Читать книгу - "Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев"

— Не надо, генерал, — делаю я слабую попытку вернуть разговор в нужное русло.

— Нет, нет, ты послушай, — он решительно надевает на нос очки, причем один глаз закрыт черным, что сразу делает его похожим на пирата. — Вот, читаю: «Под Севастополем Манштейн сосредоточил свыше 150 танков». А на самом деле танки в Крыму появились только в марте 1942 года.

Пока мы будем так врать, ничего путного у нас не выйдет. Так что не верь писакам разным, все проверяй.

— В таком случае самое время поговорить о книге вашего коллеги Александра Соколова «Суперкрот ЦРУ в КГБ». Это опять про Калугина. Автор, бывший полковник внешней контрразведки, прямо указывает на него как на агента американцев, работавшего на них с 1959-го года. И много раз упоминает в этой связи вас — как якобы приятеля Калугина, протежировавшего ему. Все трое однажды сошлись в одном месте: Борис Соломатин был резидентом в Вашингтоне, Олег Калугин работал его замом по политической линии, а Александр Соколов трудился в резидентуре на ниве внешней контрразведки.

После прочтения этой книги у любого человека, знакомого с деятельностью разведки, возникает много вопросов. Я и прежде упоминал ее в наших беседах, и всегда это вызывало у вас гневную реакцию. Почему?

— Да потому, что автор книги — лжец и проходимец. Вот тебе еще одно доказательство, — генерал протянул мне газетную вырезку. — Это интервью Олега Калугина «Московскому комсомольцу». 1999 год. Он как раз отвечает журналисту на вопрос по поводу Соколова. Вот этот абзац, пересказываю его своими словами: «Соколов был уволен из КГБ еще в начале 1970-х — за гомосексуализм и попытку изнасилования нашего сотрудника. Это произошло в Нью-Йорке в 1971 году. Тогда же под благовидным предлогом он был отозван в Москву, было проведено служебное расследование, после чего этого типа немедленно уволили из разведки. До суда дело не дошло, потому что Соколов был женат на дочери крупного советского чиновника, и дело замяли, спустили на тормозах. Все последующие годы Соколов не имел к разведке никакого отношения».

— Ну а появление его книги? Это что?

— Если не глупый, то сам делай выводы.

— О’кей. Постараюсь. Но раз уж я эту книгу прочел и принес вам, то давайте некоторые вопросы закроем. Например, Соколов пишет, что Соломатин лично не встречался с Джоном Уокером и не беседовал с ним, то есть там брошены камни и в ваш огород. Причем автор утверждает, что когда готовил свое творение к печати, то звонил вам и по телефону обсуждал эпизод с появлением Уокера.

— Было дело, он позвонил, чтобы поздравить меня, по-моему, с Днем Победы. Потом речь зашла о его писаниях. Мы крупно поговорили. После этого, задетый за живое, я пошел к Трубникову, который возглавлял тогда нашу Службу: «Дайте команду, чтобы мне выдали первый том агентурного дела по Уокерам». Я хотел представить доказательства того, что Соколов врет. «Нет проблем, — ответил мне директор. — Даю команду». Но вскоре Трубникова перевели на работу в МИД — и на этом все заглохло.

— Соколов там упоминает еще целый ряд действующих лиц — Букашева, Митяева, водителя резидентуры…

— Погоди ты! Вспомни, что он пишет! Например, будто этот Букашев безупречно владел английским, поэтому ему было поручено первоначально говорить с Уокером. Ну бред! Букашев прежде работал в Литве, в территориальном управлении, уж не знаю, по какому блату он попал в Штаты, совершенно не владея английским. Он знал его на уровне «твоя — моя». Когда он приехал в резидентуру, я был вынужден нанять ему преподавателя по языку.

— Сильно! Просто неожиданно сильно. С вами, Борис Александрович, не соскучишься. Однако давайте вернемся к книге. Автор там много раз упоминает Кочнова, который был направлен в Штаты для вербовочного подхода к бывшему моряку Артамонову (Шадрину), который сбежал к американцам. И что же сделал этот Кочнов, едва появившись в Вашингтоне? Он тут же позвонил заместителю директора ЦРУ и предложил свои услуги. Это что же получается, генерал? У вас там шпион сидел на шпионе. Просто какая-то фантасмагория. Вы это можете как-то прокомментировать?

— Ты опять за свое. Ты мне напоминаешь одного итальянского журналиста из популярного журнала «Панорама», который пришел ко мне и говорит: «Дайте что-нибудь горяченького. Если ничего нет, давайте выдумаем, читателю ведь все равно. Зато мы оба будем довольны». Ты сейчас очень похож на него.

— Ну уж нет. Я, конечно, могу обидеться и уйти. Я не говорю о горяченьком. А хочу понять тот мир, в котором вы много лет жили и работали. Если мы с вами решили написать хорошую книгу, то она, прежде всего, должна быть честной. Без соплей. Так? А мы пока топчемся на одном месте. Когда же я вам предлагаю стронуться с этого места и пойти вперед, то вы капризничаете или вам изменяет память. Ну что мне с вами делать?

— А ты мне не угрожай. Что ты мне своего Соколова суешь? Он же законченный сказочник. Вот он пишет, что Калугин знал про Уокера на протяжении семнадцати лет, но не сдал его, чтобы обезопасить себя. Да это же бред! Работать на американцев и не сдать им агента, который подвергал опасности всю систему их обороны. Чепуха! Не вписывается это ни в какие логические рассуждения.

— Все может быть. Так давайте, разоблачайте этот, как вы говорите, бред. Приводите свои аргументы. Комментируйте. Я спросил про Кочнова… Говорят, он был зятем Фурцевой, имел обширные связи «наверху».

…Генералу явно не нравилась вся эта тема. Предатели, грязь, вонь… Он так не хотел продолжать этот разговор. Казалось, он действительно забыл обо всем, что касалось неприятных для него моментов. Это его тяготило. Он курил, кашлял, смотрел на меня колючими глазами.

— Ну Кочнов. Ну приехал в разовом порядке, под крышей дипломата. Ну встретился с Шадриным. Уехал. Вот и все. Я не знаю, на ком он был женат, меня это не интересовало. Он был весь такой богемный, лощеный. Видимо, в Москве был вхож в определенные круги.

— Один ваш авторитетный коллега сказал мне, что на самом деле его настоящая фамилия была — Козлов.

— И что?

— А то, что отец предателя Фрол Козлов входил в высшее советское руководство, был членом политбюро. Это к вопросу о наличии большого числа всяких блатных в разведке.

— Ну были блатные. Они были везде, где пахло загранкомандировками — в МИДе, во внешнеторговых организациях, у нас тоже. Но не так много, как тебе кажется.

— Мне ничего не кажется. Просто я располагаю фактами, взятыми из открытых источников,