому что им нравится бывать в знакомых местах. Завсегдатаи модных курортов предпочитают бывать в одних и тех же клубах, потому что так они чувствуют себя спокойнее. Они знают, кто есть кто, и в такой атмосфере они могут выделываться. Так что это игра.

Чтобы демонстрация богатства имела смысл, ее должны наблюдать правильные люди[63]. Так что даже презентабельно выглядящий «наполнитель», который не может себе позволить столик в клубе, играет важную роль зрителя. Потому что соревнование между двумя китами будет бессмысленным, если смотреть его будут обычные люди.

Однако грамотно отобранная секьюрити и промоутерами толпа тоже может нести определенные риски. Люк называл «мухами» людей, которые подходили к его столику в поисках бесплатного шампанского. Обычно это были мужчины-предприниматели, желающие познакомиться с ним или поговорить про винный и ресторанный бизнес.

– Я столько денег на этом потерял! Они приходят и такие: «У меня такая офигенная идея, то да се», – а ты им веришь, ну вы же вместе тусуетесь, и вы типа друзья на вечеринке, и между вами уже как будто бы наладилась связь… А потом, когда ты этих людей больше не видишь и не тусуешься с ними, ты вдруг все понимаешь. – Говоря это Люк махнул рукой. – Просто ты больше не часть их жизни.

Женщины на мух походили еще больше, перелетая с одного стола за другой, с одной яхты на другую. И хотя Люк и говорит, что два, а иногда и три раза в неделю домой он уходил с новой красоткой, на следующий день он всегда сожалел об этом.

– Ну во-первых, ты просыпаешься, а у тебя похмелье. Во-вторых, ты понятия не имеешь, как зовут девушку в твоей постели. У тебя есть только одно желание, чтобы она как можно скорее ушла из твоего дома, но как сказать ей об этом, ты не знаешь. Ну как-то так. Так что все, что тебе остается, это потом хвастаться друзьям.

Было видно, что Люк немного устал от нашего интервью:

– Когда я тебя слушаю, становится немного грустно, ты как будто мой психолог. А когда я слушаю то, что сам говорю, черт! Это все звучит так жалко… даже ужасно. Ну вот вроде все же знают, что это все очень