Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

если резко разорвать все контракты с эльфами, это ударит не только по экономике Огненного Архипелага, но может вызвать и массу недовольства…

— Эльфы или нет, какая разница? — перебила я. — Додуматься могли и жители самого архипелага…

— За воровство у нас отрубание кистей! — возмутился Катэль.

Я развела руками.

— Голод не тётка. Формального воровства тут вообще нет. Риен мог пообтереться, если рядом лежало что-то твёрдое… Да и те же рыбаки не задумываются о том, что сама монета принадлежит казне. Это в первую очередь способ договориться об обмене товарами или услугами между двумя незнакомыми людьми. По большому счёту риены и не из золота можно отливать, а из любого другого металла… Да хоть из железа.

Ответом мне был красноречивый возмущённый взгляд.

— Во-первых, род Аккрийских никогда не опустится до того, чтобы платить железом. Мои собственные слуги поднимут меня на смех. Во-вторых, даже если я выплачу ближайшим слугам жалование в железе, они не смогут его потратить. Ни одна здравомыслящая душа не согласится принять такие монеты в обмен на свой товар. Никто не поверит, что они имеют хоть какую-то ценность.

О-о-ох, однако проблема наклёвывается более серьёзная, чем я думала.

— А можно ли поставить какой-то оттиск рода Аккрийских? Показать, что ты сам считаешь новые риены ценными? В целом, это может быть даже не монета, можно же сделать какие-то небольшие зачарованные свитки…

Я вспомнила о том, что в моём мире деньги печатали пачками в специальных типографиях, а затем наносили множество водяных знаков, чтобы фальшивомонетчики не могли повторить. Знание само собой всплыло в голове, как и многое другое, что я вспоминала, когда не сосредотачивалась на прошлой жизни.

Принц задумался.

— Ты говоришь о долговых свитках, скреплённых печатями подлинности? Такое встречается — знатные семейства порой обмениваются ими, когда речь идёт о крупных займах. Но каждый подобный свиток требует времени и немалых усилий. Даже если я отложу все дела и призову братьев на помощь, за полгода нам не управиться, а свитков нужно столько, чтобы покрыть весь Огненный Архипелаг. А ведь понадобятся ещё свитки на маленькие номиналы, такие как скрипты или полсэру. Что-то мне подсказывает, если Ёсинобу-сан возьмётся за взвешивание серебра и меди, там тоже найдутся облегчённые монеты. — Катэль с шумным вздохом покачал головой. — Возможно, твоё предложение и хорошее, Юля, но оно совершенно нереализуемо.

Так-так-так, что же тогда делать?

Я усердно думала, плавая по комнате. Привычка осталась из прошлого, только раньше я любила расхаживать — хоть по офису, хоть в парке…

Аналог бумажных денег не ввести, печатных станков тут нет, магией всё заменить нельзя. Золотые монеты на железные тоже не заменить, значит, их надо как-то опломбировать. Размышляя, я материализовала в руке призрачный риен и принялась его подбрасывать. Луч солнца скользнул по монетке, Мандарин тут же нарисовался в ногах, подёргивая кончиком хвоста и деловито показывая, что он готов играть, как на пляже.

Ну, я бросила ему монету и растворила прежде, чем он её поймал. Требовательным мяфком меня заставили создать ещё игрушку. На третьей призрачной монетке Мандарин вонзил когти в монету быстрее, чем она исчезла.

Догадка озарила внезапно.

— А что, если на край монеты нанести насечки?

— Что? — Катэль так засмотрелся на нашу возню, что не сразу понял, что я говорю о решении проблемы.

— Насечки на гурт… Если сделать его рельефным, то любой спил будет виден. Объявить, что монеты с повреждённым гуртом принимаются казной исключительно по весу, а не по номиналу. Тогда сами люди будут внимательно их рассматривать и заключать сделки лишь целыми монетами.

— А внутренний гурт? Его же тоже расширяют.

— Да точно так же. — Я демонстративно надела монетку на мизинец. — Пусть кузнец сделает ребристый цилиндр нужного диаметра, и можно наносить насечки на монеты и изнутри. Но вообще, конечно, проще отливать монеты без дырок.

Катэль склонил голову, раздумывая.

— Нет, боюсь, отверстия по центру монет нужны, всё-таки люди привыкли их связывать десятками и так удобнее считать. Но насечки на внутренней стороне — звучит разумно.

Глава 19

Платная справедливость

Юля

Мириться с Катэлем оказалось куда проще, чем разобраться с тем, что он мне наговорил.

Я прокручивала его слова раз за разом, как любимую песню на повторе, и каждый раз глупое призрачное сердце делало предательский кульбит. Поэтому я решила: хватит. Выкинуть из головы. Стереть и развеять, как и положено приличной юрэй. Потому что — и тут я была твёрдо уверена — ничего хорошего из этого не выйдет.

Икари-сан однажды по доброте душевной просветил меня насчёт местных порядков. Оказывается, мужчины крупных драконьих родов Огненного Архипелага часто имели не одну жену, а несколько. Такое случалось, когда они не находили свою истинную за пятьсот-шестьсот лет. Первая жена, потом вторая и какие-то дополнительные, ещё мог быть целый гарем наложниц благородных кровей. При этом все браки оформляются официально: с печатями, церемониями и строгой иерархией между женщинами, кто кому кланяется первой. Ишь! Драконий мир, и даже тут бедных девушек заставили выстроиться в очередь за одним-единственным мужским телом.

Икари-сан в нашу очередную беседу рассказывал о традициях так буднично, будто объяснял, в каком порядке подавать чай гостям. А я слушала и понимала: нет. Увы, но всё это точно не для меня. После рассказа вдруг стало понятнее, почему я восприняла Харуку как трагедию, а Катэль, как мне показалось, особенно и не переживал.

Может, я теперь и летаю сквозь стены, но где-то внутри осталась прежняя я, для которой «мой мужчина» означает, что он только мой. Целиком. Без вторых жён, благородных наложниц и унизительного расписания, в какую ночь я имею право на внимание супруга. От одной мысли о подобном меня передёргивало. Перебор. Категорический, оглушительный перебор!

Так что я сделала единственное, что умела делать хорошо в любой непонятной ситуации: ушла в работу с головой.

В прошлой жизни я была редким специалистом, которого нанимали крупные компании, когда всё горело синим пламенем. Реструктуризация, оптимизация, переговоры с кредиторами, увольнения, спасение того, что ещё можно спасти. Я была профессиональным антикризисным менеджером. И вот, пожалуйста, судьба занесла меня в магическую Азию к дракону с дырой в казне. Чем не очередной кризис?

Значит, буду работать. Нельзя давать глупому сердцу даже призрачную надежду. Тем более призрачному сердцу. Я невольно фыркнула от собственной формулировки. Призрачная надежда призрачного сердца.

С монетами всё, на удивление, пошло как