Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

сразу двое игроков «Спартака» — Юрьев и Штукин. И он впопыхах отбросил мяч на открытого Сергея Белова, но тут, словно из-под земли вырос спартаковец Сергей Тараканов и завладел этим мячом. Далее Тараканов сам же пронёсся от центральной линии до армейского кольца и в щёгольском прыжке воткнул смачный слэм-данк. И отрыв в счёте впервые достиг 10 очков — 31:41.

Гомельский бросил короткий взгляд на ложу для почётных гостей, где сидел с нахмуренными бровями маршал Гречко, и попросил ещё один тайм-аут.

— Князь, ты как — готов вернуться в игру? — спросил он у Мышкина.

— Всегда готов! — по-пионерски ответил баскетболист.

— Выйдешь сейчас вместо Зямы, — скомандовал Александр Яковлевич и тихо выругался себе под нос.

* * *

Я даже и предположить не мог, что первая финальная игра в гостях против грозного ЦСКА может сложиться так легко для нашей баскетбольной дружины. И если первый период мы выиграли со счётом — 42:53 за счёт рывка, что совершили примерно на 12-ой минуте матча, то во втором периоде мы наращивали своё преимущество постепенно. Так на 25-ой минуте счёт был — 54:67, на 30-ой — 65:70, а на 35-ой — 77:93. И за эти минуты я и мои ленинградские партнеры по команде играли красиво и расковано. Саша Белостенный вколотил парочку аллей-упов, Александр Белов набрал 8 очков после розыгрыша пик-н-ролла, а Гена Капустин и Серёжа Тараканов улучшали свою статистику главным образом в быстрых отрывах. Я же не без успеха поливал кольцо ЦСКА с дальней дистанции.

А вот у армейцев, если бы не старая гвардия: Сергей Белов, Иван Едешко и Алжан Жармухамедов, то вообще бы всё было плохо. У Мышкина после ушиба правой руки разладился бросок. Стас Ерёмин пару передач совершил в ату и его место разыгрывающего защитника занял Валерий Милосердов, который на кольцо даже не смотрел, стараясь играть только в подыгрыше. А за полторы минуты до финальной сирены зрители стали покидать трибуны лужниковского Дворца спорта. К этому моменту на табло горел убийственный для ЦСКА счёт — 83:99.

— Чё будем делать с Зямой? — шепотом спросил меня Саша Белов во время последнего тайм-аута армейской команды. Гомельский всё-таки пытался хоть чуть подсократить разницу в счёте, чтобы второй финальный матч не превратился в пустую формальность.

— Хрен его знает, — тяжело вздохнул я. — Я почему-то думаю, что мы его больше на площадке не увидим — ни сейчас, ни в Ленинграде тоже.

— Он ведь нас сдаст куда следует, — буркнул Белов.

— Юрьев, Белов, а вам не интересно о чём я тут говорю⁈ — прикрикнул на нас Владимир Кондрашин.

— Очень интересно, Владимир Петрович, — соврал Саша Белов и мы подошли к нашему главному тренеру.

— Ещё раз повторяю для самых умных, — рыкнул Кондраишн, покосившись в мою сторону. — Осталось играть 1 минуту и 28 секунд. За это время нужно 16 очков преимущества увеличить до 20. Вдруг в Ленинграде что-то пойдёт не так. Поэтому атакуем в быстром нападении — прибежали, бросили и назад. Всё ясно?

— Яснее некуда, — ответил за всех Белов и тут судья призвал команды вернуться на площадку.

Мы заканчивали игру в следующем составе: Александр Белов, Сергей Тараканов, Андрей Макеев, Гена Капустин и я. У ЦСКА кроме ветеранской гвардии вышли на паркет: Валерий Милосердов и 198-сантиметровый форвард Евгений Коваленко. Это именно благодаря его супруге мне посчастливилось посмотреть знаменитого Гамлета в исполнении Владимира Высоцкого. Но в принципиальном матче на игровом паркете ни друзей, ни добрых товарищей среди игроков команды соперника не бывает.

Поэтому, как только ЦСКА перешёл в нападение и после короткой комбинации Сергей Белов промахнулся по нашему кольцу, я в борьбе за отскок двинул локтем Женю Коваленко от всего сердца. Кстати, он ответил мне точно таким же ударом. А мяч тем временем достался нашему форварду Андрею Макееву. И теперь уже мы пошли в атаку.

Гена Капустин, получил передачу от Макеева и лихо пронёсся на половину армейской команды. Далее он отдал пас Сергею Тараканову. А Тарик, увидев, что я набегаю из глубины совсем один, скинул мяч точно на меня. Передо мной же вырос как телеграфный столб Алжан Жармухамедов. Из-за чего я сделал единственное, что было разумно в данной ситуации — я продемонстрировал любителям баскетбола самый настоящий евростеп. Шаг в одну сторону, шаг в другую, и бросок от щита. Но мяч, словно издеваясь надо мной, попрыгал по дужке кольца и лишь через секунду провалился в сетку.

— Да, — рыкнул я, отметив про себя, что счёт стал — 83:101 в нашу пользу.

После чего наша пятёрка очень оперативно вернулась в оборону, а ЦСКА, уступая 18 очков, пошёл вперёд пешком. Возможно, парни в красных майках и белых трусах планировали использовать на атаку все 30 секунд и потом ещё 15 секунд потерпеть в обороне. И тем самым отыграть хотя бы 2 очка.

В эти секунды я опекал Сергея Белова. Валерия Милосердова, который вёл мяч, встретил Гена Капустин. Тараканов одной рукой придерживал Ивана Едешко. За Женей Коваленко приглядывал Андрей Макеев. А под щитом уже вовсю толкались Саша Белов и Алжан Жармухамедов. И примерно 20 секунд Милосердов стучал мячом в пол и ждал рывка на свободное место от Сергея Белова. Данный ход я предвидел намного раньше и решил сыграть на опережение.

— Тарик, присмотри за Беловым, — быстро произнёс я и, бросив своего игрока, пошёл на помощь к Гене Капустину.

Милосердов такого подвоха от меня не ожидал. И когда понял, что прикрывать мяч корпусом от двух игроков сразу не получится, сделал пас на Сергея Белова. И само собой этот пас перехватил наш Сергей Тараканов. Что ни говори, а в будущем из Сергея должен был получиться хороший и думающий баскетболист. А сейчас он просто азартно нёсся в контратаку и под недовольное сопение поредевших трибун вколотил ещё один слэм-данк. Счёт стал — 83:103 и я подумал, что форы в 20 очков для итоговой победы в чемпионате СССР нам хватит в Ленинграде наверняка.

* * *

«Где же я же допустил ошибку? — думал Александр Гомельский, когда после финальной сирены и удручающего домашнего разгрома от ленинградских „заезжих гастролёров“ — 83:103 его вызвал в отдельный кабинет маршал Гречко. — Где же я не досмотрел? Чего не учёл? Почему моя команда развалилась?».

Затем он тяжело