Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

поверхностно, но при этом есть что-то привлекательное и могущественное в этом мире. Это могущество, эта сила, понятно, что она ненастоящая, но, собственно, для чего еще нужны наркотики и кокаин? Они помогают ощущать себя непобедимым. Понимаешь, когда ты заходишь в клуб и садишься за столик, есть ощущение, что тебе в этом мире открыты все двери.

Тогда я спросила, почему же он не бросил все это раньше? Ведь можно было давно остановиться, например, когда ему было еще около тридцати, задолго до того, как он успокоился, женился и у него появились дети? А он грустно улыбнулся и сказал:

– Если ты хочешь быть частью этого мира, тебе придется играть в игру.

Увядающая красота

Чтобы тусовка за столиком была действительно фееричной, за ним должно быть много красивых девушек: пятнадцать, двадцать, а то и тридцать моделей. И внимание в итоге привлекает не их индивидуальная красота, а банальное количество красивых девушек на квадратный метр.

– Вот как ты думаешь, почему он тратит такие деньги на бутылку Cristal? – спрашивает меня про своего постоянного клиента Пабло, двадцатидевятилетний промоутер из Бразилии, который работает в команде с Ванной. – Дело не в том, что он любит Cristal. Парень тратит сто двадцать тысяч долларов за вечер в клубе, а мы даже не выпиваем все, что он заказывает. Ну ты же не думаешь, что мы реально можем выпить сотню бутылок? Нет, конечно. Так что весь этот спектакль исключительно ради внимания, понимаешь? Он сидит за огромным столом, вокруг тридцать моделей, и он такой «уе-е-е» (тут Пабло поднимает вверх руки и изображает клиента, который держит бутылки).

Я бы подумала, что Пабло все же преувеличивает. Но я сама была одной из тридцати моделей за столиком в клубе, которая стояла на высоченных шпильках на диване с бутылкой Veuve Clicquot в руках. Я сама с удивлением отмечала соотношение мужчин и женщин за столиком. Клиент в жизни бы не смог познакомиться или узнать поближе каждую из них, да даже просто имена их спросить, потому что в клубе играла громкая музыка, а клиента совершенно не интересовал разговор ни с какой конкретной девушкой. Важно было то, что у него за столиком девушек в изобилии, намного больше, чем может себе позволить любой мужчина.

Есть простое, но немного вводящее в заблуждение предположение, почему мужчины тратят такие огромные суммы в клубах. Я спрашивала об этом клиентов, менеджеров, промоутеров. Мне было интересно узнать, что движет подобным поведением, что за ним стоит. Я часто получала в ответ пренебрежительный смешок, глупую ухмылку и быстрый ответ: секс. Один владелец клуба, забавно шевеля губами, проговорил «вагина», когда я спросила, почему, на его взгляд, клиенты в клубах тратят столько денег. Сантос, когда он впервые объяснял важность девушек в индустрии, свел все к сексуальным телам:

– Заполни место девушками, и все захотят прийти. Ты же понимаешь мужчин, ты же их изучаешь. Им всем нужно только одно. Вот почему тут все так работает.

Многие пытались логически объяснить успешность VIP-клубов, но только Сантос спокойно сказал: «Секс продает»[64].

Фраза «секс продает» – это обманчиво простой способ намекнуть на исторически подкрепленные мысли, что, сексапильность может подогревать желанность товара, что, в свою очередь, превращает женщину в инструмент капитализма[65]. Это выражение подразумевает, что женщина – это секс, который можно купить. С развитием капитализма, рекламы и кино женщины приобрели такое качество, которое кинокритик Лора Малви описала как to-be-looked-at-ness, когда женщина становится объектом мужского взгляда и, по сути, мало чем отличается от потребительских товаров, выставленных в многочисленных магазинах{76}. Когда впервые во времена поздней Викторианской эпохи в Англии в магазинах появились продавщицы, в глазах мужчин появился довольно щекотливый вопрос: «А она тоже продается?»[66]

Взяв на работу продавщиц, магазины стали использовать феномен, который историк Питер Бейли в своей книге о викторианской сексуальной культуре определил термином «парасексуальность». Описывая «барных девиц», Бейли использовал термин «парасексуальность» в качестве определения женской сексуальности, которая уже выставлена напоказ, но еще не полностью раскрыта{77}. Парасексуальность является двигателем современной индустрии развлечений и сферы услуг, где этажи магазинов построены специально, чтобы использовать внимание мужчин к сексу даже там, где товары от секса далеки, например: продавщицы в художественных галереях, девушки на стендах конференций, стюардессы в самолете, хостес в отелях и даже секретарши в офисе[67]. Индустрии развлечений, продаж и гостеприимства извлекают ценность из девушек по всему миру. В Давосе недавно проходил Мировой экономический форум, где русский олигарх Олег Дерипаска нанял красивых девушек, которые работали переводчицами для его гостей, – и о боже, какая ирония, что никто из мировых лидеров, участвующих в форуме и обсуждающих проблемы мирового неравенства, не заметил, как ловко была использована традиционная женская красота и привлекательность{78}.

Индустрии кино и рекламы, в основе которых лежит демонстрация женственности, правят VIP-миром, так что, когда люди говорят, что секс продает, они не имеют в виду сам процесс. Речь идет о сексуальности. Промоутеры визуально подчеркивают красивые тела, а не количество сексуальных актов, которые с ними можно совершить. Тиболт объяснял невероятную важность того, чтобы выставлять напоказ именно сексапильность, а не просто секс:

– Помнишь вчерашнего чувака? Последние пару дней за каждый вечер в клубе он оставил по сто тысяч долларов. И он хочет, чтобы мы тусовались рядом с ним, потому что хочет быть рядом с моделями. Точно такая же ситуация была за ужином, ты видела это.

И я действительно видела. За тремя столиками в одном элитном ресторане с Тиболтом и Фелипе расположились около тридцати моделей, платил за столики один богатый клиент. После ужина мы поехали в клуб, за его столом было так много девушек (и я среди них), что все смотрели на нас. А одна женщина, проходя мимо, остановилась и спросила: «Где-то недалеко только что закончился модный показ?»

– А кто-то из этих девушек должен потом переспать с клиентом? – спросила я Тиболта. Я спрашивала это у всех промоутеров, их ужасно раздражал мой вопрос и обижал намек на то, что они сутенеры. Иногда после этого они даже отстранялись от меня.

– Мы таким не занимаемся, – сказал Тиболт. – Стоит один раз так себя повести, и пойдут разговоры. И все будут знать и говорить, это испортит нашу репутацию, и больше ни одна девушка с нами не пойдет. Если девушке нравится парень, это другое дело, это ее личное дело. Но мы так бизнес не ведем.

Другой промоутер, тридцатитрехлетний Лука родом из Италии,