Читать книгу - "Былички и бывальщины. Истории о встречах с нечистой силой - Светлана Владимировна Буслаева"

Потом старухам-то рассказала, они и говорят, что это, видно, был Николай-плотник, который тоже удушился. Вот покойный и приходил в избу, хозяином себя показывал. А воду я собрала с полу и на кладбище вынесла. Все равно не помогло. Как вечер, так вроде дурочкой становлюсь: всего боюсь, сердце ноет.

Ночевал у меня как-то сосед, но только одну ночь выдержал, хоть и сказал:

– Крыс у тебя сколько! Прямо по стенам ходят.

Но слышала, что он соседям говорил, мол, старуха может с ума сойти и что он сам видел: черная кошка поперек ходит, а вокруг избы двое воют по-волчьи. Вот сроду не верила, да вот как бывает: не верится да приходится.

Потом еще хуже стало: гуси идут по избе, теленок бегает, петух куриц по полу кругом гоняет. А потом стучат – вроде строят, колотят, топор стучит, доски скрипят. Плотник, что ли, был? Опять потом кружат, будто по стенам ходят. А после третьего петуха все проходит, будто и не было ничего.

Говорят, вся семья та шибко худо жила. И дед, бабка много знали. И прадед, видно… Оттого и не жилось: стрелялись да давились все один за другим. А я там недолго еще прожила. Забрали меня тайком, чтоб никто не знал. Вот тогда и перекочевала я из Илима в Знаменку. Вот так вот все и было…

Бывальщина о волке-призраке

Это вскоре после войны было. Я тогда, наверное, в пятом или шестом классе училась. Вот только не припомню, зимой это было или летом. Праздник, по-моему, какой-то был… А-а! Вспомнила: зимой было, точно, зимой. Морозной такой, звонкой зимой.

Мы тогда в соседнее село в школу ходили, недалеко, с километр будет. Дорога через лощинку шла, открытая, ветреная. Идем однажды со школы, задержали нас, уже смеркаться стало. Небо сизое, снег поскрипывает. Помню почему-то особенно ясно: вторник был.

Идем гурьбой, переругиваемся с мальчишками. Тогда ведь тоже ругались меж собой – просто так, без злобы, не матом. Раньше у нас матом не ругались, стыдились. Слова колкие были, но смеху больше, чем обиды.

Проходили через лощинку. И впереди, и сзади много наших ребят и девчат. Я оглянулась, и сердце будто в пятки ушло: вижу, за нами бежит большой волк. Серый, низкий, тенью по снегу стелется.

Вот я и закричала:

– Держитесь! Волк бежит!

Только хотела побежать, как уцепились за меня сразу несколько человек. Их же много, никак не отцеплюсь. Все кричат, дрожат, в пальто вцепились, будто я их спасти могу. Страх – он ведь сразу всех одной веревкой связывает.

Я тогда схитрила и говорю им:

– Да брешу я, брешу! Нету никакого волка!

Это чтобы они от меня отстали. Думаю: отпустят – я и убегу. А они окружили, сбились кучкой и не отходят. Лица белые, глаза круглые. Тут я приметила: странный какой-то волк. Мы пойдем быстрее – и он быстрее. Мы шаг сбавим – и он тише. Ни рыка, ни воя, только бежит следом, будто провожает. Тогда и другие это заметили. Шепотом передают друг другу, громко говорить страшно.

Так и шел он за нами до самого села. От страха мы примолкли, сбились кучкой, слышно было только, как хрустит снег да кто-то всхлипывает. А когда к первым избам подошли, огоньки в окнах увидели, тут и отдышались немного. Помню, я молитву читать стала, слова путались, но шептала.

Оглянулась, а волка уже нет. Будто и не было. Только дорога пустая да следы наши. Через несколько минут видим: по той же дороге взрослые девки идут, смеются, платки на плечах. Мы к ним:

– Видали вы, девки, волка? Огромный такой, за нами до самого села бежал!

А они смеются:

– Не брешите, девчонки, никакого волка не было. Мы бы видели.

А мы-то знаем правду. Все его видели. Недалеко от нас бежал, совсем близко. И не один раз мы его потом встречали – того самого. Так что точно он был, точно.

Вот только что это за волк был – настоящий или призрак какой, тень послевоенных страхов, – я до сих пор не уверена. Но стоит вспомнить тот вечер, морозный воздух, темную лощинку и опять будто чувствую за спиной тихий бег.

Бывальщина о вампире

Существует поверье, что если в семье рождаются одни мальчики, то пятый или седьмой обязательно станет вампиром. Та же судьба ожидает детей, родившихся в «сорочке» или зачатых в субботу или на Святки.

Земля не принимает покойника, если он при жизни был проклят родителями или поднял руку на мать. Среди вампиров много бывших развратников, убийц, пьяниц. Но чаще всего ими становятся самоубийцы.

Вполне «благополучный» покойник может стать вампиром по недосмотру родственников: если через его тело перескочило животное. Особые приметы вампира: очень красное лицо, большие зубы, у некоторых – хвост. Тело его не гниет.

В гости ходит по ночам, но вернуться ему надо до первых петухов. Часто мужчины-вампиры при жизни очень красивы, но, как правило, бесплодны. Если вампир надоел домогательствами, следует разрыть могилу, отсечь у трупа голову, положить ее между ногами и перезахоронить на новом месте. Можно вбить в тело и могилу осиновый или терновый кол.

Что о проклятых говорят

Бывальщина о проклятом ребенке

Жил в одной богатой деревне мельник. Мельница у него стояла верстах в трех от деревни, на плотине, у воды. И вот однажды посылает он сына на мельницу – молотье принять да за порядком присмотреть. А сыну девятнадцать лет было, удалой, веселый, и взял он балалайку.

Пришел на мельницу, засыпал зерна, чтобы мололось, а сам в избушку пошел. Сел на лавочку, балалайку в руки взял и заиграл – звонко, разудало, так что и стены будто подхватывали.

И вдруг является к нему барышня – невесть откуда. Легкая, белолицая, волосы распущены. И давай плясать под его игру, прямо по избе кружится. Ноги будто пола не касаются, а глаза смеются.

Парень дивится да думает: «Что за чудо?» Хотел ее схватить – только руку протянул, а она и вспорхнула, как тень, и нет ее. Вернулся он домой и говорит:

– Пойду-ка я на мельницу еще на две ночи, хлеба возьму с собой.

Отец и спрашивает:

– Что ж ты, милый сын, не женишься?

– Да невесту выбираю, папенька.

– А где ж ты ее выбирать будешь?

– Схожу на мельницу на